Взяться нас за перо и поделиться своими замечаниями и размышлениями заставила статья Я.Проця «Приватизовані достойники» («2000» от 24.06.2005).

Цель, которую поставил автор указанного материала следующие: описать, как “украінське коріння методично обрубувалося імперською сокирою так щоб украінське дерево чахло і висихало або з нього виростив якийсь покруг”, друга задача: “гордо сказати на весь світ, що украінці – велика нація”.

Ради сего Проць, как и его многие единомышленники, лезут из кожи вон невзирая на, мягко говоря, многочисленные неточности и ошибки. Особенно нетерпится доказать украинство ряда деятелей русской истории и культуры. Ради чего собственно писалась статья.  В статье повторяется ряд пропагандистских клише украинской агитационно-исторической литературы последнего времени.

Смысл рассуждений следующий: если сам какой – либо деятель, либо какие-то его ближайшие либо отдаленные предки происходили из Украины или когда либо проживали там, то он объявляется «украинцем», а его деятельность на поприще   русской культуры или государственной службы объявляется имперским грабежом Неньки–Украины, а его самого «приватизованим достойником».

Что самое любопытно, при этом не берется во внимание ни самоидентификации самих «приватизованих достойників», ни реалии тех времен.

Рассмотрим, например, несколько наиболее грубых «ляпсусов» допущенных  паном Ярославом. Уважаемый автор, описывая вклад украинцев в русскую культуру, упамянул что в России “історію вивчали по підручникам князя І. Гізеля.” Мы не можем однако отрицать, что значительную часть своей жизни архимандрид Иннокентий и прожил в Киеве, будучи настоятелем ряда монастырей, включая Киево-Печерскую Лавру, но вот с украинским происхождением ему явно не повезло, ибо он родился в бывшей Польской Пруссии от родителей реформатского исповедания, и был просто лишь немцем перешедшим в Православия.

Да и приписываемый ему учебник русской истории “Синопсис” считал малороссов частью единого русского народа, т.е, следуя терминологии  национальносвидомых украинцев был имперским и шовинистическим.

Очень удивило утверждение пана Проця, что М.Ю.Лермонтов происходил из украинского рода Лермонтов. Видимо, уважаемый автор совсем не знаком с тем, что согласно семейных преданий Лермонтовых и Лермонтов, род их происходит от бежавшего в Шотландию от мавров испанского графа Лерма. Но, это скорее всего лишь красивая легенда.

Первое же достоверное упоминание о Лермонтах связано с Шотландией и приходится и приходится на 1057 год. Родоначальник российских Лермонтовых – Джордж  (по-русски Юрий) Лермонт, был шотландским наемником перешедшим в 1613г с польской на московскую службу. Любопытно, что основные имения предков великого русского поэта да и его самого находились в Великороссии. Шотландская же ветвь Лермонтов еще в конце XIX ст. владела именьицем в окрестностях столицы Шотландии Эдинбурга.

Вот такой-то они и украинский род, эти Лермонты, как впрочем и другие.

Удивило очень и утверждение, что Ф.М Достоевский происходит с семьи полеского священника. Автор не ведает что Федор Михайлович родился не на Полесье, а в Москве и отец его Михаил Андреевич был не священником, а штаб – лекарем Мариинской больницы в Москве, дед его Андрей, был правда из Западной Руси но все-таки не из Полесья, а из города Брацлав Подольской губернии. Достоевский был обедневшим дворянско – шляхетским родом московско – татарского происхождения, происходившим от Данила Ивановича Иртища, Московского дворянина бежавшего в 1506 г в Литву, который в свою очередь был потомком татарского мурзы Аслана Челеби, перешедшего в 1389г. на московскую службу.

 Мы выбрали только три ярких примера «приватизованих достойників». Список подобных неточностей из статьи Я.Проця можно продолжить, но и упомянутых примеров вполне достаточно, чтобы понять методологию автора.


Если последовательно использовать данную методологию, то «приватизованими достойниками», кроме упомянутых в статье Я.Проця, следует объявить и царя Иоанна Грозного, мать которого была с Украины, и таких святых вождей, как Никиту Хрущева, Леонида Брежнева, Константина Черненко и Михайлу Горбачева, не забыть надо и Владимира Ульянова-Ленина ибо дед его Александр Бланк происходил с Волыни. Если уж, по мнению Проця, полумаскали-полушатландцы Лермонты-Лермонтовы, появившееся на Украине – украинский род, то евреи Бланки, жившие на Волыни постоянно, должны быть ими подавно. Да что там советские вожди – москали “приватизували” и династию Рюриковичей со всеми великими князьями и царями Московскими, хотя здесь могут возникнуть проблемы со Швецией и Данией как впрочем, и с Норвегией, ведь Рюрик родился не на Подолье, а где-то в Скандинавии, и в Киеве не бывал.

Вообще-то автор не конфликтует с западом в числе "приватизованних достойникiв" мы не встретим ни американского художника Энди Уорхола (Андрея Вархола), ни бывшего французского премьера Пьера Береговуа (Петра Берегового), ни представителей колонизированных западно-русских (украинско-белорусских) княжеских и шляхетских родов, как например Вишневецкие или Острожские, ни каких-либо других деятелей действительно украинского происхождения, как либо прославившихся на Западе. Оно и понятно, обижать запад нельзя, стремится же Украина в "Європейську спільноту" и НАТО.

Москали другое дело, с ними можно не церемониться. Вот и начинаются поиски среди них "приватизованих достойників", действительных и мнимых, дабы как-то уколоть единокровного и единоверного соседа и брата и преодолеть комплекс собственной неполноценности и возвеличить Украину. Тем более задача легкая, Россия изначально была государством многонациональным, а российская военная политическая и культурная элиты менее всего была обеспокоена вопросами чистоты крови. И практически у каждого русского дворянина, покопавшись в родословных, можно было найти и немцев и татар, и греков, и поляков и еще бог знает кого. Что касается малороссов- украинцев и белорусов, ситуация выглядит несколько иначе. Вплоть до 1917 г. как простой народ так и большинство русских политиков и ученых считало их такими же русскими людьми как жителей Рязани, скажем Твери. Да и сами они в большинстве своем были такого же мнения. Чтобы разобраться в этом давайте рассмотрим другой вопрос более важный, нежели упоминаемые нами отдельные ошибки и неувязочки возведенные в систему: вопрос самоидентификации населения Украины-Малой Руси.

Сделаем исторический экскурс. Вопреки утверждениям современной украинской историографии Киевская Русь не была государством украинского народа. Она объединена под началом рода Рюриковичей все восточно - славянские племена. Вместе с государством формируется и понятия о русском народе объединяющем всех восточных славян. Понятие Русь, русичи не соответствует понятию украинец. В качестве примера приведем цитату из "Повести Временных лет" напомним, что слово "язык" в древнерусском и церковно-славянских языках имеет и второе значение "народ": "Се бо токмо словънескъ языкъ в Руси : Поляне Деревляне, Новъгородьци, Полочане, Дьреговичи, Съверо, Бужане, Волыняне. И се суть иным языцъ, иже дань дають Руси : Чудь, Весь, Меря, Мурома, Черемись, Мордва, Пермь, Печора, Ямь, Литва, Земегола ; Корс, Либь, си суть свой языкъ имуще…” [1] Мы видим что автор ставит равенства между понятием “Русь” и всеми восточно – славянскими племенами, иные же народы финского балтийского и тюрского корня русью не являются, они ее данники,” суть свой язык имуще".  Упадок Киева и татарское нашествие окончательно способствует распаду Руси как государства. К концу XIII века формируется 3 центра на Руси, Северо – Восточная Русь, Галицко – Волынская земля и Литва. Галиция изначально ориентировалась на Запад, что и привело к поглощению ее уже в средине XIV века соседней Польшей, вполне мирному поглощению и полной ассимиляции ее элиты.

Позже нечто подобное произошло с Литвой, объединившей вокруг себя всю Белую и Юго–Западную Русь. Долго шла борьба между Москвой и Литвой за объединение русских земель. Уния между Литвой и Польшей за усиление католического и Польского слияния способствовало тому, что и Великое Княжество Литовско – Русское тоже быстро утратило свой русский характер, который однако сохранила Москва.

Возвышению Москвы способствовало то, что с середины XIII в. после разрушения в 1240 году Киева на север вначале во Владимир, а потом и в Москву перебираются Митрополиты Киевские и всея Руси. Именно поддержка Митрополитов способствовала тому, что Москва стала общенациональным центром, как религиозным так и политическим.

Сторонников Украинской Национальной Церкви можем однако огорчить тем, что инициатором разделения единой Русской Киевской Митрополии на Московскую и Киевскую Западно – Русскую (с легкой руки Грушевского, Огиенко и компании именуемой ныне часто ”Украинской Церковью”) был Папа Римский, а не какие – то “визвольні стремління” самих украинцев. Причиной этому было непризнание Московской Русью Флорентийской унии и ее верность Православию, Церковь в русских землях Литвы и Польши была вынуждена ее признать, и посему Папа Пий II в 1458г в булле ”Decens reputamus” , провозгласил разделение старой Киевской Митрополии, на Верхнюю Русь (Московию) и Нижнюю Русь (Украину и Белорусь)[2]. Несмотря на эти разделения идеи единства Руси продолжало жить. Это признавали и иностранцы.
Как указывал историк И.И.Лаппо: “В Длугоша и Меховиты, Стрыйковского и Бельского, произведениях Мартина Кромера и Александра Гванини одинаково говорилось о русском народе как о едином этнографическом целом, частью которого обитают в государствах : Московском, Литовско – Русском и Польском. Тоже мнение высказывалось и наиболее авторитетными польскими географами и государствоведами XVI-XVIII столетий, его же разделяли в своих описаниях Востока Европы и наиболее осведомленные иностранцы  той поры, тот же взгляд был присущ русским летописцам Западной и Южной Руси XV-XVI столетий.[3]

Для примера я приведу высказывание Сигизмунда Гербенштейна, посла Священной Римской Империи Германской Нации в Московии ведущего западного специалиста по Восточной Европе начала и середины XVI века: “ Россией владеет ныне три государства : большая часть ее принадлежит великому князю Московскому, вторым является великий князь Литовский, третьим король Польский ".[4]

Антипольские и антикатолические движения и восстания XVI-нач XVII веков происходили на Малой и Белой Руси под лозунгом “ защиты русской народности и веры”.

Защита Православия и русскости была главным лозунгом национально – освободительной войны 1648 – 54 гг, приведшей к возсоединению Малой и Великой Руси. В своей речи на Переяславской Раде гетман Б.Хмельницкий заявил что малороссы восстали против “гонители и враги нашими, хотящими искоренити Церковь Божию, дабы и имя русское не помянулось в земле нашей”. [5]

Восстания против Москвы в Малороссии поднимались денационализированной шляхетско-старшинской верхушкой. Как отмечает Д.Яворницкий классик украинской историографии “ Раздоры или не от большинства “собственных” или “ значимых” лиц и высших духовных особ Украины: тогда как масса украинская тяготела к России, значимые лица и духовные особы, воспитанные в польском духе, тянули, за немногим исключением к польским порядкам и польской жизни ”[6].

Этими причинами в основном и объясняются все антимосковские выступления на Украине во 2 пол. XVII – нач. XVIII ст.

В XVIII ст. украинская автономия умерла естественной смертью и долгое время была более причудой и прихотью Петербургского правительства нежели местными потребностями. Ее ликвидация прошла очень гладко не вызвав протестов ни среди низов ни среди верхов. Низам надоел беспредел старшины, а старшина только о том и мечтала как об уравнении прав с российским дворянством. Вообще возсоединение благоприятно сказалось на украинцах – малороссах. Благодаря “Проклятой империи” была ликвидирована турецко – татарская угроза, в результате чего были освоены Новороссия, Таврида, Донбасс, Слабожанщина. Малороссы совместно с великороссами осваивали киргизские степи Казахстана, пространства Сибири и Дальнего Востока, многие малороссы сделали головокружительную карьеру и играли большую роль в политической, культурной, экономической и религиозной жизни Российской Империи, которую всегда считали своей.

Первые украиноязычные писатели такие как Котляревский, Гребинка, Квитка – Основьяненко никакой отдельной украинской литературы создавать не собирались Малороссов – украинцев считали частью русского народа и любовь к Украине у них гармонично сочеталось с общерусским патриотизмом. Первые украинофилы такие как Н.Костомаров, М.Максимович, П.Кулиш и др, тоже признавали в какой – то мере единство трех русских (т.е восточно-славянских) народностей и были решительными противниками обособления отделения от России.

Украинофильское движение в XIX веке было лишь группкой панычей страшно далеких от народа, находилось на обочине политической, культурной и экономической жизни Надднепрянской Украины. Успехи украинофильства а Галиции были достигнуты благодаря опеке  над ними поляков и австро-венгерских властей, видевших в украинофильстве противовес сильному в конце XIX в. москвофильскому движению среди галицких русаков, ориентировавшегося на общерусские ценности, традиции и культуру. Это конечно не говорит что на Надднепрянской Украине не в то время было народных восстаний и каких-либо антиправительственных выступлений, но все они носили чисто социальный характер, а не национальный, как в польско – литовский период. Попытки поляков поднять Надднепрянскую Украину против московского терпели фиаско, и зачастую именно царская полиция спасала польских агитаторов от народного гнева.

Настрой большинства малороссийской интелегенции был до 1917 общерусский. Их участия в русской культурной и общественной жизни не было так называемым приватизованным достойничеством и имперским грабежом Украины, а осознанным чувством единства восточных славян, чувством глубоко традиционным.

Неплохо эти чувства выразил Н. Гоголь: “Русский и малоросс – это души близнецов, пополняющая одна другую, родные и одинаково сильные. Отдавать предпочтение одной, в ущерб другой невозможно. … Всякий пишущий теперь, должен думать не о розни, он должен прежде всего поставить себя пред лицо того, кто дал нам вечное человеческое слово”.

Описывая ситуацию 2 – й пол. XIX в. историк А. Миллер замечает: “Среди наиболее агрессивных противников украинского движения было немало людей, которые по современной, плохо подходящей к реалиям XIX в терминологий должны были бы называться украинцами. Эти люди вовсе не были предателями украинского народа, потому что, сохраняя малорусскую идентичность и веру, что лучше понимают интересы края, чем их оппоненты – украинофилы, они отрицали сим проект украинской нации и связанную с ним версию идентичности. Они были русскими националистами проекта большой русской нации, составной частью которой они видели малороссов, вовсе при этом не считая, что приносят интересы малороссов в жертву великороссам. Они совсем не обязательно полагали, что малороссы должны отказаться от своей идентичности в пользу великорусской”.

Именно к этой категории относились тогда большинство тех, кого Проць и компания относят к приватизованым достойникам, а так же и большая часть простых малороссов – украинцев. По замечанию выше упоминавшегося А. Миллера в середине XIX в. только меньшинство жителей современной Украины называло себя украинцами в том смысле, в каком этот термин употребляли украинофилы.

Все упомянутое относится и к началу XX ст. Ограничения украинского книгоиздательства и литературы во II пол. XIX столетия связанны с попытками использовать украинский язык в революционной пропаганде и связью многих активных украинофилов с революционным движением и иностранной (австрийской  и германской) агентурой.

Отмена ограничений на украиноязычные издания в 1905 г. в украинской литературе не способствовало. Народ и интеллигенция предпочитало русскую литературу и периодику. Большинство украинских изданий в 1905–14г.г. разорились, когда на Украине русскоязычные приносили нормальный и стабильный доход. Малороссы – украинцы массово вступали в общерусские политические партии. Именно Украина стала центром «черносотенного движения», а наиболее массовые организации Союза Русского Народа, приходилось на украиноязычную Волынь, где в него вступали целыми селами.

Украинский историк и политический деятель начала XX в. Дмитро Дорошенко, приводит любопытные данные о соотношении прорусски настроенного большинства украинского народа и свидомых украинцев на Надднепрянщину: «До революции все украинцы ( в бывшей России ) делились на две очень неровные группы : сознательных (свідомих ) и несознательных (несвідомих). Первых было немного… Число их не превышало нескольких тысяч. Это одна группа. Другая группа: 40 миллионов минус несколько этих тысяч.»[7] Добавить к словам крупнейшего классика украинской  историографии нечего.

Да и проигрыш украинского самостийничества во время гражданской войны 1917 – 20 гг. нужно отнести за счет украинских народных масс. Как заметил участник событий тех лет, а впоследствии известный украино-канадский публицист Александр Брык: «Число сознательных украинцев, мечтавших о возрождении Украинской Державы и хотевших защищать ее, было чрезвычайно малым. Подaвляющее большинство украинского народа, было против украинской государственности. То небольшое число сознательных украинцев-государственников не могло пулеметами гнать на фронт насильно мобилизованное большинство, не желавшее украинской государственности, ибо то большинство: во-первых вооружено сопротивлялось бы этому, а во – вторых оно практически на каждом шагу могло без труда перейти на сторону большевиков или белогвардейцев.»[8] По свидетельству бывшего руководителя Украинской Директории Владимира Винниченко народ, например, восставал против Скоропадского в 1918г, не за независимость, а по причинам социальным. Характерно,  что многие крестьяне в начале восстания говорили: «Ага ось іде Петлюра на гетьмана, вона йому покаже, слава Богу, не буде вже більше отоі Украіни.»[9] Вот такова она была борьба украинского народа за самостоятельность, о которой так трубят украинские историки-пропагандисты. Победившие в гражданской войне большевики вскоре начали проводить политику украинизации. Причин тут несколько: еще до революции Ленин и большевики были тесно связаны с украинскими сепаратистами. В ходе гражданской войны основной силой противостоящей большевизму были белые, опиравшиеся на идеи общерусского патриотизма. В борьбе против Белого движения большевики старались использовать и антирусские настроения среди нацменьшинств. Своим главным противником они считали русский имперский шовинизм, а национализмы малых наций большевики объявили явлением прогрессивным. Первоначальная политика большевиков в национальном вопросе было заигрывания с ними и ограничения для русских как нации угнетавшей. Русскими объявили только великороссов. Была провозглашена политика коренизации, на Украине получившая название украинизации. Русский язык изгонялся отовсюду, везде и всюду навязывались так называемое украинское самознание и язык, все малороссы были объявлены украинцами. В 20-е годы ликвидировали на Украине русскоязычную прессу и театр, производились гонения на любые проявления русскости.

Советский диссидент генерал Петр Григоренко, проживавший тогда в селе Борисовцы нынешней Запорожской области, оставил любопытные воспоминания о том как он украинец, до сего момента он об этом не подозревал также как и его односельчане, как и подавляющее число жителей Украины Малороссийской.

«Практически одновременно со школой появилась украинская культурная организация «Просвита». Привезли ее с собой учитель истории Онисим Григорьевич Засуха, и его жена Оксана Дмитриевна. Обое они были членами «Просвиты», и основали ее у нас. Это у них я впервые увидел бандуру. От них первых получил “ Кобзарь” и от них узнал, что написал его великий украинский поэт Т. Г. Шевченко. Узнал, что и я принадлежу к этой великой нации, что и великий Кобзарь и что я – украинец.»[10]

Проводилась политика украинизации в 20 – 30 – е гг. жестко и тоталитарными методами. Недаром главными теоретиками и руководителями этой политики были чекисты Скрыпник и Хвылевый (Фитилев), прославившиеся в годы гражданской войны кровавыми злодеяниями и зверствами. Воспитание украинского самосознания шло рука об руку с воспитанием комунистической сознательности. Бывший президент Вильной Украинской Академии Наук в США Юрий Шевелев, заметил, что “Прочной социальной основы украинизации под собой не имела. Она фактически опиралась только на украинскую интелегенцию комунистической ориентации, очень тонкий слой общества. Рабочие и средний класс были в лучшем случае безразличны. Не сохранилось никаких сведений про какой-нибудь энтузиазм среди крестьянства ”[11] Наиболее популярным выражением тех лет было: “Вы говорите серьезно или по-украински?”.

Несмотря на смягчение в середине 30 – х гг XX в. украинизация продолжала оставаться государственной политикой в УССР, и никогда не была официально отменена.

В тех районах, где украинизация не проводилась ни СССР, ни Австро – Венгрией, ни Польшей, украинское самосознание не закрепилось среди малорусского и русинского населения (кубанские казаки, жители северной Слобожанщины в Российской Федерации, добруджские руснаки – потомки задунайских казаков в Румынии, лемки и русины Восточной Словакии, бачванские русины в бывшей Югославии, карпато-русская эмиграция в США и Канаде).

Так что получается, что “приватизовані достойники” это всего лишь пропагандистский миф. Реальностью не является ни «имперский грабеж», ни сами “приватизовані достойники”. Реальность – это планомерное уничтожение традиционного общерусского самосознания и насаждения нетрадиционного украинофильства в середине XIX века в Галичине, а после 1917 года и на Надднепрянщине, проводившиеся австрийцами, поляками, нацистами, большевиками и нынешними властями независимой Украины.

Источники:

1.     Повість врем’яних літ. – К., 1990. – с. 18

2.     Чировский А. До церковноі самоідентификаціі УГКЦ. // сопричастя. – 1998. - № 4. – с. 13.

3.     Мякотин В. Идея русского единства в русском прошлом.// Украина – Это Русь. Сб.- СПБ., 2000. – с.149

4.     Цит по Бузина О. Фантаст истории // Киевские Ведомости . – 20.08.2005

5.      Речь Б.Хмельницкого на Переяславской Раде // Хрестоматия по     русcкой  военной истории – М.,1947. – с. 107

6.      Яворницкий.Д История Запорожских Казаков. Т2. – К., 1990. – с. 191

7.      Дорошенко Д.  Заметки к истории 1918г. на Украине. // Хлеборобская   Украина. – 1921. – 3б. 5 – 6. – с. 78.

8.       Брик О. Тернистий шлях  укр. Уряду. – Виннипег, 1969. – с.19

9.       Винниченко В. Відродження націі. Т. 3. – Киів, Відень, 1920. – с. 124

10.  Григоренко П. Спогади. – Детройт, 1984. – с. 55

11. Шевельов Ю. Украінізація : Радянська політика 1925 – 32рр.// Сучасність. – 1983. - №5. – с. 48

Сайт "Русской Общины Украины"