Памятная записка переданная д-ру Милану Ходже,
председателю Совета Министров Чехословацкой Республики.

Невзирая на все наши усилия, автономия Карпатской Руси, гарантированная нашему народу сен-жерменским договором, до сих пор не проведена в жизнь и все постановления этого договора, относящиеся к нашей автономии остаются мертвой буквой. У нас нет ни автономного сейма, ни автономного правительства, ответственного перед сеймом, хотя обе эти институции предусмотрены в статье 11-ой сен-жерменского договора.

Наш край наводнен чешскими чиновниками, присланными из чешских провинций Чехословакии. В некоторых правительственных учреждениях число этих чешских чиновников превышает 90 процентов, хотя статьей 12-ой сен-жерменского договора предусмотрено, что чиновники в Карпатской Руси должны набираться по возможности из местных жителей даже в тех учреждениях, которые являются общими для всего государства.

Все дела нашего края находятся в руках этих чешских чиновников. Они не только ведают всеми административными делами, но в их ведении находятся и школы, почта, телеграф, железные дороги и т. д. подобным образом они распоряжаются и сотнями тысяч гектаров леса, пастбищ и других земель, принадлежащих нашему народу. Они занимают не только все руководящие места в администрации. В большинстве случаев они занимают также и все другие должности до простых служителей включительно. Они не знают русского языка и они отказываются учиться ему. В итоге в нашей так называемой автономной стране чешский язык считается единственным официальным языком, во всех учреждениях, включая и суды, невзирая на то, что существует закон, согласно которому русский язык считается равноправным с чешским языком, поскольку он объявлен языком “государственным”. Русские чиновники, которых очень мало, не могут и не смеют пользоваться русским языком, так как их шефы его не знают и возвращают им бумаги написанные по-русски или требуют приложения чешского перевода. Русские чиновники, дерзающие пользоваться иногда русским языком, на дурном счету. Им даже грозят, что им волей или неволей придется прекратить их безуспешные попытки пользоваться русским языком. Не следует забывать, что эти русские чиновники знают, что над ними постоянно висит дамоклов меч в виде неблагоприятных отметок в их послужных списках, которые всегда и во всех ведомствах составляют чешские чиновники.

Невзирая на то, что русский язык в Карпатской Руси объявлен “равноправным с чешским”, чиновники-чехи не обязаны говорить по-русски, но зато русские чиновники должны владеть чешским языком и обязаны подвергаться экзаменам, которыми проверяется их знание чешского языка. Совсем недавно даже сторожа, следящие за исправностью дорог в Карпатской Руси, были извещены особым циркуляром о том, что они должны подвергнуться такому экзамену.

Систематическая чехизация нашего края проводится не только через посредство этих безчисленных чиновников-чехов, но также через посредство всевозможных других способов, в особенности же посредством школ. В Карпатской Руси, где до ее присоединения к Чехословацкой Республике не было ни одной чешской школы, в настоящее время 188 чешских школ и около девятисот чешских учителей. Дабы привлечь в эти школы учеников из местного населения, употребляются всевозможные искусственные меры. Так например евреям, посылающим своих детей в эти школы, даются всякого рода привилегии, в особенности право продажи спиртных напитков и табака. Детей из неимущих русских семейств привлекают даровой раздачей обуви, одежи, учебников и т. д. К тому же чешские школы в Карпатской Руси снабжены прекрасными зданиями, учебниками и инвентарем, в то время как в русских школах всего этого нет и они обыкновенно помещаются в старых негигиенических зданиях. Для того, чтобы дискредитировать окончательно русские школы, правительство нарочно создало хаос в отношении языка преподавания. У нас существуют школы, в которых разные учителя употребляют три, четыре или даже пять различных наречий или жаргонов, пользуясь при этом чешскими учебниками. В течение восемнадцати лет со дня основания Чехословацкой Республики, правительство запрещало преподавание русского литературного языка в русских школах и не допускало русских учебников в эти так называемые русские школы в Карпатской Руси. В результате наша русская молодежь, включая и тех, которые посещали в течение первых восемнадцати лет чешского режима эти так называемые русские школы, не могут ни говорить ни писать правильно по-русски и в большинстве случаев знают хорошо только чешский язык.

На всех правительственных и общественных зданиях в Карпатской Руси красуются чешские надписи. Во всех городах названия улиц переведены на чешский язык и во многих случаях старые их названия заменены новыми в память разных чехов, которые не имеют никакого отношения к Карпатской Руси и совершенно неизвестны у нас. Все магазины обязаны иметь чешские вывески. Но русские вывески не обязательны даже на правительственных зданиях. А если таковые имеются где-нибудь, то они обыкновенно составлены на плохом русском языке. Иногда русские буквы заменены латинскими. В других случаях чешские надписи просто написаны русскими буквами. Такие надписи само собою разумеется остаются непонятными. Единственный их эффект  – показать наглядно отсутствие всякого уважения к русскому языку со стороны чешского правительства.

Дабы дискредитировать русскую школу и посеять раздор среди нашего народа, чешское правительство с самого начала пыталось искусственными мерами насадить у нас сепаратистическое украинское движение. Этот украинский сепаратизм насаждался до первой мировой войны австрийским правительством в восточной Галичине. Но у нас его не было до прихода чехов. Чешское правительство импортировало украинских сепаратистов из Польши, Австрии и даже Германии. Передав в их руки русские школы в Карпатской Руси и субсидируя их, чехословацкому правительству удалось воспитать некоторую часть младшей генерации в сепаратистическом духе, враждебном русской культуре и русскому литературному языку.

Эта искуственная парниковая украинизация производилась в целях как внутренней так и иностранной политики.
С точки зрения внутренней политики министерство народного просвещения считало полезным  – как это в свое время признал Вавро Шробар, министр народного просвещения  – препятствовать распространению русского литературного языка и поддерживать украинский языковый сепаратизм, так как знание русского литературного языка сделало бы какую либо чехизацию невозможной. “Никто, сказал министр, не согласился бы променять русский литературный язык на чешский или на словацкий. Но с украинским языком мы можем конкурировать.”

С точки зрения иностранной политики, цель, которую преследовало чехословацкое правительство насильственной украинизацией Карпатской Руси была та же, которую преследовало австрийское правительство украинизацией русского населения Галичины. Чехословацкое правительство надеялось сделать из Карпатской Руси базу для украинской пропаганды за Карпатами с целью создания независимого украинского государства на северном склоне Карпатских гор. Осуществление такого плана дало бы пражскому правительству возможность расширить свое влияние на востоке, найти новые рынки для своих товаров и новые пространства для чешской колонизации. Для этой цели пражское правительство не стеснялось привлекать “украинцев” из Галичины и Буковины, которые до войны и во время войны были заведомо агентами германского генерального штаба и занимались украинской пропагандой в лагерях военнопленных малороссов в Германии во время войны. Этих специалистов украинской пропаганды чешские власти устроили в Карпатской Руси и им они поручили воспитание нашей молодежи.

Не достигши цели в обоих направлениях  – чехизации нашего края и создании базы для независимой Украины на северном склоне Карпат  – чехословацкое правительство все же пользуется в настоящее время языковым раздором как предлогом для того, чтобы отсрочить автономию до тех пор, пока представители русского и украинского направления не придут к соглашению, потому что без такого соглашения, мол, будущий автономный сейм не будет в состоянии работать и автономия сделается невозможной. Со своей стороны правительство делает все возможное, дабы недопустить до такого соглашения. Так как украинское движение в Карпатской Руси было создано пражским правительством и так как оно может существовать только при его поддержке, то совершенно естественно, украинские сепаратисты во всем слушаются своего начальства и противятся всеми силами проведению в жизнь автономии. При переговорах с представителями русского течения они поэтому ставят невозможные условия и таким образом обрекают заранее на провал какое либо разумное соглашение.

Это сказалось лишний раз в мае месяце сего года, когда карпаторусская делегация, приехавшая из Соединенных Штатов, пыталась посредничать между этими противоположными партиями. Украинские сепаратисты потребовали с самого начала, чтобы в случае осуществления автономии, половина всех мест в правительственных учреждениях и половина всех денег, расходуемых на культурные цели, была предоставлена им. Они потребовали еще и то, чтобы во всех городах, в которых будут открыты русские средние учебные заведения, одновременно были основаны также и украинские школы. Дабы доказать, насколько эти требования абсурдны, будет достаточно указать на следующие два обстоятельства:

1) Несмотря на восемнадцатилетние усилия чешских властей внедрить во все начальные школы Карпатской Руси украинский язык за счет русского литературного языка, недавно проведенный плебесцит дал 76% голосов в пользу русского языка.

2) Из восьми депутатов, которые представляют русское население в обеих палатах чехословацкого парламента, семь человек принадлежат к русскому направлению и только один считает себя украинцем. Юлий Ревай единственный карпаторусский член пражского законодательного собрания, который называет себя украинцем. Но дело в том, что даже этот единственный “украинец” не получил в Карпатской Руси достаточно голосов, чтобы быть избранным в Карпатской Руси. Он попал в парламент только благодаря некоторым странностям чехословацкого избирательного закона. При второй баллотировке чехословацкая социал-демократическая партия, к которой принадлежит Ревай, дала ему остатки социалдемократических голосов, чешских и словацких, полученных партией в других частях республики. Что же касается голосов, полученных Реваем в самой Карпатской Руси, то это по большей части голоса мадьяр, евреев и чешских чиновников, принадлежащих к социал-демократической партии. Только весьма небольшая часть состоит из русских голосов. Русское население дало ему не больше 7000 голосов, в то время как русских голосов в Карпатской Руси было 180.000. Иными словами, “украинец” Ревай получил только четыре процента голосов населения, которому сен-жерменский договор гарантировал автономию. При таких обстоятельствах едва ли можно считать Ревая представителем русского населения Карпатской Руси.

Результат получится тот же, если мы примем во внимание, что г. Ревай является также представителем чешской клерикальной партии, которая на последних выборах не выставила своего кандидата в Карпатской Руси, и которая так же поддерживает украинство. Эта партия в свое время получила в Карпатской Руси всего 7037 голосов, главным образом чешских. Мы здесь не принимаем во внимание коммунистов, потому что они повинуются инструкциями Московского Интернационала и меняют свою ориентацию согласно этим инструкциям.

Невзирая на все это, г. Ревай счел возможным, как представитель украинского течения, выставить во время переговоров бывших в мае сего года, упомянутые выше требования, принятие которых обеспечило бы украинским сепаратистам половину всех моральных и материальных благ, которые получила бы Карпатская Русь в случае осуществления самоуправления. Когда же русские предложили, со своей стороны, украинствующим часть соответствующую их числу в будущем автономном сейме, г. Ревай отказался наотрез и соглашение не могло состояться.

Некоторые органы чехословацкой правительственной печати вывели их этого немедленно заключение, что даже теперь, после восемнадцати лет, невозможно дать автономию Карпатской Руси, потому что жители этого края не могут прийти ни к какому соглашению. К сожалению, не только правительственная печать, но и некоторые чешские политики придерживаются той же точки зрения. Само правительство неоднократно заявляло, что предварительное соглашение между представителями русского и украинского течения является непременным условием предоставления автономии Карпатской Руси, ссылаясь на то, что без такого соглашения плодотворная и в политическом отношении полезная работа будущего сейма была бы невозможной. На самом же деле это только предлог, так как, с одной стороны, такое соглашение не возможно потому, что украинствующие являются только исполнителями воли чешских правительственных партий, враждебных нашей автономии. С другой стороны, каждый человек, хоть мало-мальски знакомый с положением в Карпатской Руси, знает прекрасно, что вполне возможно создать в Карпатской Руси автономный сейм с русским большинством, который будет в состоянии работать плодотворно без участия г. Ревая и незначительной украинской группы.

Дело не в г. Ревае, но в чем-то совершенно ином. Чехословацкие правительственные партии, которые в течение девятнадцати лет были господами Карпатской Руси, где они устроили тысячи чешских чиновников с их семьями и взяли все богатство края в свои руки, не желают уйти из Карпатской Руси и передать русским то, то принадлежит им по праву, согласно сен-жерменскому договору и конституции Чехословацкой Республики.

Чешские социал-демократы не единственные не желающие уйти из Карпатской Руси. Также и другие чешские партии не желают этого. В исполнительном комитете Аграрной партии депутак И. Заиц не допустил одобрения соглашения, подписанного 9 июня сенатором Бачинским, русским, членом этой партии, и депутатом Бродием, представляющим карпаторусскую оппозицию. Г-н председатель, в качестве главы чехословацкого правительства и будучи членом Аграрной партии вполне одобрили это соглашение, но это не помешало другому члену Вашей партии обесценить Ваше согласие следующим заявлением: “Нельзя закрывать глаза на то, что в Карпатской Руси началась борьба за власть между чехами и русскими”. Мы ценим откровенность г. Заица, потому что мы можем прийти к соглашению только тогда, если мы будем говорить откровенно то, что мы думаем. На самом деле в Карпатской Руси образовался настоящий общий чешский фронт, фронт чешских чиновников и чешских правительственных партий, фронт узурпаторов, которые захватили власть в нашей стране и которые стараются удержать в своих руках эту власть против воли тех, кому она должна по закону принадлежать. Мы знаем их лозунг: “Мы не отдадим русским то что мы создали и чем мы владеем”.

Но с такой же откровенностью мы заявляем с нашей стороны, что мы ни в коем случае не откажемся от наших прав. Мы настаиваем и мы будем настаивать на том, чтобы был проведен в жизнь сен-жерменский договор, которым Карпатская Русь была присоединена к Чехословацкой Республине с условием предоставления Карпатской Руси самой широкой автономии, законодательного собрания и автономного правительства, ответственного перед этим собранием, согласно статьям 10-ой и 11-ой этого договора. Мы еще раз заявляем, что будем довольны такой автономией, какой пользовались хорваты в Венгрии перед войной, хотя мы знаем, что это далеко не была та “самая широкая автономия”, которая нам гарантирована сен-жерменским договором.

Мы еще должны прибавить, что “первый этап самоуправления”, объявленный в прошлом году, никак не является шагом к осуществлению автономии. Закон № 172 только ослабляет позицию губернатора Карпатской Руси, у которого и до объявления этого закона было весьма мало прав. Этот закон окончательно сосредотачивает все права в руках вице-губернатора, чеха и начальников разных правительственных департаментов, которые тоже чехи и которые поэтому даже отказываются самым нахальным образом давать губернатору сведения, за которыми он к ним иногда обращается.

Обращаясь к Вам, Господин Председатель Совета Министров, с этим меморандумом, мы исполняем наш Долг перед народом, именем которого мы, члены Центральной Русской Народной Рады, следуя примеру наших американских братьев, 8-го мая 1918-го года объединили Карпатскую Русь с Чехословацкой Республикой.

Нас упрекают с чешской стороны, что мы настаиваем на реализации наших прав в такое неподходящее время, когда пражское правительство занято такими щекотливыми переговорами с немцами. И нам говорят, что раз мы ждали автономии восемнадцать лет, мы могли бы подождать “еще немного” и дать правительству возможность прийти к соглашению с немцами. На это мы отвечаем: Мы убеждены в том, что мы никогда не получим автономии, если мы ее не добьемся теперь, в то время, когда все национальности республики получат права, которые не предусмотрены ни межднародными договорами, ни конституцией.

Мы убеждены, Господин Президент, что Вы относитесь к нам благожелательно и что Вы всячески стараетесь, чтобы нам были предоставлены наши права. Мы только можем пожелать, чтобы Вам удалось преодолеть все те препятствия, которые встают на Вашем пути. Мы знаем, что проведение в жизнь Ваших намерений зависит от согласия шести коалиционных партий. Мы желаем Вам крепости духа и здоровья, дабы Вы могли закончить великое дело предпринятое Вами для блага нашего края и государства.