Вплоть до начала XX в. среди восточнославянского населения (этнический термин) выделялись белорусы и малорусы, относимые тогда, наряду с великорусами, к Русскому населению (национально-этническая категория, нация). Коренное восточнославянское население карпатского региона ("закордонной" Руси, т. е. малорусских земель в составе Австро-Венгрии), русинов (от слова Русь), относили к малорусской ветви Русского народа. (Малорусы, в свою очередь подразделялись по поднаречиям на украинцев ? Право- и Левобережная Украина, полещуков ? Полесье и русин ? Карпаты). Причем такое положение вещей являлось общепринятым как в науке, так и среди общественности, и не только России, но и той же Австро-Венгрии. Согласно, например. Всероссийской переписи населения 1897 г.. Русское население подразделялось на Велико-, Мало- и Белорусов, языки, соответственно. ? Великорусский, Малорусский и Белорусский. Во всех переписях Австро-Венгрии, в т. ч. последней 1910 г. коренное восточнославянское население Карпат на основе родного языка обозначается как русское. Такая же этническая атрибуция русин прослеживается во всех без исключения документах и материалах предвоенного (первой мировой войны) периода.

Современная наука (начиная, примерно, с 20-х гг. XX в.) отечественная, а вслед за ней и зарубежная считает, что восточнославянская (этническая, но не национальная) общность объединяет три самостоятельных народа, нации ? русскую, белорусскую и украинскую (т. е. по имени одной из языковых групп прежних малорусов). К украинской нации стали относить и коренное восточнославянское население Карпат.

Сравнивая до- и послереволюционные подходы к этнонациональному определению восточнославянского населения, можно увидеть, что прежние этнические ветви в рамках единого Русского народа ? белорусы, малоросы. великоросы ? трактуются ныне как самостоятельные, отдельные друг от друга нации, соответственно, ? белорусская, украинская (включая т. о. и русин) и русская. Следует подчеркнуть, что достаточно полного эквивалента классификации начала века применительно к современным этносоциальным реалиям пока не выработано. И даже более того, отсутствует преемственность в научной трактовке и обоснованность произвольной смены одной классификации другой. Дореволюционный термин "Русские" сохранился только за великоросами. Единая же национально-этническая общность "Русские", ? замена на сугубо этническую категорию ? восточные славяне, и уже без какой-либо национально-социальной нагрузки.

Призвание же самостоятельного существования украинского народа на уровне нации предполагает, естественно, историко-географическое обоснование социально-политических особенностей этой нации на всю ее этническую основу. При отсутствии преемственности и обоснованности смены классификаций искажения в реконструкции этносоциальной будут неизбежны. В результате, русины карпатского региона трактуются уже как часть украинской нации ? украинцы (т. е. относятся к другой языковой группе прежних малоросов). Однако научный аспект национально-этнической атрибуции восточнославянского населения карпатского населения ? русин волею судеб, оказался теснейшим образом увязанным с общественно-политическим.

Еще в результате первого раздела Речи Посполитой в 1772 г. к Австрии отошли районы, составившие позже австрийскую провинцию Галиция. Восточную часть этой территории населяли русины, переведенные в униатство. Русины заселяли также большую часть Буковины ? тоже в составе Австрии с 1774 г., а также северо-восточные районы Венгрии ? Угорскую Русь. Русины, т. е. Русские по тогдашней классификации, были представлены лишь малоземельным крестьянством и униатским духовенством (в основном низшим). Господствующее социально-экономическое положение занимали поляки ? в Галиции, румыны в Буковине и венгры в Угорской Руси.

Под влиянием исторических особенностей духовного развития в самосознании подавляющего большинства русин утвердились идеи общерусского единства всего восточнославянского населения, в соответствии с которыми коренное население считало и называло себя (вплоть до середины XX в.) русским ("руський", "русин"), в т. ч. и в литературе.

На основе глубокой исторической традиции общерусского единства коренного населения Карпатской Руси сложилось массовое культурно-политическое течение, получившее название "русофильства" или "москвофильства". Москвофилы ратовали за идею национального единства всего русского населения. Они стремились приобщить русин к общерусской культуре, пропагандировали русский литературный язык.

В период союзных австро-русских отношений в конце XVIII в. и вплоть до 1810 г. на русском языке велись лекции во Львовском университете. С 1848 г. политические и общественные организации в Карпатской Руси именовались "Русская Рада", "Галицко-русская матица", "Русское просветительское общество им. А. Духновича", "Русский Народный Дом" и т. д. В 1848?49 гг. настроенные против мадьярских помещиков "русские стрельцы" участвовали в подавлении венгерской революции этих лет в Закарпатье (Угорская Русь). Движение москвофилов сыграло значительную роль в национальном возрождении карпатских русин.

Термин "украинец", "украинский", появляется в Карпатах лишь во второй половине XIX в. и первоначально являлся обозначением лишь литературного направления (крайне слабого), которое затем становится понятием политическим, но не национальным! Даже согласно австрийским данным времен первой мировой войны, украинская идея "не совсем проникла в русское простонародье, тем менее замечается это в российской Украине". Термин же "украинец", "украинский" в Карпатах обычно отождествлялся населением с принадлежностью к политическому лагерю противников идеи общерусского единства, в связи с чем категорически отвергался русинами (русскими) в качестве национального самоназвания, особенно на Лемковщине (историко-географическая область в Галиции).

По мере углубления социального расслоения складывается культурно-политическое течение "украинофилов" (украинцев). В отличие от москвофилов они видели будущее карпатских русин в единстве "всех украинских земель от Карпат до Дона". Украинцы искали поддержку для становления украинофильства в Австро-Венгрии среди австрийских правящих кругов. В связи с этим движение украинофилов приобретало в начале XX века, все более резкую антироссийскую направленность в качестве непременного условия сотрудничества с австрийской администрацией. Последняя, в свою очередь, всемерно поддерживала украинофильское (украинское) движение видя в нем своего союзника в борьбе против традиционного стремления русин к единению с Россией.

В связи с этим, несмотря на этническую близость русин Австро-Венгрии и коренного населения Украины (и те, и другие относились к малоросам), называть русин Австро-Венгрии "украинцами" на тот период означало бы отождествлять русин лишь с противниками идеи общерусского единства, представленными лишь частью интеллигенции.

Австро-венгерские власти с начала войны начали открытый террор в форме откровенного геноцида против своих подданных ? русин заподозренных в русофильстве. Сегодня широкая общественность практически ничего об этом не знает. Признание себя русином (а не украинцем), зачастую было равносильно подписанию себе смертного приговора. Была создана сеть концлагерей, где содержались наиболее активные сторонники единства с Россией (в т. ч. женщины и дети). Символом этих концлагерей стали знаменитые Талергоф, Терезин и др. Были уничтожены десятки тысяч людей. За годы той войны только в Восточной Галиции общие потери коренного населения, включая вынужденную миграцию, составили до полумиллиона человек.

Украинофилы (украинцы) приняли самое активное и непосредственное участие в организованном австро-венгерскими властями массовом терроре против русофильства русин. Были созданы и военные формирования украинцев ? "сичевые стрельцы", воевавшие на русском фронте. Вместе с тем украинофилы под руководством австрийских властей пытались выступать от имени всего русского населения Галиции (русин) в качестве "представителей украинского народа", подменяя т. о. партийно-политическую принадлежность национальной.

После крушения Российской империи не осталось социально-политических сил, заинтересованных в отстаивании славяно-русского единства. И, напротив, украинская национальная идея навязывалось австро-германскими и польскими оппонентами России для "дробления" сил могучего экономического и военно-политического российского конкурента на востоке. К концу войны украинофилы (украинцы) остались по существу единственной организованной военно-политической силой в Восточной Галиции. Пришедшие к власти в России большевики, в свою очередь, успешно использовали украинскую национальную идею как средство борьбы за укрепление советской власти.

Вслед за советскими политиками и ученые стали утверждать термин "украинец", "украинский" как обозначение национальной принадлежности карпатских русин. Однако признание термина "украинец" в этом качестве целенаправленно затрудняло исследование национально-политической истории региона (в т. ч. и геноцида карпатских русин в годы первой мировой войны). В советских работах, посвященных этому региону, крайне немногочисленных и показывавших в основном сюжеты классовой борьбы, русины обозначаются как "украинцы" или "западно-украинские трудящиеся"!

Впервые исследование карпаторусской проблемы как особого историко-филологического направления в славяноведении начал профессор МГУ Федор Федорович Аристов (1882?1932). "По горькой иронии судьбы, ? писал Ф. Ф. Аристов, ? собирание русской территории... не коснулось Карпатской Руси, которая... постоянно ратовала за эту идею. Известно, что первый митрополит Московский Петр, внушивший московским князьям мысль о необходимости собирания всей Руси, был родом из Галичины, которая воспитала в нем любовь к русской национальной идее. С тех пор и до настоящего времени идея общерусского национально-культурного единства являлась основным фактором всей общественной жизни Карпатской Руси, где даже разделение на два главных политических течения было основано на этом принципе: "русофилы" выступали как убежденные поборники единства, "украинофилы" же, наоборот, стояли за сепаратизм". (Аристов Ф. Ф. "Русское религиозное и национальное самосознание". Тифлис. 1918. Переиздано: М. 1993. С. 7). Ф. Ф. Аристов изучил эти два течения не только по архивным и литературным источникам, но и в самом карпатском регионе, куда он вошел добровольцем Русской армии в первую мировую войну.

После смерти Ф. Ф. Аристова карпаторусская проблема, как и само имя ученого слависта-востоковеда, были преданы забвению, и только недавно она обрела свою актуальность. Дочь профессора Аристова, доктор исторических наук, профессор Татьяна Федоровна Аристова сочла своим святым долгом продолжить дело отца. Она 35(!) сезонов проводила полевые и архивные исследования в карпатском регионе, собрав уникальный материал, свидетельствующий о драматической борьбе русского начала в Карпатах с австрийцами, поляками, мадьярами и украинскими сепаратистами.

Академия Наук СССР и Академия Наук УССР по соображениям политической конъюнктуры отказывались вникать в суть проблемы, игнорируя тот факт, что русины, живущие в Польше, Словакии, Румынии, Югославии, Венгрии, США, никогда не считали себя украинцами. Лишь в последние годы наметились перемены. Однако нынешние власти в Киеве разработали целую программу украинизации русин, что вызывает их законное возмущение и противодействие.