«Дело Гонгадзе» и неотъемлемая его часть — «кассетный скандал» пять лет будоражат общество. Незаангажированные политики и эксперты убеждены: все интерпретации и спекуляции на имени Георгия Гоигадзе и пленках Мельниченко сегодня представляют серьезную угрозу для национальной безопасности Украины.

Некоторые политические силы будут спекулировать на «деле Гонгадзе» и «пленках» и во время предвыборных «боев без правил». К примеру, не так давно на «5 канале» журналистка и по совместительству эксперт-аналитик Ирина Погорелова одним из поводов отставки правительства Еханурова назвала... «дело Гонгадзе» и «кассетный скандал». К сожалению, для многих журналистов стало практикой озвучивать очередной (лучше, если скандальный) «информационный повод», а не анализировать события.

В «кассетном скандале» просматриваются скоординированность всех действий и явные признаки информационной операции.

«Кассетный скандал» проявился в очень интересное время. Леонид Кучма как раз выиграл-президентские выборы и мог в ходе своей второй каденции добиться значительных политических успехов. Страна начинала выходить из затяжного экономического кризиса и давала хорошую положительную динамику роста. Ста­ла приносить плоды и политика «разновекторности» президента Кучмы: Украина превращалась в субъект геополитики. Видимо, это далеко не всем пришлось по вкусу.

В том, что руководство Украины стало объектом масштабной спецоперации, не сомневается и один из главных ньюсмейкеров резонансного дела — народный депутат Григорий Омелъченко. Озвучивая 20 сентября 2005 г. выводы возглавляемой им следственной комиссии по «делу Гонгадзе», он сказал: «Я сам как офицер Службы безопасности Украины хочу знать лишь одно: правду, кто ор­ганизовал записывание, кто, на ка­ком этапе, у кого какова была роль, кто какое выполнял задание...». Кстати, все обвинения Григория Емельяновича в адрес «заказчиков» и «подстрекателей», как оказалось, — лишь авторская версия самого г-на Омельченко. а не заключение парламентской комиссии. Да и сами обвинения строятся только на пленках.

   Когда «американский беженец» Мельниченко вернулся в родные пенаты, от тут же поделился сенсационной новостью: оказывается, он был готов — ни много, ни мало — убить Кучму как душителя украинской демократии. Но потом, видимо, осознав свою ответственность перед историей, решил зафиксировать все преступления «антинародного режима» для будущего трибу­нала, желательно — международного. А поскольку, как говаривал бессмертный Мюллер в исполнении Броневого, «что знают двое — знает и свинья», Мельниченко за дело взялся сам. Правда, здесь он противоречит сам себе. В первом после побега с Украины интервью радио «Свобода» ой говорит следующее: «Ця операція була проведена не однією людиною. Мені допомагали люди, але вони не знали суть цієї операції — що було, як було, де було. Мені допомагали друзі, товариші, які мене знали» (УП, 30.12.2000 г.).

Украинские политики и политологи не сомневаются, что Мельниченко приехал по желанию тех неизвестных политических сил, которые в далеком 2000 году организовали «кассетный скандал».

Майор Мельниченко — это технология многоразового использования. Для некоторых сил дестабилизация в Украине в предвыборный период снова стала актуальной. Основные удары направлены по Литвину как руководителю парламента Ведь парламент после вступления в силу политреформы стал основным центром принятия решений в стране. Долгие годы народу Украины вбивали в голову: «Кучма виноват, поскольку об этом сказано в записях». На этом, к примеру, выезжала Соцпартия, поскольку ее лидер Мороз и озвучил записи, да и остальные «революционеры», которые добились власти с помощью оранжевого Майдана.

В преддверии парламентских выборов-2006 в очередной раз требуют «покарать убийц журналиста». Главный объект атаки теперь Литвин. Не потому ли, что его партия попыталась перенести акцент с факта убийства на необходимость найти орга низаторов «кассетного скандала» вообще? Ведь очевидно, что Гонгадзе убивали «под пленки». Так же упорно замалчивается факт, что скандал с мнимыми поставками Украиной Ираку систем раннего оповещения «Кольчуга» накануне американского вторжения тоже начался с записей Мельниченко.

Пять лет всем упорно внушали, что «Кучма приказал» убить Гонгадзе, и вдруг оказывается, что «не было четкого указания на то, чтобы убить». Правда, Мельниченко требует верить ему на слово—ну не догадался он засунуть магнитофон еще и под диван новому «главному обвиняемому» Литвину.

Суть происходящего незаинтересованным людям внятно объяснить трудно, поскольку поступками участников лицедейства движут далеко не государственные интересы. Что, собственно, произошло? Пять лет назад майор Мельниченко сбежал. Со временем стали известны некоторые подробности. Оказывается, первые два месяца он прятался в Праге в квартире сотрудницы украинской редакции рацию «Свобода» Ирины Халупы. После прохождения первичных «собеседований» тогдашний руководитель украинской редакции Купчинский переправил Мельниченко в США на один из засекреченных объектов. После этого все записи Мельниченко него интервью в обязательном порядке сначала появляются на «Свободе», со ссылкой на которую тиражируются СМИ. Личным адвокатом Мельниченко становится Скотт Хортон, который одновременно является прези­дентом финансируемой Соросом "Международной лиги по правам человека".

Со временем вокруг Мельниченко была сколочена целая группа, которая занималась «расшифровками» и их продвижением в информпространство. Это Александр Жир, экс-глава Комиссии ВР по расследованию дела Гонгадзе, Юрий Швец, который под псевдонимом Петр Лютый был одним из создателей сайта «5-й элемент», не обошлось и без вездесущего Бориса Березовского со своими людьми. В «нужный» момент этими людьми выдавалась информация, компрометирующая Украину и ее руководство: созывались пресс-конференции, публиковались статьи в ведущих западных газетах, появлялись дозированные транскрипты на «5-м элементе». Сегодня эти люди откровенно говорят, что это была спецоперация против руководства Украины. К примеру, один из «моторов» группы Юрий Швец заявляет, «что в Украине имел место заговор с Целью захвата государственной власти... Основным элементом заговора было прослушивание. Оно нужно было для получения оперативной информации, а потом эта информация должна была быть выброшена и должны были последовать определенные действия. В частности, с Гонгадзе. И Кучма вынужден был покинуть свой пост, и этот пост должен был занять другой человек. Полковник СБУ Александр Жир утверждает, что «пленки были предметом торга еще до пропажи Гонгадзе». Об этом, кстати, заявляет и депутат Владимир Сивкович в интервью агентству «Главред».

Интересная история вырисовывается с тем, а у кого, собственно, находятся «оригиналы» записей. На сегодняшний день таких «владельцев» несколько. Это сам г-н Мельниченко, до сих пор не желающий ни пленки показать, ни давать показания в суде. Это также Жир. Полный комплект «оригинальных записей» и магнитофон передали Генпрокуратуре Украины руководитель Фонда граж-данских свобод Березовского Александр Гольдфарб и историк Юрий Фельштинский. Но и это не все. Оказывается, «единственным полным архивом записей Мельниченко» владеет чешский бизнесмен Владимир Болданюк, В эксклюзивном интервью «5 каналу» (29.04.2005 г.) он заявил, что передаст архив украинской власти, если к нему лично обратится Президент Украины. Мельниченко, правда, подсуетился и успел зарегистрировать название «пленки Мельниченко» как товарный знак. Поэтому, откровенно говоря, непонятно, экспертизу чего проводила СБУ во времена Турчинова и экспертизу чего собирается проводить Генпрокуратура сейчас.

Да и результаты знаменитой экспертизы Брюса Кенига тоже давно дезавуированы. Электронный чип D3V20, на котором записаны события 2000 года, поступил в серийное производство «Тошибы» только в 2001-м — и это очень легко определить любому специалисту по японской аудио-, видеотехнике («Столичные новости», 31.05.2005 г.). Получается, записи велись на файл в 1999—2000 гг., между тем как сам файл поступил в серийное произ­водство лишь в 2001-м, а эксперт на это внимания не обратил. Так, по словам Швеца, серийный номер смарт-карты по «кольчуге», которую он забирал у Кенига с экспертизы, 2002 года производства. А на записях (тоже «оригиналах»), переданных Международному институту печати в Вене, стоит время и дата — полночь, 1 января 1999 года (Financial Times, 06.09.2002 г.). Кстати, в этом же материале газета описывает, как проводилась экспертиза «Бек Тек»: «люди должны были на слух определить естественность протекания разговора. «Бек Тек» заявил, что они не нашли никаких следов редактирования». Просто удивительно, как в те «тяжелые» для прессы времена «провластные» журналисты «не замечали» таких вещей.

Сегодня один из главых ньюсмейкеров того времени Александр Жир сознается: «Приезд Мельниченко не случаен — это продолжение той специальной операции, которая проводилась по прослушиванию кабинета Кучмы. И сегодня я могу утверждать, что это очередной этап скандала по дестабилизации ситуации в Украине».

Все эти господа, пять лет расшатывавшие Украину, без стеснения смакуют детали операции, объясняют, что Мельниченко был только удобной «легендой» для легализации информации, как сам Мельниченко для пущей убедительности фальсифицировал распечатки (как в случае с Ельяшкевичем, чтобы изобразить его жертвой). Юрий Швец, по мнению многих СМИ, опекаемый американскими спецслужбами, говорит: «Фактами является то, что записи в кабинете Кучмы вел не герой-одиночка Николай Мельниченко,- а группа товарищей. Запись осуществлялась не на диктофон «Тошиба». Потом они скидывали уже на «Тошибу» — когда нужно было их легализовать».

Казалось бы, зачем этим господам сейчас сознаваться, вытряхивать грязное белье Мельниченко? Или — «валить» Мороза, сообщая, что ему якобы «еще летом 2000 года стало извест­но содержание разговоров в кабинете Кучмы о Гонгадзе».

Видимо, пришло время нового этапа спецоперации. Поэтому и началось разоблачение «героя-одиночки» Мельниченко — чтобы подсунуть удобную версию «реанимации» прослушки времен КГБ СССР. Это тоже не более чем маскировка в многоходовой и высокотехнологичной операции. Сегодня господа, которые «прибыли с холода», намекают на причастность к организации операции антипатиков Ющенко и «северной невестки». Все делается, чтобы скрыть, что единственно реальный вариант проведения записей в многократно проверяемом помещении — задействование американской системы глобального радиоэлектронного шпионажа «Эшелон». Действенной защиты от нее прак­тически не существует, но самое главное — сверхсложная компьютерная программа предоставляет возможность как угодно монтировать полученные записи и создавать любые новые.

Мельниченко срочно уехал из Украины — у него, по его словам, обнаружилось какое-то таинственное заболевание. Хочется пожелать ему крепкого здоровья и долгих лет жизни — чтобы Украину вновь не будоражила весть об очередной загадочной болезни.