Решил я отправиться на Украину. Взял отпуск, купил билет и по железной дороге с широкой русской колеёй отправился из Москвы в Киев. В сумке я вёз книги «История Украинского сепаратизма», «Украинская болезнь русской нации», «Русская Галиция и Мазепинство», «За что и с кем мы воевали», «Свято русское казачье войско».

В купе со мной сели два немолодых армянина и  мужик из Житомира, малоросс. Армяне быстро достали  бутылку водки, затем вторую, потом третью. Так что ехал я под дружные всхлипывания на тему «Как нам было хорошо жить в СССР». Общались на русском языке. Украинские таможенники пытались арестовать армян, но тем удалось каким-то образом без денег отбиться.

В Киев я приехал в воскресение,  меня встретили ребята из «Союза верных казаков» и мы отправились в храм к знакомому священнику - отцу Дмитрию. Потом чаепития, разговоры. Я рассказывал о положении русских в Москве, они мне о положении русских в Киеве. Лейтмотивом общения, конечно, было «поганые бандеровцы» и «матушка Россия». От киевских русских людей у меня осталось очень хорошее впечатление. Я даже и сам воодушевился, видя таких уверенных, твёрдых и сильных русских.

На следующий день  я присутствовал на заседании Русского Движения Украины. Выбирали кандидатов от Киева и области на съезд, который состоялся 14-го июля.

Много гулял по Киеву – город великолепный. Дошёл по Крешатику до т.н. «Майдана Незалежности»,  осмотрел это печальное место, где так опозорили себя русские Киева, присоединившись к «свидомым украинцам».

Недалеко стоял пикет реальных «свидомых», человек десять с двумя транспарантами. Требовали правительство обратить внимание на положение «святынь» – то есть острова Хортица. Это были люди с характерными «казацкими» усами, в белых рубахах, но без чубов. Почему  реальные «свидомые» до сих пор не носят чубов, как на корчме «Тарас Бульба» я понять не могу. Мировоззрение у них явно и давно чубатое.

Вступил, конечно, с ними в беседу, но они говорили на странном диалекте (суржик я понимаю неплохо), на русский перейти не хотели. Надо отметить, что это был единственный раз, когда я в Киеве слышал «державну мову», а не русский язык. Впрочем, я не могу ручаться о том, был ли это «литературный украинский язык», на котором писали  Стельмах и Гончар, или, может, галицийский вариант суржика. 

Ведь, как известно, малороссы так и не научились в основном говорить на «украинском языке». В этом и состоит смысл украинизации – научить таки малороссов «украинскому» языку, который для них искусственно создали умные дяди.   Для бандеровцев это главная задача на сегодняшний день - создать «украинцев» на Украине. 

Поэтому, как я понимаю, и введён термин «свидомый украинец», то есть малоросс, которому удалось вдолбить бандеровскую идеологию.

Протестующие «нечубатые и свидомые» хотели говорить мне о «клятых москалях» и «неньке Украине». Я честно прослушал очередную порцию пропагандистского бреда о том, что только украинцы – правильные русские, о том, как москали всегда ужасно мучили украинцев, о казаках украинского пошиба, о том, что все хорошее Россия добилась исключительно руками несчастных украинцев, о  прелестях Европы, о прирождённом москальском рабстве и тому подобное. Всем этим сейчас пичкают русских и малороссов на Украине, в надежде получить «свидомую» нацию.

Замечу на полях, что на Украине есть ещё и «полусвидомые» - то есть люди, которые говорят исключительно на русском языке, живут в русской культуре, но исповедуют бандеровские ценности. Разделяют мифы  о  «клятых москалях» и далее по списку.  Они считают Европу конечной целью, потому что хочется пожить «по-человечески», получать зарплату в 1000 евро, работать на переведенном из Польши заводике (неважно, что грязное производство, которым поляки уже брезгуют) и иметь под окнами подержанный опель начала 1980-х.

Мы мирно беседовали, но тут подошёл азербайджанец, в белом воротничке. На хорошем русском языке объявил всем, что он украинец, потому что живёт на Украине. Очень любит русских, «Да и как же их не любить-то?  Это понимать надо, я ж с ними вырос. Никаким туркам этого не понять». Думал, будет ностальгировать по СССР. Но сын Кавказа изрек нечто неожиданное:  «Ребята, сказал он, американцы вас по одному попридавят. Они  в своей родной Америке живут ради денег, а когда они сюда придут, думаете, они о вас будут думать?». Реальным свидомым было всё равно – им нужно украинство любой ценой, а вот «полусвидомого» задело.

Я не ожидал, что он действительно думает, что Америка с Европой хотят им, маленьким украинцам, только добра и больших зарплат, свободу и другие  блага цивилизации.  Ответственно заявляю, «полусвидомые» верят в жертвенную святость Америки и её кристальную чистоту. Я видел это в глазах человека, который хочет зарплату в 1000 евро и, поэтому согласен признать нас «клятыми москалями».

Матушка  Александра, супруга отца Дмитрия, посоветовала мне съездить в Почаевскую Лавру – самый западный оплот русского православия. Сел я в поезд и по широкой русской колее поехал далее - из Киева в Тернополь. На запад. Доехал от Тернополя, оттуда до Почаева на автобусе. По сторонам всё греко-католические храмы, правда, видел один православный. С народ толком не пообщался. Монахи мне понравились. Крепкие все такие. Паломников очень много. В книжном магазине просто к прилавку не протолкнуться. В целом, от Почаева осталось впечатление твердыни. Пробыв в Почаеве всего  три часа, поклонившись святыням, я отбыл из Почаева в Тернополь, где вышел на остановке «Воинов дивизии Галичина», перешёл мост и очутился на вокзале. Сел в поезд и по широкой русской колее отправился в Донецк.

Как бандеровцы собираются украинизировать этот русский город, я искренне не понимаю. По-моему, вероятность услышать украинскую речь там намного меньше чем в Москве. Сам город мне понравился. Меня встретили ребята, которые дежурят в палаточном городке на главной площади города. У них там несколько палаток, действует постоянный  информационно-агитационный центр. Я передал им книги,  российские флаги, специально вёз для них из Москвы. Официальным флагом их движения является имперский триколор (чёрно-жёлто-белый), но бело-сине-красные флаги они тоже очень любят. Мы разговорились. Приятно поговорить с хорошими русскими людьми.

В Донецке колоссальный потенциал русских, предостаточно негодования по отношению к «украинству», но не хватает привычки к общественной работе, организованности. Хотя где она, эта привычка к общественной работе у русских, скажем, в России. Это, конечно, наша общая беда. Русским в Донецке нужно немного столичного движения, столичной энергетики, а столицей они считают Москву.

Главное впечатление, оставшиеся от поездки – в Малороссии очень много искренних русских людей. Они достаточно сильны, организованы и успешно ведут борьбу за свое дело.

Но им нужна поддержка. Наша поддержка. Несколько книг, флагов, пачка русских или православных газет, общение – ведь на это способен каждый из нас.

И мы будем их поддерживать. Все еще только начинается...