ЧАСТЬ  1.  ВО ЧТО ЧЁРТ НЕ НАРЯДИТСЯ, ДА БЕСОМ ГЛЯДИТ

Нет лучшего примера для иллюстрирования закона единства и борьбы противоположностей, чем народ и власть – закадычная спайка насмерть двух оставшихся в живых на необитаемом острове. Они смертельно надоели друг другу, но велика их взаимная нужда в условиях тепличности цивилизации, хотя власть в народе нуждается больше, чем народ во власти. Ведь народ, как правило, в случае чего сам способен себя защитить, не склонен к мазохизму и потому не испытывает удовольствия от волевых распоряжений власти. Причём, нередко далёких от прозрачности и понимания простого человека. Он просто терпит их до поры до времени. Власть же в своём высокомерном эгоизме крайне редко учитывает мнение самого народа и упивается сладостью собственного величия, всемогущества и практической бесконтрольности.

В современных условиях демократической размягчённости мира, расслабляющего комфорта цивилизации и всеобщего гуманистического прекраснодушия, когда, как правило, не приходиться ожидать открытой вооружённой агрессии, защитная функция государственной власти перестаёт иметь прежнее значение. По большому счёту осталась лишь полицейская функция охраны законности и правопорядка. Что, конечно, не мало, но не идёт ни в какое сравнение с опасностью внешнего нападения. В основном государство вспоминают незлым, тихим словом при заполнении налоговой или таможенной декларации.

Феномены государственной власти и народа настолько проросли друг в друга, что порознь не существуют. Характерно, что за тысячелетия их нескончаемой войны никаких кардинальных изменений в задачах и функциях обоих социальных явлений практически не произошло: произошли изменения в методах их реализации.

Прежде всего, следует привести математически точное виноградовское определение понятия государственной власти: “Власть есть выражение равнодействующей всего народа. Если народ безволен, то власть деспотична”. Автор позволит себе только внести маленькую коррективу: государственная власть деспотична всегда и “не терпит никакой другой власти” (Г. Флобер). Это происходит потому, что, как справедливо заметил Николай Первый, “сила страны – в сосредоточении власти; ибо там, где все правят – никто не правит; где всякий законодатель, там нет ни твёрдого закона, ни единства политических целей, ни внутреннего лада”. Все нынешние власть имущие во всём мире это знают и только лишь играют в демократические игрушки для доверчивого народа и максимально концентрируют власть в руках правящего клана: а Васька слушает, да ест! Народ же свои права, превращённые в ничто, веками обильно поливал собственной кровью во время бунтов и восстаний.

Просто когда стараниями пугачёвых, дантонов, робеспьеров и масонов-декабристов эпоха абсолютной единоличной власти к середине 19 века начала подкатывать глаза к небеси, государственная власть, чтобы усидеть на троне повелителя, оделась в цветистые демократические словеса. Может быть, согласно Сократу, власть над самим собой и наилучшая, но властьимущие предпочитают власть наибольшую, королевскую. При этом все имеющиеся оковы и цепи для народа, который по конституции есть источник и носитель власти в государстве, никуда не делись. Впрочем, роль и значение народа, приписываемое ему конституцией – это изначальная чистая ложь-лжище высшей пробы. Конституция вообще полна пустых деклараций. Цепи только украсили розами псевдосвободы и псевдозависимости органов исполнительной и законодательной власти от голосования на выборах.

Правящий клан государственной власти всегда в состоянии организовать выборность тех кандидатов, в которых он заинтересован: вплоть до прямых фальсификаций. Это именно так, поскольку «республика есть утопия, потому что она есть состояние переходное, ненормальное, в конечном счёте, всегда ведущее к диктатуре. Не было в истории такой республики, которая в трудные минуты обошлась бы без самоуправства одного человека, и которая избежала бы разгрома и гибели, когда в ней не оказывалось дельного руководителя». Достаточно вспомнить закономерный конец Древнеримской, Венецианской, Французской республик(19 век), в конце концов, пришедших к монархии и диктатуре.

Можно было бы, конечно, сказать, что российский император Николай Первый сказал так по своей абсолютистской злобе…, если бы не одно «но»: в условиях нынешней самой рассвободной расдемократии при объявлении чрезвычайного положения в стране едва ли не диктаторские полномочия предоставляются кому…? Правильно! Выборному президенту и министрам-силовикам. Лучшим подтверждением цитаты служит бушевский режим в США с хвалёной демократией, теперь бывшей. Там безнаказанно прослушивают телефоны, выгоняют с работы журналистов за нелояльность к американской внешней политике, на вручении премии «Грэмми» запрещают антибушевские высказывания, уничтожают англоязычный сайт катарского телеканала «Аль-джазира», а американский провайдер отказывает в размещении их правдивого сайта. В рамках новой охоты на ведьм введена юридическая норма превентивного ареста без суда, следствия и определения срока заключения только лишь из-за чьего-то там воспалённого антитеррористического воображения. Кстати, такая юридическая норма впервые была введена в гитлеровской Германии тайной политической полицией SS.

Сущность власти прекрасно выражена де Садом: «Самое первое, самое глубокое и сильное желание в человеке – заковать в цепи своего ближнего и угнетать его изо всех сил». Отсюда вполне логично вытекает и справедливый укор Ф. Ницше к «проповедникам равенства», что «вопить так о «равенстве» вас заставляет безумие и бессилие тиранов, ваши сокровеннейшие стремления к тиранству маскируются, таким образом, добродетельными словами!

Угрюмое самомнение, скрытая зависть, вот что прорывается в вас пламенем и безумием мести… Не доверяйте никому, в ком сильно стремление наказывать…На их лицах виден палач и ищейка».На Украине, например, такие тот час же запретили Компартию и поставили вне закона русский язык и русскую культуру Востока страны! Ведь «воспитанные в клетке (А какое государство не есть клетка? – авт) борются не за свободу, поскольку имеют о ней смутное представление, а за право из угнетённых превратиться в угнетателей». Третьего не дано.

Не менее однозначно мнение Бальзака: «Всеобщее равенство, может быть, и станет когда-нибудь правом, но никакие силы человеческие не смогут осуществить его на деле». Ну что ж! Бальзак оказался стопроцентно прав! В наше время модной «неукротимой» демократии всевозможные равенства действительно продекларированы в конституциях почти всех стран. Но и по сей день остаются фактической голословной декларацией в устах ловких лжецов-демагогов.

Добровольный альтруизм государственной власти не свойственен, поскольку входит в неразрешимое противоречие с решением проблем государственного уровня и масштаба. Часто всё это не имеет даже косвенного отношения к нуждам народа. Общественное благо в качестве высшего закона умерло вместе с Цицероном. Государственная власть подходит к их разрешению с жёсткой прагматичностью лишь с точки зрения необходимости для государственной машины. «Политика не считается с чувствами, она принимает в расчёт только короны, государства и права наследования. Отдельный человек для неё не существует, он ничего не значит по сравнению с мнимыми и реальными целями всемирной игры» (С.Цвейг «Мария Стюарт»).

Для окончательного понимания, что именно так и происходит достаточно присмотреться к внешней и внутренней политике новой власти на Украине. Нужды простого жителя остались где-то на задворках пресловутого «европейского вектора», срочной насильственной бандеро-украинизации всего и вся, уничтожения в народе и его жизни всего русского и неких международных саммитов, на которые представителей Украины не приглашали, но они всё равно являются.

Главное условие выживания любой власти – максимальная дистанцированность, недосягаемость для народа. Новая демократическая власть на Украине, несмотря на название, тот час же сделала это. Она отгородилась от нищего народа спецзаказовскими дорогучими «Мерседесами», шикарными дачами и шкафистой охраной. «Такая пропасть между королём и чернью» является демонстрацией силы власти и позволяет «одним мановением руки превратить свой трон в остров в необъятном море крови» (Ф.Ницше) в случае открытого бунта.

Такой случай на нынешней Украине, пожалуй, уже невозможен. Тем более, если рассматривать эту гипотетическую возможность в свете известного мягкого славянского менталитета. Не следует забывать и о тысячелетии гнёта института государственной власти в виде крепостничества, отрубленных голов и исполосованных нагайками крестьянских спин привели к склонности народа «слушать только приказы, не раздумывая, откуда они исходят». И поэтому отсутствие приказного порядка ведёт народ к хаосу анархизма охлократии. Ведь народ, как не крути, не слышит и не слушает увещеваний, а подчиняется только силе и грубому окрику сверху. Если власть приблизится к народу, начнёт с ним заигрывать, то это «будет первым шагом к её падению», поскольку покажет очевидную слабость. Вполне типичное проявление синдрома раба из выше упомянутой клетки.

И этой слабостью немедленно воспользуется другой клан, демагогически возбудив всегда слепую толпу, поверившую очередным благодетелям и «отцам родным», который в первый же день властвования начнёт рубить головы предшественникам. Есть и конкретный исторический пример! Как только Людовик 16 Капет вместо прицельной стрельбы из пушек по толпе высунул голову в окно своего дворца в красном фригийском колпаке бунтовщиков, он уничтожил себя как божественного помазанника и стал обыкновенным смертным. В конце концов, естественно, он потерял свою голову из-за юной красавицы гильотины. Этот акт мести сопровождало злобное улюлюканье толпы, ещё вчера трепетавшей перед величием королевской власти. Наполеон первым повернул пушки против толпы, и она позорно бежала! А сам Наполеон из бедного артиллерийского офицера превратился во французского императора, ставшего гордостью нации.

Намеренная дистанцированность правящей верхушки и новой знати-элиты приводит к глубоким различиям потребностей, нравов, обычаев и логике мышления по сравнению с бесправной массой населения. Поэтому никогда нельзя ставить знак равенства между народом и правительством в любой стране. Даже выборный парламент не есть минимодель всего народа, особенно, если 90% населения, как на Украине, живёт за чертой бедности.

По конституции любой гражданин может быть избран на любую выборную должность. Но по сути дела это положение в любой стране с подобной нормой остаётся пустой декларацией, так как не каждый кандидат в депутаты имеет равные объективные возможности в предвыборной гонке.

Применительно к Украине это особенно очевидно. Ранее при мажоритарной системе здесь была выражена соревновательность толщины кошельков, а не программ кандидатов. Простому обыкновенному человеку уже даже в райсовет попасть было проблематично: всегда найдётся богатенький Буратино, который очарует стариков краснобайством под бесплатную похлёбку из костей или какой-нибудь маленький начальничек, который за счёт своей организации засыплет гравием яму во дворе. И глупый народ, находящийся в вечных поисках справедливого царя-батюшки, продавал таким свои голоса.

А пройти в Верховную раду потомственному токарю дяде Ване по одномандатному округу и вовсе нереально, потому что фактически непреодолимые трудности для бедного человека начинаются уже при регистрации. Плюс ко всему, бедный человек не в состоянии конкурировать в плане финансового обеспечения своей компании. Поэтому водочные короли и базарные ханы, ничего не зная о нуждах народа, становятся – это нонсенс! – представителями народа. Кто не болел, тот здоровью цены не знает. Даже с введением пропорциональной системы выборов, более здоровой, чем мажоритарная, качественный депутатский состав изменений не претерпел и дядя Ваня по-прежнему остается далеким от депутатства.

В других странах, более благополучных, ситуация похожая, хотя, конечно же, не такая катастрофическая. Население в них в целом богаче, независимее и их баранками не купишь. Характерно, что каждый раз состав избирающихся представляет собой почти постоянный коллектив со слабо выраженной текучестью. Подвижки заметны только в сторону повышения уровня совета. Таким образом, выборы превращаются в регулярный псевдодемократический междусобойчик. Народ же в массе своей крайне пассивен, веками привык ожидать, что за него подумают и решат. Так и выходит: думают за него, но не про него. В продолжающийся период нынешнего хищнического «дикого капитализма» это положение отражается на нём особенно больно.

ЧАСТЬ2.  КРОТКАЯ ОВЦА ВСЕГДА ВОЛКУ ПО ЗУБАМ

Власть всегда носит клановый характер, всегда есть низшие звенья и один верховный правитель. «Чтобы оставаться во главе государства надо быть достойным руководить им. Какое значение имеет маршальский жезл, если его не держит в руках подлинный военачальник?» Тогда им машут как разбойничьим кистенём по народным головам. По мнению Канта, «верховный правитель должен быть справедлив к себе, но эта задача неразрешима». Пример Украины очевиден!

При династическом наследовании монарших престолов такая власть священна и ограничена узким кругом лиц даже в самом клане. Другие родственные кланы имеют весьма призрачную законную возможность добраться до власти: видит око, да зуб неймёт.

И совсем другое дело при т.н. демократическом устройстве – государственная власть перестаёт быть неприкосновенной святыней. Она превращается в изобильную кормушку, и десятки кланов-партий имеют теоретическую возможность её получить тем или иным, даже преступным, низким или подлым путём с соблюдением внешних приличий или без такового. Впрочем, можно ли говорить о морали в политике? «В смутные времена над людьми умеренными неизменно берут верх те, кто яростней и громче кричит».

Но власть захватывает один клан и любой самый мелкий столоначальник из него имеет возможность добраться до поста верховного правителя. Вот это и есть тот источник нестабильности истинной демократической власти и причина внутриклановых и межклановых переворотов. В мышиной возне борьбы за власть о народе забывают или помнят как о разменной карте и «пушечном мясе» в случае гражданской войны.

Борьба за власть всегда жестокая и беспринципная, и её «никогда не захватывают, чтобы от неё отказаться. Власть – не средство; она – цель. Цель власти – власть». Поэтому клан, захвативший её, сразу же строит неприступную крепость для защиты, создавая под себя весь аппарат государственного насилия. Конкурентам остаётся только сквозь лживые улыбки щёлкать зубами у мощной стены законов, полицейских дубинок и стройных армейских колон. Это ещё одно условие выживания власти.

Чтобы добиваться чего-то на этом поприще необходимы соответствующие качества личности. И поэтому «властвуют умные негодяи, а трудолюбцы никак даже не привлечены к решению вопроса об условиях своего бытия».

И главная забота властной элиты – это народ. Не его сытость и благополучие, а его управляемость, внушаемость, предсказуемость. Хотя умная власть всячески стремиться обогатить простого человека, усилить реальную социальную защищённость, надев на него крепкие цепи материально-финансовой уверенности в будущем. Впрочем, обогащение простого человека, неразрывно связанное с восстановлением прежнего высокого уровня производства, а не дутых отчётных показателей, задача сложная и долговременная. А поэтому уж конечно проще установить драконовские налоговые ставки и обдирать как липку ещё живые предприятия ради очередного кратковременного продления властвования. Как это происходило и происходит на бандеризированной Украине.

Значение реальных социальных гарантий понимал “народолюбец” Бисмарк. Исключительная оскорбительная грубость мнения Бисмарка о народе при всей точности и справедливости высказывания не позволяет привести его в статье. Ещё в 80-ых годах 19 столетия “железный канцлер” в целях борьбы с социализмом, которую он успешно выиграл, развернул государственную программу социального обеспечения рабочих. Программа включала обязательное страхование рабочих по старости, по болезни, в связи с несчастными случаями и потерей трудоспособности. В результате рабочие начали видеть в государстве своего благодетеля и защитника. А прозорливый Генри Форд первым в Америке начал резко поднимать уровень заработной платы рабочим, понимая значение материального достатка простого человека в государственном масштабе.

Зная по опыту веков, что народ изначально пассивен в первенстве своих узкоутробных интересов сладкого питья и вкусной еды, власть при помощи аппарата государственного насилия ведёт себя агрессивно, потому что "нападение действует всегда на психологию противника тем, что уже одним этим обнаруживается воля более сильная” (Фрунзе). Именно противника и никак иначе! Война между народом и властью из-за врождённого антагонизма функций идёт уже тысячелетия. И народ её проигрывает. Потому что народ, к сожалению, есть по сути просто толпа, где у каждого хата с краю. Толпа может на короткое время превратиться в дикую, необузданную силу только при наличии лидера. Таких людей мало. И
поскольку “сильнейший владеет правом”, то власть выплёскивает свою агрессию в виде юридических норм и законов, и системой наказаний культивирует страх перед ними. Формула римского императора Тиберия “Пусть меня ненавидят, лишь бы боялись” и в наши дни вернее верного.

К цепям закона прибавляют духовные оковы идеологической обработки, которые только укрепляют оковы политические. “Наглость духовного террора столь же мало доходит до сознания массы, как и подавление её человеческих свобод. Сознание широкой массы не воспринимает ничего слабого и половинчатого”. Массы склоняются перед грубой силой государственной власти. Главное условие, как это происходит в нормальных государствах: обеспеченность и моральное удовлетворение реальной мощью и славой этого государства. На Украине это условие не соблюдается. И соблюдаться не будет, пока реальные государственные интересы будут отождествляться с бандеро-нацистизацией юго-востока Малороссии-Украины

По выражению Петра Первого “самые крепкие цепи куются из победных мечей”. Царь-победитель знал, что говорил. А если таких мечей нет, то не менее крепкие куются из долгов институту государства вообще и долгов по коммунальным платежам по вине самого государства. Оно же за них и выселяет из квартир, заработанных кровавыми мозолями на руках. Страх оказаться на улице заставляет быть лояльным и послушным.

В условиях нищенских зарплат и разваленного производства человек работает на двух-трёх работах, причём так, чтобы не платить драконовские налоги. Люди ловчат, выживают и боятся команды «фас», реальной возможностью которой власть постоянно шантажирует население. И в этой мутной воде наше слабое государство легко собирает свой улов управляемости и предсказуемости народа ещё более слабого.

Одна из задач власти – сделать народ бесправным и бессильным. На Украине она выполнена блестяще. Оболванивание и развращение народа, истинная сущность власти, во избежание эффекта сублимации энергии – ещё одна суперважная задача государственной власти. Энергия, как известно, никуда не девается, а только лишь трансформируется. “Пока человек истощает своё тело и душу в наслаждениях сладостного и губительного разврата, он не чувствует тяжести своих цепей, и вы всегда можете набросить на него новые так, что он этого даже не заметит” (маркиз де Сад). Поэтому вовсе неудивителен культ легкодоступного помолодевшего секса в подростковой среде, обеспечивший постоянный приток работниц на проститутскую панель. Голые женские телеса не сходят с телеэкранов и газетных страниц, уличные лотки наполнены низкопробным чтивом и такой же видео- и аудиопродукцией для олигофренов. Всё это формирует массовую безвкусицу, безкультурье, бездуховность и узколобость целого поколения 90-ых-2000-ых годов различных общественных слоёв населения страны и обеспечивает катастрофическое падение моральных устоев общества. Правда, власти приходиться мириться с разгулом наркомании и алкоголизма: любишь кататься, люби и саночки возить.

Всё это призвано отвлечь народ от размышлений о своём бытии: власть боится правильных выводов и новых баррикад. Впрочем, едва ли власти стоит так бояться, потому что народ уже запуган, а народившаяся в новую эпоху рыночной экономики мелкая и крупная буржуазия “по природе своей друг порядка и только на словах склонна идти против правительства, которому тем не менее неизменно послушна”. Она тоже боится, ловчит и изворачивается, всячески уклоняясь от налогов.

“Горе побеждённым” – говорили древние римляне. Да, народ в неравном единоборстве с властью – классический побеждённый. И это так, потому что вместо борьбы за свои права, хотя бы экономические, народ пашет по 12 часов в сутки, чтобы кое-как прокормить семью. А у победителей свои права, которые всегда оборачиваются бесправием для побеждённого: «кто хватает, тот и хват, судьба к хватающему благосклонна» (Гёте, «Фауст»). Поэтому он, понурив голову, бредёт за триумфальной колесницей государственной власти, звеня многочисленными весёленькими разноцветными цепями, украшенными розами демократических деклараций.

И, к сожалению, народ всегда будет побеждён, потому что, в отличие от монолита власти, он разобщён и озабочен близостью собственной рубашки в ущерб общим интересам. И власть старается, чтобы пропасть внутреннего разобщения была ещё больше: усиливает имущественную рознь; создаёт сотню политических партий; углубляет религиозный раскол, способствуя разделению единой православной церкви на несколько конфессий; провоцирует языковую проблему, разделяя Восток и Запад. Делает всё, чтобы не допустить единения народа в новом государстве Украина!

“Когда источник отравлен, вода в нём горькая” – гласит египетская пословица. Такова же горькая правда о положении народа! Со времён Сенеки ничего принципиально не изменилось. “Народ – тысячеголовое ничто” – сказал этот великий философ две тысячи лет назад. К сожалению, так есть теперь, так будет и в будущем, пока есть институт государства, в котором народ тоже нуждается. Государство-кредитор при помощи своего административного аппарата всегда выбьет свой долг с народа-должника.

Сила народа – только в единении. И только при этом условии государственная власть начнет уважать собственных подданых, которые будут способны в этом случае дать отпор ее неправедным притязаниям. Исключительно так можно добиться реального материального благополучия и социальных гарантий. Только тогда цветистые словеса демократических лжецов-златоустов наполнятся настоящим содержанием. Возможно ли это?

Если говорить о России, для ее народа далеко не все потеряно, поскольку у него есть некий общий моральный стержень, существование которого вселяет определенный оптимизм. Громадную роль играет появление настоящих лидеров, таких как В.Путин, Д. Медведев, которые реально борются за государственные интересы государства Россия. И это уже привело к росту благополучия народа России во всех возможных сферах жизни, хотя почивать на лаврах точно рано, и не все проблемы благополучно разрешены. У народа Украины, особенно стараниями бывшей «помаранчевой» пробандеровской власти, в этом плане все обстоит значительно хуже – такого стержня нет! И до тех пор, пока он не появится, власть на Украине может спать спокойно. А вот появиться ли? В этих условиях вопрос скорее риторический, к сожалению!