С падением СССР либерализм превратился в господствующую идеологию, не имеющую экзистенциальных противников. Социализм сохранился лишь в некоторых странах, настолько маловлиятельных, что американцы не принимают их всерьёз, хотя это не уменьшает мужества и похвального упорства граждан этих стран, оставшихся один на один с агрессивной либеральной идеологией. Американцы заинтересованы в продвижении либеральных идей и ценностей, ибо под либеральными ценностями по умолчанию подразумеваются американские ценности, распространяющиеся по миру параллельно с ростом влияния США. Надежды многих наивных людей, что вслед за либерализмом к ним придёт процветание и достаток, не оправдались. Вашингтон, прикрываясь либеральной риторикой, преследует свои эгоистические цели, ничего общего с демократией не имеющие. Украина была среди тех наивных простачков, с глуповатой радостью бросившихся в объятия дяди Сэма…и тут же оказалась под англосаксонским сапогом. Некоторые уже избавились от навязчивой опеки заморских благодетелей, но Украина, к сожалению, не в их числе. Несмотря на все коллизии и потрясения, страну ещё долго будет коробить и контузить на пути к «светлому либеральному будущему».

Но почему Украине так и не удалось превратиться в либеральное государство? И удастся ли? Рискну предположить, что нет, и тому есть вполне научное объяснение. Ответ следует искать в самой структуре русского общества (к которому, несомненно, принадлежал и украинский этнос), в его глубинных структурах, складывавшихся на протяжении всей многовековой истории нашего народа.

Выдающийся немецкий учёный Карл Густав Юнг, ученик и последователь Зигмунда Фрейда, был одним из основоположников глубинной психологии и выдвинул теорию существования т.н. коллективного бессознательного, которая с успехом нашла подтверждение на практике. С её помощью многим политическим, экономическим или социальным событиям в истории того или иного народа легко найти научно обоснованное объяснение. По Карлу Густаву Юнгу, каждый народ, кроме рассудочного начала или т.н. керигмы, обладает в глубинах своей психики некой нематериальной субстанцией, условно называемой коллективным бессознательным. Коллективное бессознательное – это хранилище мифов и архетипов, формировавшихся на протяжении всей истории народа под воздействием религиозных обрядов, фольклора, народных обычаев, традиций, и подспудно сидящих в глубинах народной психики. Благодаря научному наследию немецкого учёного, появилась новая отрасль гуманитарных знаний – глубинная социология, спроецировавшая теории Карла Густава Юнга на общество в целом, найдя подтверждение его идеям через политическую и социальную призму.

Учёные – социологи пришли к выводу, что насильственное насаждение чуждого рассудочного начала, т.е. керигмы, непременно входит в конфликт с коллективным бессознательным народа, что может в худшем случае, вылиться в череду постоянных конфликтов и трений, или же, как минимум, будет способствовать созданию нервозной и нестабильной ситуации во всей стране. Из нашей истории мы помним насаждение царём Петром I культурно чуждой русскому народу западной логики, конфликтующей с русским коллективным бессознательным, что привело к ряду кровавых восстаний и бунтов. Если же присмотреться к событиям, имеющим место в современной Украине, мы увидим, что Украина представляет собой второй пример. Занесённое с Запада идеологическое оружие либерализма, столь неприемлемое для славянской души, силится на протяжении уже 18 лет загнать коллективное бессознательное в подполье, заглушить его голос, начисто лишить возможности реализовать наличие глубинных народных архетипов в культурно приемлемом русле. Однако сломать культурный код и исказить глубинные архетипы не так легко. Поэтому изнутри коллективное бессознательное прорывается наружу, отторгая завезённые с Запада идеологические рецепты.  

В структуре русского коллективного бессознательного таятся соборные идеи общности и коллективные ценности, диаметрально противоположные индивидуалистскому началу западной цивилизации крайнего либерализма. Конфликтное наложение рационалистской западной керигмы на общинные принципы коллективного бессознательного не могли не вызвать отторжения тех западных идей, носителями которых являются сейчас «оранжевые» политики. В этом психологическая причина расслоения украинского общества по политическим причинам. Население западных областей, во многом впитавшее в себя за несколько столетий не только западную керигму, но и некоторые архетипичные черты, стоит на диаметрально противоположных культурных и политических позициях от населения восточной части Украины, не мыслящего себя в отрыве от русского самосознания и русского культурного пространства. Иными словами, запад Украины в процессе многовековой ассимиляции оказался культурно оторванным от востока, сохранившего верность своим древним корням. Однако временами Западную Украину сотрясают кровавые либо бескровные, но от этого не менее ожесточённые конфликты с польским населением, своим ближайшим соседом. Это говорит коллективное бессознательное, вырвавшееся наружу и обратившее свой гнев на тех, с кем, по идее, население западноукраинских земель имеет общую керигму и много общих черт в культуре и традициях. 

Либерализм является такой же западной керигмой, конфликтующей с русским коллективным бессознательным. Либерализм вырос из протестантской религии с её индивидуалистическими моральными установками (о чём писал известный немецкий социолог Макс Вебер в своей книге «Протестантская этика и дух капитализма»). Иным словами, это матрица нерусской души, которую насильно пытаются трансплантировать украинскому этносу. Наше коллективное бессознательное, таящее в своих глубинах психическую память о соборности славянских земель и о сакральности бытия пытается сопротивляться расчётливой и эгоцентричной керигме Запада. Но Запад трудится, не покладая рук. Учреждённый в США Институт Катона, окопавшийся, к сожалению, и в России, а также десятки протестантских общин по всей стране, являются ни чем иным как ретрансляторами либеральных идей и распространителями нравственных установок, абсолютно чуждых украинскому и русскому народам. И пока длится этот процесс, не будет нам ни покоя, ни благоденствия.