|
Украина (суждения и афоризмы, обновленный вариант) |
|
|
Написал Сидоренко Сергей Николаевич
|
|
08 августа 2006 |
БЕЗ ДУШИ. Жалким и одновременно гибельным выглядит стремление украинских политиков размежеваться навеки с Россией. Безболезненно разделить на части можно разве что географическую карту. Если же в реальности пытаться провести разделительную линию между украинским и русским, то эта черта пройдет не по государственным границам, а по душам самих людей. Как быть, к примеру, с теми гражданами Украины, которые телом являются украинцами, а душой принадлежат преимущественно к русской духовной и культурной традиции – ведь высшие, доступные украинцам, духовные ценности сосредоточены именно в русской культуре? И не ста-нет ли следствием такого раздела то состояние, которое соответствует всякому вообще отделению души от тела?
Для большинства нынешних украинских граждан размежевание с Россией и русской культурой – есть отказ от того, что составляло духовный их облик. В этой связи, то что случилось с населением Украины – его «волеизъявление» на референдуме 1991 года – можно квалифицировать как массовую «продажу душ Дьяволу». И то, что это постыдное деяние не было вознаграждено историей, и материального благополучия, которое большинство украинцев надеялись обрести ценою продажи души, они в итоге не получили, - свидетельствует, что «е щэ правда в свити».
(1996)
***
НОВЕЙШАЯ КОЛОНИЗАЦИЯ. Для русского и русскоязычного населения Украины, составляющего не менее половины всех ее жителей, всегда были характерны духовная незаполненность, пустота. Всю жизнь разговаривая на русском языке, эти люди в массе своей совершенно не подозревали о духовных богатствах тысячелетней культуры, стоящей за этим языком. Когда их стали вынуждать поменять их язык и культуру на нечто другое, они безропотно согласились, оттого что были незатронуты этой культурой – так что, по сути, им и не пришлось ничем жертвовать (если не считать некоторых неудобств «бытового плана», неизбежно сопровождающих всякую «смену вывесок»).
По этой причине количественно ничтожная часть нынешних граждан Украины, - включающая население трех областей Галиции и кучку «национально свидомых» киевских «интеллектуалов», - которая имела хоть и примитивную, но собственную идеологию, со-стоящую из самохвальства и завистливой враждебности ко всему русскому – легко смогла подчинить себе всю эту огромную пустоту, наполнив ее своей идеологией.
Мало кого из русскоязычных украинцев и русских на Украине покоробило, когда им объявили, что с такого-то числа вы будете «щырымы украйинцямы» - а потому привычный набор символов нужно заменить новым, и там где раньше употреблялись слова: Петр І, Екатерина ІІ, Ленин.., Пушкин, Достоевский, Толстой… - отныне следует употреблять: Мазепа, Петлюра, Винниченко и т.д. Спустя три месяца после такого уведомления они пошли на референдум и подтвердили, что не имеют ничего против.
Их колонизовали как дикарей, не знающих письменности.
Их даже не смутило то, что в качестве главного внешнеполитиче-ского врага для них выставили страну – хранительницу языка, на ко-тором они говорят, и культуры, к которой они вроде бы принадлежат.
Все они, по сути, продали свою духовную родину, а заодно и свою душу, за золото гетмана Полуботка, которым их поманили и которое будто бы ждет их в английских банках, обещая обеспечить жизнь «как в Европе».
Любопытно и то, что все это происходило под лозунгами освобождения от многовекового «московского рабства», то есть они по-чему-то вообразили, что теперь-то они не будут рабами…
(1997)
***
СЕПАРАТИЗМ. Во всяком сепаратизме неизменно присутствует элемент самозванства. Для сепаратистски настроенного человека характерно стремление обрести психологический комфорт за счет понижения идеала. Подобным настроениям (проявляющимся не только в решении вопросов территориального устройства, но и в решении вопросов религиозных, церковных…) подвержены, как правило, люди с буржуазным складом души.
Сепаратизм – если попытаться объяснить его на человеческом примере – это все равно, что уход человека из состояния, когда он, зная себя, признает тем не менее нечто над собой, нечто более высо-кое, более достойное – и, соизмеряя себя с этим высоким (пусть да-же воображаемым), сознает свое несовершенство и тянется к этому высокому – а, значит, тянется вверх. Сепаратизм соответствует переходу человека в состояние, когда человек для себя решает, что самое высокое, самое достойное – есть он сам, в его теперешнем виде – а, следовательно: тянуться и расти ему больше некуда…
(1995)
***
СЛАВЯНСКАЯ АМЕРИКА. Украина, - учитывая обстоятельства возникновения этого государства, менталитет населения и прочее, - в будущем скорее всего превратится в что-то вроде современных Соединенных Штатов – в этакую славянскую Америку, - с той только разницей, что в культурном отношении это будут «Соединенные Штаты», в которых победили бы не белые, а индейцы.
(1997)
***
АНАРХИЗМ УКРАИНЦЕВ. Приверженность украинцев анархизму объясняется тем, что украинец судит о других по себе – и потому никому не доверяет.
(1997)
***
КТО ЛЕНИВЕЕ? Часто приходится слышать, как русские и украинцы обвиняют друг друга в лени.
Тут нет лжесвидетельства, а только недоразумение. Дело в том, что лень у них разная. Русская лень относится, в основном, к сфере материального накопительства; тогда как у украинцев преобладает духовная лень. Русский если и бездельничает (часто по вине обстоятельств, когда нет смысла работать) – то пребывает тем не менее в постоянном духовном беспокойстве; тогда как украинец – если и взваливает на себя тяжелую работу, - то результатом этой работы видит обретение в будущем благоденствия и покоя. Русскому очень часто мешает взяться за работу, целью которой является приобретение и накопление материальных благ, - его отношение к материальному благополучию: как к чему-то второстепенному, недостойному для того, чтобы всецело посвятить этому силы и помыслы.
(1996)
***
РАЗНЫЙ КОММУНИЗМ. У русских – склонность поддаваться влиянию коммунистических идей замешана, в основном, на нестяжательстве, у украинцев – на зависти. (В странах Запада роль зависти в прокоммунистических симпатиях граждан усиливается еще больше).
(2002)
***
УКРАИНА И КОММУНИЗМ. Официальная идеология украинского государства по сути своей мало чем отличается от идеологии коммунистической – так как предполагает перераспределение сил и средств населения Украины, населения лишь наполовину украинского или неукраинского вовсе по своему духу и складу, - на поддержку унитарной украинской государственности, украинской культуры и, вообще, всего украинского.
Показательно, что украинофильская идея изначально очень тесно переплеталась с идеей коммунистической. Едва ли не все украинские пророки в той или иной мере отдали дань коммунистическим воззрениям. Более того, в их редакции коммунистическая идея вы-глядела доведенной до логического конца – то есть ими предполагалась уже не только экономическая и социальная уравниловка, но и уравниловка в сфере культурной: надежда средствами государства уравнять одну из величайших мировых культур – русскую культуру – с культурой украинской, которая на момент деятельности этих пророков была прибежищем лишь кучки энтузиастов. «Воистину, - писал в «Возрождении нации» Винниченко, - мы по тем временам были богами, которые брались из ничего творить целый новый мир».
Нынешние украинские идеологи напрасно проклинают Советскую власть, утверждая будто она была гибельной для «украинства». Опуская то, что и в отношении украинствующих у Советской власти не обошлось без преступлений (но на то она и Советская власть!), нельзя не признать, что в целом коммунистический период был для украинствующих благотворным, создающим необходимые условия для последующего политического и культурного обособления Украины от России. Подтверждением может служить и тот неоспоримый факт, что из коммунистического периода в нашей истории этот регион вышел более, скажем так, украинизированным, чем был до этого (особенно если сравнивать это с тем чудовищным провалом, каким явились коммунистические годы для России и русской культуры).
Кстати, виднейшие украинские деятели этого периода служили Советской власти не только «за страх», но и «за совесть», хорошо понимая выгоду такой власти для Украины. Претензии украинствующих к Советской державе относились в основном к тому, что в отношении культуры Москва вела недостаточно уравнительную политику; и когда в Москве в 1991 году наметился отход от коммунизма – киевские правители немедленно откололи Украину от Москвы, чтобы силою собственного государства обеспечить угодное им «равноправие». И хотя украинские власти и называют себя рыночниками и демократами – они-то прекрасно знают, что в условиях нынешней Украины, справедливый рынок и подлинная демократия неизбежно приведут к полному банкротству «нэзалэжнойи дэржавы» со всеми ее атрибутами – и потому с введением демократии не торопятся…
(1997)
***
ПАРАЗИТ. По телевизору показывали документальный фильм о том, к каким ухищрениям прибегают различные организмы для того, чтобы выжить в жестоком животном мире. Одни прикидываются мертвыми, другие манипулируют с окраской: кто при помощи окраски старается стать незаметным, кто – «презентует» себя очень опасным, даже ядовитым, а кто, наоборот, - невкусным…
Всех превзошел один паразит. Он развивается в теле птички. Когда птичка умирает, останки ее достаются улитке. Вместе с пищей в улитку проникает и наш паразит. Укрепившись на новом месте и почувствовав готовность к дальнейшему «продвижению», он принимается особым образом люминесцировать – из-за чего улитка становится заметной для птиц и вскоре оказывается съеденной. Таким образом, паразит снова перебирается в организм птички… Такой вот «непростой жизненный путь»…
Если вдуматься, то подобную «карьеру» проделало и украинство. Подобно паразиту оно развилось постепенно в теле русской культуры. Особенно оно преуспело в этом смысле в советское время – ведь едва ли не вся его «творческая биография» приходится на советский период. И – вспомним: кто все эти годы больше объяснялся в любви коммунистической партии, кто писал более задушевные вирши о Ленине, кто еще так гневно клеймил украинских националистов, желающих самостийности… - как не «творча украйинська интэлыгэнция»?..
Однако, пришло время, украинство, благодаря Советской власти, набралось сил, - и стало на все стороны «светиться», призывая всех, кто может, склевать глупую советскую «улитку» и, тем самым, обеспечить для него дальнейшую жизнедеятельность.
(2003)
***
СОВЕТСКАЯ ВЛАСТЬ НА УКРАИНЕ: ВЫБОР СОЮЗНИКА. Исследователь украинства Н.И.Ульянов в замечательной своей книге «Происхождение украинского сепаратизма» отмечал, что ставка большевиков на украинстствующих была совсем неоправданной. По его мнению, «на Украине, где национализм высасывался из пальца, где он составлял всегда малозаметное явление…» - «апелляция к РУССКОЙ УКРАИНЕ дала бы больше выгод».
Ульянов, однако, не учел того, что большевики, на начальной стадии своего правления, вовсе и не думали об «обустройстве» контролируемой ими территории на здравых, естественных для нее, началах и в согласии с желанием ее населения. Их, в первую очередь, заботила «мировая революция», для осуществления которой конкретная страна – Россия (и укрепление привычного и спасительного для ее населения традиционного ее уклада) – была, наоборот, помехой…
К тому же, большевики видели в украинствующих - в сравнении с представителями «старой России» - менее опасного для себя соперника, с которым, при желании, всегда можно «разобраться»…
(2003)
***
ПОДГОТОВИТЕЛЬНЫЙ ЭТАП. Начиная с 1917 года, население Южной Руси (Украины) было превращено из русских (малороссов) в «украинцев». После этого оставалось лишь подождать не-которое время (оказалось – семьдесят лет), чтобы, улучив подходящий момент, оторвать от России ее южную часть, Украину (как регион с «нерусским», будто бы, населением).
Совершить столь невероятный переворот в национальном самосознании (и, притом, в столь короткий срок!) – только и возможно было с помощью такой власти как коммунистическая.
Ведь коммунистическая власть изгнала или уничтожила связанную с этим краем национальную элиту (носительницу зародившейся именно здесь тысячелетней русской культуры), то есть тех людей, которые понимали, что терять свою принадлежность к великой культурной традиции – ради того, чтобы по-большевистски «все поделить» - для народа гибельно.
Коммунистическая власть упорно искореняла Православие и пыталась, вообще, «упразднить» религию; она всячески притесняла и даже физически уничтожала верующих, то есть тех людей, которые понимали, что у отдельного человека и у целого народа могут быть более высокие жизненные цели, чем «все поделить».
Вместо этих людей коммунистическая власть выдвинула на первые роли и сделала «гегемоном» именно ту часть населения, представители которой считали, будто самое главное – это, несмотря ни на какие «издержки», «все поделить»»: они, по этой причине, и смену своего языка, и смену собственного национального имени – даже и не заметили. Для них - «ничего страшного» не произошло…
После этого, с таким «народом» можно уже было проделывать все что угодно…
(2005)
***
ВОПЛОЩЕННАЯ УТОПИЯ. Утопические мечтания украинских патриотов о возможности искусственного создания и внедре-ния самостоятельного книжного украинского языка оказались реализованными. И в первую очередь благодаря тому, что попытки их реализации удачным для них образом совпали с попытками большевиков реализовать собственную всемирную утопию. Украинской утопии исключительно повезло совпасть по времени с той «творческой» эпохой в истории России, которая характеризовалась сбрасыванием «с корабля истории» всего старого и самонадеянными поту-гами сотворить нечто принципиально новое, вплоть до «нового человека». Все это «революционное творчество» (признанное потом-ками не более чем разрушением) являлось государственной полити-кой репрессивнейшего в мире государства, активную поддержку которого получила, в числе прочих, и украинская утопия. Вряд ли в какое-либо другое время и в каком-либо другом месте подобного рода утопия имела бы хоть какие-то шансы на воплощение. По признанию Винниченко: «…Вся украинская государственность вышла из революции, революцией поддерживалась и всецело от революции зависела в своем дальнейшем существовании и развитии. /…/ Именно советская Россия была наилучшим обеспечением возможности существования украинской государственности…» («Возрождение нации»).
И хотя впоследствии, при коммунистическом режиме, те или иные украинские деятели и подвергались гонениям, однако сам по себе курс на реализацию украинской утопии был коммунистическим государством выдержан строго. В результате, к концу коммунистической эпохи находим, вопреки всем мыслимым естественным законам, расцветшую буйным искусственным цветом самостоятельную украинскую культуру, науку, государственность и т.д. В дальней-шем, когда коммунисты с их эфемерными проектами и конкретными интересами оказались уже не у дел, полезное для многих начинание было подхвачено другими заботливыми руками, так что теперь о его благополучном продолжении можно не беспокоиться.
Таким образом, теоретический вопрос о том, можно ли искусст-венно создать, допустим, книжный язык и литературу на этом языке, решился в пользу того, что можно.
Другой вопрос, какой это будет язык и что это будет за литература? И сможет ли она выполнять функции, выполняемые всякой другой литературой? Способна ли она, - если говорить о населении Украины, - отвечать на те духовные запросы, на которые прежде отвечала литература русская?
Или она годится только на то, чтобы продолжать решать задачи, ради решения которых, по сути, и создавалась?
Задачи эти известны и к словесности отношения не имеют: с од-ной стороны – раскол русского единства на потребу заинтересованным в этом внешним силам, с другой – задачи «жизнеобеспечения» и делания карьер тех, кто получил от этого выгоду внутри страны. Ведь создавая новый язык, литературу на этом языке и отдельную от русской культуру вообще, - ревниво оберегая, поддерживая и развивая ее, ожесточенно борясь со всякой ей альтернативой, - о культуре как таковой мало кто думал – она служила лишь средством для це-лей совсем посторонних. Одним хотелось самостоятельного украинского государства, другие ненавидели «отсталую» политическую систему самодержавной России, третьи выполняли заказ врагов российского государства, у четвертых были карьерные, финансовые и прочие соображения и т.д., и т.д., и т.д. Даже литературные произве-дения писались с намерениями, далекими от собственно литератур-ных.
Многие исследователи «украинства» справедливо отмечали, что «украинцы» (те, которые сознательно считают себя таковыми) – это не столько народ, сколько политическая партия антирусской направленности. А потому отдельная украинская литература – это не что иное как «партийная литература», не более того.
Кстати, и поэзия Шевченко, - возникшая, замечу, вполне естественно, без какого бы то ни было далеко идущего умысла, - воспринимается и почитается на Украине не как поэзия, а как явление в первую очередь политическое, как знамя нерусского развития Украины. И мало кто из тех, у кого портрет Шевченко висит на видном месте в квартире, знает его стихи и, вообще, обращается к его поэзии.
В результате всей этой селекционной работы, украинцы остались без литературы вообще (стоит заметить, что скоро они могут остаться и без религии, потому что и в религиозной сфере на Украине происходят сходные процессы).
(2000)
***
ДВА ЯЗЫКА. Удивительно красив и мелодичен народный укра-инский язык – язык, на котором созданы любимые всеми украинские народные песни, - и в то же время нет ничего гаже его «канцелярского» варианта, то есть того украинского языка, на котором издаются декреты новой украинской власти и изъясняется украинская политическая элита; языка, который силятся сделать пригодным для передачи научной мысли, на котором дублируют иностранные фильмы и пишутся школьные учебники…
Причина в том, что народный украинский язык в ходе своего формирования испытывал активное влияние различных культур, с которыми народу, ставшему впоследствии украинским, в те или иные периоды истории приходилось тесно соприкасаться. При этом из соседних языков заимствовалось наиболее удачное – и вся эта смесь довольно длительное время шлифовалась в процессе народной жизни.
Что же касается «канцелярского» варианта украинского языка, то он, во-первых, создавался всякий раз наспех, под влиянием подвернувшегося исторического момента; во-вторых, создавался, скажем так, не самыми выдающимися интеллектуалами, родившимися на Украине, - теми, кто не сумел в достаточной степени понять и оценить всей сложности, глубины и величия русской культуры, и, вместо живого творчества или научного поиска, самоутверждался посредством изобретения новых слов. К тому же, создатели этого языка руководствовались не столько художественным чутьем, сколько политической конъюнктурой и озабочены были главным образом тем, чтобы как можно радикальнее размежеваться с русским языком и культурой.
В сравнении с навязываемым сверху «правильным» украинским языком, даже так называемый «суржик» выглядит предпочтительнее, потому что формируется естественным путем – когда население той или иной территории свободно избирает то или иное сочетание украинского и русского в своем языке, руководствуясь при этом вкусом.
(1997)
***
ПРОБЛЕМЫ МЕРТВОРОЖДЕННОЙ СЛОВЕСНОСТИ. Достоинство всякого литературного произведения состоит, прежде всего, в его воздействии на читателя, в отражении авторских чувств, мыслей, переживаний, высказанных напрямую или через литературных персонажей, посредством тех или иных картин, ситуаций и прочего. Такое воздействие возможно лишь при условии искренней авторской увлеченности, взволнованности описываемым предметом. Как говорил гетевский Фауст:
Когда всерьез владеет что-то вами,
Не станете вы гнаться за словами…
Произведения же на литературном украинском языке, из-за особенностей его происхождения, до сих пор производят впечатление филологических упражнений (хотя зачастую и весьма совершенных), в которых язык выступает не средством передачи чего-то существенного, а целью.
Если исключить людей предвзятых, с энтузиазмом воспринимающих сам факт появления произведения на украинском языке, то для остальных смертных притягательность и обаяние произведений на украинском сохраняется лишь до тех пор, пока они не выходят за рамки естественного народного языка и пока речь в них ведется о людях, разговаривающих на этом языке или описываются и оцени-ваются те или иные события с точки зрения этих людей. Примером может служить Шевченко.
Когда же делается попытка выйти за эти рамки или выразить на украинском языке абстрактные понятия и т.п. – все обаяние улетучивается и произведение на украинском языке приобретает налет искусственности, который не позволяет произведению в полной мере воздействовать на читателя. Язык в этом случае становится препятствием для передачи смысла. По этой причине довольно часто произведения украинских писателей или поэтов в значительной степени проигрывают в сравнении с масштабом личности их авторов.
(1997)
***
ИСТОКИ. Пушкин, давший, по сути, начало великой русской литературе, задал ей на будущие времена высокий, свободный, благородный – одним словом, аристократический тон, сделав возможной для русской словесности ту «всемирную отзывчивость», о которой впоследствии писал Достоевский. И хотя, к сожалению, гораздо чаще приходится сталкиваться с понижением этого тона, чем с по-пытками ему соответствовать, - сами возможности для роста и со-вершенствования по заданному Пушкиным направлению – безграничны.
Украинская же литература, вышедшая из Шевченко, позаимствовала у него жалующийся, ропщущий, протестующий тон – тон под-невольного и угнетаемого человека, крепостного раба, который борется за свободу и не видит ничего (и, по положению своему, неспособен увидеть) дальше вожделенной свободы, будущего установления справедливости и предвкушаемой жестокой расправы с угнета-телями. Тон этот и остался с украинской словесностью по нынешний день.
Надо ли говорить, что в наши демократические времена (демократические – в смысле всеобщей грамотности и, благодаря этому, более-менее равных возможностей для духовного и культурного развития) в духовном аристократизме нет ничего зазорного. Все претензии морального свойства, предъявлявшиеся аристократизму в прошлом, касались не тех духовных и культурных высот, которых достигли представители этого слоя, а того обстоятельства, что эти высоты были достигнуты за счет угнетения ближних. Теперь же, когда сословные и иные подобного рода привилегии (за исключением денежных) более не существуют – каждый, напротив, обязан стремиться к духовному аристократизму, то есть всемерно развивать свою личность, ориентироваться в духовной жизни на более сложные, более глубокие явления.
И потому в условиях украинской государственности, когда приходится делать выбор между русской и украинской литературными традициями – вынужденный (под влиянием государства) выбор в пользу словесности украинской неизбежно сковывает, ограничивает личность, задавая узкие рамки для духовного ее развития. Украинская словесность, в отличие от русской и других мировых литератур, не является самодостаточной; уровень ее и тот ценностный багаж, которым она располагает, позволяет ей пока что служить не более чем дополнением к словесности русской.
(1999)
***
НИКОЛАЙ ГОГОЛЬ КАК «ИЗМЕННИК РОДИНЫ». Никто более не досадил ревнителям украинского обособления от России, чем Гоголь. Величайший литературный гений, рожденный на Украине – выбрал для выражения своей гениальности русский язык и, вообще, подался на «службу» к русской культуре.
Оскорбленным украинофилам остается лишь всячески раздувать значение Шевченко – сделавшего, по их мнению, правильный, в отличие от Гоголя, выбор. Это раздувание приобрело поистине гран-диозный размах – так что сегодня на Украине воплощенный в «монументальной пропаганде» Шевченко затмил уже всю троицу классиков марксизма-ленинизма. «Ошибку» же Гоголя нынешние интер-претаторы пытаются истолковать в выгодном для себя свете, объясняя ее обстоятельствами того времени.
Между тем, объяснение «проступка» великого писателя можно найти в его повести «Тарас Бульба».
Центральным персонажем этой повести является старый Тарас Бульба – сильный человек, представитель той героической эпохи, в которой черпал свои идеалы Тарас Шевченко.
Старший сын Тараса Бульбы, Остап – оказавшийся верным заветам родителя и сложивший голову, борясь с врагами Отечества – есть прообраз всех тех, кто будет «воплощать в жизнь» идеалы, сформулированные Тарасом Шевченко.
Предательство же младшего сына Тараса Бульбы, Андрия, кото-рый изменил родине, очарованный прекрасной полячкой из стана врагов – очень похоже на «предательство» самого Гоголя, очарованного русской культурой и, в первую очередь, поэзией Пушкина. Гоголь вполне мог бы повторить за Андрием: «Кто сказал, что моя отчизна Украйна? Кто дал мне ее в отчизны? Отчизна есть то, чего ищет душа наша, что милее для нее всего… И понесу я отчизну сию в сердце моем, понесу ее, пока станет моего веку, и посмотрю, пусть кто-нибудь из козаков вырвет ее оттуда!..»
Слава Богу, во времена Гоголя вопрос так круто не стоял, и Гоголь мог позволить себе одновременно любить и Украину, бывшую ему колыбелью, и Россию, к которой устремлялась его душа, - и ни та ни другая любовь не ставилась ему в вину.
Если не принимать во внимание карьеристские соображения, согласно которым родина – это там, где больше платят, и которые для украинцев, получающих жалование из Киева – решающие, - то спор между Андриями и Остапами – это спор между любовью и долгом.
Впрочем, учитывая все обстоятельства превращения теперешних Андриев и Остапов (которые в описываемые Гоголем времена считали себя русскими) в граждан «нэзалэжнойи Украйины», - следует скорее говорить о споре между душой и паспортом. Ведь для тех, кого в свое время записали в паспортах «украинцами», наивысшие доступные (пока!) духовные ценности находятся в русской культуре, к которой «приложил руку» и «изменник родины» Николай Гоголь.
(1996)
***
ГДЕ РОДИНА? На вопрос, что такое родина, можно ответить и так: родина – это то, чему человек может быть благодарен по самому большому счету.
В этой связи, если говорить о главном, что есть в человеке – о его душе – то нельзя забывать, что подавляющее большинство нынешних украинцев воспитывалось на истории, понимаемой как общая для всех восточных славян, и на русской, преимущественно, культуре: на песнях и кинофильмах, звучащих на русском языке, и главное – на великой русской литературе, от Пушкина и Толстого до Высоцкого и Солженицина, - которая была всегда не просто изящной словесностью, а заменяла собою, особенно в советские годы, и церковь, и парламент, и правосудие… Поэтому, за духовное свое становление, за все доброе, что есть в их душах, нынешние украинцы, в массе своей, могут быть благодарны отнюдь не Грушевскому, Винниченко или Черновилу…
(1997)
***
РОКОВАЯ ФРАЗА. Вспоминается «крылатая» ельцинская формула: «Берите суверенитета, сколько унесете», - провозглашенная им на заре своего правления. Формула эта была бы вполне справед-лива в правовом демократическом государстве с рыночной экономикой, где все этим самым рынком уравновешено и отрегулировано, где все кому-нибудь принадлежит и сколько-нибудь стоит и где, чтобы что-нибудь унести, надо заработать и уплатить – так что иной раз, после подсчета всех издержек, не хочется и уносить…
У нас же, во времена когда эта формула прозвучала, все что мож-но было унести, никому понастоящему не принадлежало и нис-колько не стоило, - и потому унести можно было довольно много…
Кравчук, к примеру, при сходных обстоятельствах, «унес» целую Украину.
(1998)
***
«ПРАЗДНИК КАРТОФЕЛЬНОГО УРОЖАЯ». На Украине, на третью декаду августа обычно припадает пик уборки картофеля. В эту благодатную пору все внимание подавляющего большинства украинцев поглощено сбором долгожданного урожая, от которого в иные годы, к примеру, в начале 90-х, напрямую зависела «продовольственная безопасность» каждой отдельной семьи на весь последующий год. Именно в эти дни, 24 августа 1991 года, было провозглашено независимое украинское государство.
Возможно, помимо всего прочего, и по этой причине – проводя ежегодно день главного государственного праздника на огородах, за сбором картофеля и, таким образом, пропуская без внимания тот редкий момент, когда новая государственность предстает в сконцен-трированном виде: не слыша новой государственной риторики, не видя флагов, лозунгов, всей новой символики и атрибутики.., - народ не придавал должного значения тихо прокравшимся переменам, которые, хочется верить, при других обстоятельствах, должны бы его шокировать. В итоге он, в сущности не заметил, как, никуда не перемещаясь, оказался в совершенно другом государстве, и, с каждым годом, постепенно привыкал к новым государственным декорациям.
Сама же «независимость» была состряпана в тех сферах, где обитают люди, подлинно независимые от ежегодных битв за картофельный урожай.
(2005)
***
НЕЧИСТАЯ СОВЕСТЬ. История возникновения украинского государства – это, в нравственном отношении, не более чем история мелкого шулерства, совершенного «заинтересованными сторонами», то есть нечто вроде истории о том, как какой-нибудь Петр стянул у какого-нибудь Ивана принадлежащий тому предмет.
Поэтому, при всем победном шествии украинской государственности, нынешние победители никак не могут избавиться от некоторого суеверного страха. Они чувствуют себя, как человек с нечистой совестью, удивленный, что несмотря на совершенное им преступление, милиция его так и не нашла и Бог не наказал. Сознавая за собой неправоту и вину, они обречены терзаться манией преследования и, ожидая возмездия, с ужасом вглядываются туда, откуда может появиться тот, перед кем они виноваты. По этой-то причине они и при-нялись с такой спешностью вытравлять из Украины все, что относилось к ее «колониальному прошлому» и перекрашивать ее в «жовто-блакытный колир» - чтобы, случись вдруг, вернется прежний хозяин - он не мог бы уже признать Украину своей.
(1997)
***
АНЕКДОТ – В ЖИЗНЬ! Если взглянуть на процессы, происходящие вокруг образования украинской государственности, с пози-ции «пятого пункта» - то нельзя не заметить, что главные действующие в этих процессах национальные силы проявляют себя в полном соответствии с известным анекдотом, в котором повествуется о том, как русскому, еврею и украинцу предложили по мешку яблок и спросили, что каждый из них станет со своим добром делать. Русский, как помнится, ответил, что съест несколько штук, а остальное раздаст; еврей сказал, что продаст; а украинец сказал: «Зйим!» « - Как?! Весь мешок?! – изумленно переспросили его. « - Так, - ответил он, - зйим, а що нэ зможу, тэ хоча б понадкусюю».
Русские проявили к тому «мешку» с фруктами и прочим, каким является Украина, либо полное безразличие, либо уделяли внимание вопросам глубоко второстепенным, вроде Черноморского флота; евреи, по обе стороны границы, - постарались извлечь из сложившейся ситуации наибольшую для себя выгоду; а украинцы – пытаются «проглотить» или хотя бы «понадкусывать» то, что досталось им по благоприятному стечению обстоятельств и что «съесть» им явно не под силу.
(1998)
***
ЕВРЕЙСКОЕ ВМЕШАТЕЛЬСТВО. Культурное противостояние на Украине существенно усложняется влиянием еврейства.
В 1927 году Вернадский в письме к Петрункевичу писал: «На Укр<аине> украинскими националистами самостийниками являются евреи, имеющие там огромное значение /…/» (Письмо В.И.Вернадского И.И.Петрункевичу от 14.06.1927 // Новый мир, 1989, №12, с.220). (И это притом, что не прошло и десятилетия после еврейских погромов времен гражданской войны, явившихся, в большинстве случаев, «делом рук» петлюровцев и других самостийников, и унесших, по некоторым оценкам, до 180-200 тысяч еврейских жизней).
Если же обратиться к нынешним временам – то сегодня наиболее влиятельным пропагандистом самостийнических идей является, бесспорно, украинская редакция радио «Свобода», - имеющая, в сравнении со всеми другими органами пропаганды украинского национализма, неизмеримо больший охват аудитории и выделяющаяся, даже на таком фоне, бешеным неприятием всего русского. В этой связи нельзя не обратить внимание на то обстоятельство, что среди активнейших вещателей упомянутого радио – роль «украинских националистов» еврейского происхождения (многие из которых спря-тались за смачными украинскими псевдонимами) – более чем заметна…
Зачем-то эти евреи – вместо того, чтобы заниматься еврейскими проблемами (которых имеется предостаточно) – предпочитают усердно трудиться над углублением гибельного раскола между дву-мя частями единой прежде Руси..
А между тем, если евреям снова придется оказаться в положении оправдывающихся - им тогда будет довольно трудно убедить своих пристрастных недоброжелателей в том, что поступая подобным образом эти представители еврейства вовсе не преследовали никаких далекоидущих целей, а лишь, всего-навсего, не погнушались – таким способом – «зарабатывать свой хлеб».
(2004)
***
ОПОРА ГОСУДАРСТВА. На укрепление независимой украинской государственности – то есть на окончательный раскол нашей цивилизации на две неполноценные части – с течением времени все больше работает тот же фактор, который в послереволюционный период работал на власть большевистскую.
В гражданской войне существенной опорой большевиков стали те представители населения, которые за годы военной и революци-онной неразберихи успели в той или иной мере преступить закон: дезертировать из воюющей армии, поучаствовать в грабежах и убийствах ближних и т.п. – и потому более всего боялись возвраще-ния законной власти, что грозило бы им наказанием за содеянное. Им требовалась такая власть, которая успокоила бы их, доказав, что дезертировали они из «империалистической» армии, грабили («экс-проприировали») не своих ближних, а «экспроприаторов», убивали не людей, а «контрреволюционеров»… Сделанный ими выбор оказал серьезное влияние на исход гражданской войны.
Что касается нынешней Украины, то именно такого рода сообра-жения и расчеты огромного числа людей способны решающим образом повлиять на дальнейшее развитие событий. За годы того, что именуется ее «независимостью» слишком многие успели совершить большие и малые подлости – оправдывая свои деяния стремлением способствовать обретению Украиной государственности – якобы вековечного чаянья украинского народа. И теперь все, кто так или иначе успели приобщиться к «рыбной ловле» в мутной воде «побудовы украйинськойи дэржавности» - будут отстаивать свою власть не менее яростно, чем отстаивали свою те, кто после революции не без выгоды для себя «отреклись от старого мира».
Понятное дело, что речь тут не идет об искренних украинофилах, которые, впрочем, в массе государственно оплачиваемых ревните-лей украинской независимости, составляют ничтожную часть.
(1997)
***
ОБЪЕДИНЯЮЩЕЕ НАЧАЛО. «Строители украинизма» постоянно ищут то, что может объединить создаваемую ими нацию, не гнушаясь использовать для этого объединения всякого рода искусственные стимуляторы.
На самом деле требуемое объединяющее начало у них уже есть. Единственное что объединяет всех тех, кто согласился на свое активное или пассивное участие в деле построения украинской державы на «тэрэнах» бывшей Руси – это общее их предательство. Предательство по отношению к своему более чем тысячелетнему русскому прошлому, по отношению к тем духовным основам, на которых строили жизнь наши предки и по отношению ко всему тому, что они защищали в кровавых войнах на протяжении всей нашей трудной истории.
Это предательство не только своего прошлого, своего настоящего и своего будущего – это предательство и всего остального Русского мира, который в духовном смысле неполноценен без Киева – без того священного места, откуда берет начало русская государственность и русское православие.
(2006)
***
УКРАИНСКИЕ ЧИНОВНИКИ И ИХ «МАЛАЯ РОДИНА». С пользой для себя эти «государственные служащие» променяли в свое время свою великую Родину – Россию – на «родину» меньших размеров, более компактную, умещающуюся в пределах территории нынешней Украины. Все дело в том, что их идеалом является «родина», не превышающая размеров их карманов, так что поменяв великую Родину на «родину» меньшую, они просто приблизились к своему идеалу…
(2006)
***
НЕСОКРУШИМАЯ МЕНТАЛЬНОСТЬ. Процесс «дэржавотворэння» на Украине сильно затруднился еще и тем, что и сами поборники украинской независимости, добившись образования независимого украинского государства и став у его руля, впоследствии оказались явно не на высоте взятой на себя задачи. Тут вмешалась несокрушимая украинская ментальность, действие которой запечатлено еще в гоголевской «Ночи перед Рождеством», в сцене разговора запорожцев с царицей.
Вспомним, как добившись аудиенции у царицы, запорожцы сразу же подступили к ней с «политическими требованиями»:
« - Поми-луй, мамо! зачем губишь верный народ? чем прогневили? Разве держали мы руку поганого татарина; разве соглашались в чем-либо с турчином; разве изменяли тебе делом или помышлением? За что ж немилость? Прежде слышали мы, что приказываешь везде строить крепости от нас; после слышали, что хочешь поворотить в карабинеры; теперь слышим новые напасти. Чем виновато запорожское вой-ко?..»
Когда же царица заботливо спросила: «Чего же хотите вы?» и когда запорожцы уже «значительно взглянули друг на друга», - из стана их неожиданно выступил кузнец Вакула и, с мыслями:
«Теперь пора! Царица спрашивает, чего хотите!», - повалившись на землю, стал просить: « - Ваше царское величество, не прикажите казнить, прикажите миловать! Из чего, не во гнев будь сказано вашей царской милости, сделаны черевички, что на ногах ваших? Я думаю, ни один швец ни в одном государстве на свете не сумеет так сделать. Боже ты мой, что, если бы моя жинка надела такие черевики!»
Неизвестно, удалось ли запорожцам после этого все таки вернуться к обсуждению тех вопросов, ради которых они пришли, но судя по тому обороту, который принял далее разговор, момент был упущен, серьезный тон, взятый запорожцами, сошел на нет, и дело, похоже, закончилось черевичками, пожалованными кузнецовой невесте.
Как бы там ни было, но сама по себе эта сцена является наглядным символом украинского отношения к делам государственным. Видимо и теперь, всякий, оказавшийся на государственной службе «щырый украйинэць», в силу особенностей национального характера, вместо того, чтобы осуществлять возложенную на него ответственную миссию, первым делом вспоминает о всякого рода «чере-вичках» для своей Приськи или Оксаны…
Заметим, кстати, что приведенный из «Ночи перед Рождеством» эпизод возвращает нас к эпохе заката Гетманщины – в «жахлыви» для Украины, по мнению самостийнических идеологов, времена, - когда была «зруйнована Сич» и «закрипачэно сэлянство».
На самом деле, нововведения екатерининских времен – вроде пресловутого «закрипачэння» - не встречали никакого противодействия со стороны тогдашних малороссийских региональных «вож-дей». Напротив, казачьи верхи во многом являлись инициаторами этих процессов. В «Курсе русской истории» Ключевского упомина-ется о раздражавших Екатерину «рабовладельческих притязаниях» - когда «…требовали расширения крепостного права классы, его не имевшие, например купцы, казаки, даже духовные, к их стыду». («Курс русской истории», часть V, М. «Мысль», 1989 г., с.127).
Так что вопрос царицы «Чего же хотите вы?» - был воспринят казачьими предводителями исключительно «в личном плане». Теми самыми «черевичками» стало для казачьих верхов положение дворянства и соответствующие привилегии. Тем более, что во времена Екатерины служба для дворян была уже необязательной – поэтому ничто уже не мешало представителям казачьей верхушки мечтать о дворянском статусе. А так как новым «дворянам» «по штату» полагались крепостные крестьяне – то неудивительно, что именно эти «новые дворяне» стали самыми большими энтузиастами введения в Малороссии общероссийских правил, согласно которым крестьянам уже не разрешалось, как прежде, самовольно переходить от одного хозяина к другому.
Говоря о екатерининских временах, нелишне упомянуть и о том, что именно в эту эпоху окончательно был решен вопрос с Турцией и Крымом, - после чего для наших соотечественников шансы быть проданными в качестве «живого товара» на каком-нибудь турецком базаре свелись к минимуму, а отечественные «роксоланы» попасть в чей-то гарем могли уже лишь по собственному желанию. (Справедливости ради нельзя не заметить, что наши новые «дворяне» не всегда удерживались от того, чтобы заводить «гаремы» в своих поместьях или использовать своих ближних в качестве «платежного средства»). Напомним и о том, что именно в екатерининскую эпоху начинается активное хозяйственное освоение Причерноморья и строятся так пригодившиеся теперешней Украине портовые города…
Что же касается всякого рода автономистических поползновений украинских региональных вождей, - даже в исполнении тех из них, чье «украинофильство», в силу внешнеполитических обстоятельств, в конце концов оборачивалось тяжкими последствиями для России, - то в них не содержалось даже намека на серьезное намерение обеспечить Украине отдельное от России существование. Подобные настроения всегда диктовались расчетом выпросить у центральных властей для региона (то есть для самих себя) максимальные приви-легии, которые в такие периоды как, например, эпоха Гетманщины или советское время – не зарабатывались, а именно выпрашивались. Тут стоит привести еще одну цитату из гоголевской «Ночи перед Рождеством», из того же разговора запорожцев с царицей: «…Кузнец удивился, слыша, что этот запорожец, зная так хорошо грамотный язык, говорит с царицею, как будто нарочно, самым грубым, обыкновенно называемым мужицким наречием. «Хитрый народ! – подумал он сам в себе, - верно недаром он это делает».
Получив, волею обстоятельств и при подталкивании извне, неза-висимость, а с ней и возможность самостоятельно зарабатывать «се-бе на жизнь», наши самостийники поначалу даже растерялись, когда оказалось, что им, независимым, за нефть и прочее, нужно уже пла-тить настоящую цену. Однако затем, освоившись, принялись за при-вычное дело: стали попрошайничать на Западе или, говоря «терми-нологией» гоголевского Хлестакова, «брать взаймы» у своих под-данных…
(1998)
***
ДАЕШЬ «СИЧ»! Самостийническим «интеллектуалам», регулярно упражняющимся в «бросании камней» по Екатерине II, за то что она «зруйнувала Сич», не мешало бы вспомнить о той роли, которую традиционно выполняло казачество, обитавшее по окраинам русской земли. Роль эта состояла в защите славянского, христианского мира от граничащего с ним мира степного, тюркского. Конечно, интересы казачества не исчерпывались выполнением этой задачи – у казаков могли быть и собственные особые интересы, часто идущие вразрез с интересами государства. Но именно эта роль оправдывала существование казачества в глазах славянского мира, и именно за эту услугу славянский мир благодарен казачеству.
В годы правления Екатерины II границы российского государства постепенно отодвигались далеко на юг от Запорожья, Россия уже закреплялась на черноморском побережье – так что Сечь оказывалась внутри государственной территории. Поэтому усматривать какой-то особенный «антыукрайинськый» умысел в том, что запорожских казаков вскоре «попросили» переселиться на Кубань – поближе к но-вым границам – могут лишь специально для этого подготовленные «профессионалы».
Заметим к тому же, что нынешним плакальщикам по «зруйнований Сичи» ничего не мешает в своей самостийной державе восста-новить Сечь в полном объеме в ее историческом месте. Пусть бы теперешние украинские власти устроили посреди своей державы некое начиненное оружием и слабо подчиняющееся государству автономное образование, куда бы стекались все обиженные этим государством граждане, а также все те, кто не «вписался» в нынешнее украинское общество: кому не повезло подружиться либо с Конституцией Украины, либо с уголовным кодексом… Очень – по нынешним временам – востребованное народом «учреждение»…
Тем более, что украинскими властями – для самих себя – «Сечь» уже давно восстановлена. Можно без преувеличения сказать, что в наши дни «Запорожье» (со всеми его нравами и присущими ему «понятиями») полностью переместилось в киевские кабинеты. Так что иной раз даже дикторы государственных телеканалов, по забывчивости, указывают на принадлежность того или иного государственного деятеля к «киевским», «донецким» или «днепропетровским»…
Остается только восстановить «Сич» и для рядовых граждан…
(2003)
***
КАЗАЧЕСТВО. Сегодня на Украине свободолюбие казачества возведено в официальный культ. Однако свободолюбие само по себе, стремление к свободе ради самой свободы – не может быть главной целью человеческой жизни. Главной целью должно быть служение. Служение тому, что выше человека: посредством такого служения возвышается и сам человек.
Стремление к освобождению, свобода как цель – могут быть оправданы разве что в условиях вынужденного подчинения власти иноверцев и инородцев – как это проявлялось, к примеру, в малороссийском казачестве в эпоху польского владычества над южной частью Руси. (Кстати, ведь и мафия в Сицилии возникла тогда, когда Италией правили иноземцы, - став своеобразной формой солидарно-сти и взаимопомощи сицилийцев перед лицом иноземной власти).
В условиях же русского государства, - которое выступало защитником славянства и православия, - борьбе казачества (донского, яицкого, малороссийского…) за свои вольности и права, зачастую принимавшей кровопролитные формы, - труднее найти оправдание. В часто возникавшем противостоянии казачества и русского государства – следует видеть не столкновение «передового» социального явления (вольного казачества) и явления «отсталого» (самодержавного государства), - это, скорее, Наказание за грехи и злодеяния государства или отдельных его представителей, не выполнявших своего предназначения. Наказание, орудием которого становились казаки…
(2004)
***
АРГУМЕНТ. О русской сущности населения Малой Руси (теперь – Украины) в «догрушевский» период свидетельствует даже ругательное прозвище «кацап», которым малороссы окрестили в свое время великороссов, - представляющее собой сокращенный вариант словосочетания «как цап» и намекающее на прежний обычай великороссов носить бороды.
Ведь все-таки не «як цап», а «как цап»! Конечно, если бы было «как козел», то можно было бы говорить о полной идентичности (хотя слово «козэл» и наличествует в украинском языке)… И все же единство в употреблении столь важного слова - слова, которое используется при сравнениях, - значительно перевешивает отличие в наименовании одного из домашних животных (притом, что это отличие обнаруживается даже не в видовом названии «коза», а всего лишь в названии мужских представителей уважаемого парнокопытного).
(2005)
***
КОЛОБОК. Во все годы существования независимого украин-ского государства украинская власть в своей внутренней и внешней политике руководствовалась «моральным кодексом» сказочного Колобка.
Ловкий украинский Колобок не только ухитрился уйти от «бабушки-России» и от американского «дедушки», но и от ответствен-ности перед своим народом.
(2004)
***
ПОТЕМКИНСКАЯ ДЕРЕВНЯ. Сегодняшняя Украина – это не что иное, как громадная «потемкинская деревня», выстроенная посреди Европы. Нечто подобное удалось возвести в свое время Советскому Союзу, за светящимся фасадом которого мир не разглядел чудовищных преступлений коммунистического режима.
Чувствуя и понимая про себя, что в условиях и в границах ны-нешней Украины построение обособленного от России унитарного украинского государства есть занятие не более естественное, чем построение коммунизма в бывшей нашей стране, и что ничего реального, подлинного и серьезного из такой затеи выйти не может – устроители украинской державы с самого начала основные свои усилия направили на показуху, на то, чтобы убедить «мировое сообщество», что «е така дэржава – Украйина!» Все годы независимого существования они занимались главным образом тем, что обзаводились символикой и атрибутами государственности, учили «дэржавну мову», спешили вступить во все международные организации, в которые только можно вступить и, вообще, усердно мелькали на международной арене, стараясь там примелькаться и сделаться привычным явлением. Безусловное предпочтение отдавалось таким направлениям деятельности как, например, торжественный запуск украинца в космос, с заданием доставить на орбиту «Конституцию Украины»; или – тщательная, изо всех сил и средств, подготовка спортсменов для участия в международных спортивных состязаниях – в надежде, что таким образом прогремит на весь мир, что «е така дэржава!» - и благодаря этому ленивый западный обыватель, который кроме спорта мало чем интересуется, узнает, наконец, из телевизора сию «географическую новость»… Для окончательного триумфа на этом пути им еще не хватает выиграть чемпионат мира по футболу – а они об этом явно мечтают, очень стараются и усиленно трудятся в данном направлении, надеясь таким образом консолиди-ровать «нацию», - потому что ничем, кроме разве футбола, консолидировать ее в желаемом для них виде невозможно.
Для полноты картины не забудем упомянуть и о том, что вся «система жизнедеятельности» этого государства построена в расчете на ловкое балансирование между Россией и Соединенными Штатами, для которых нынешняя Украина является приблизительно тем же, чем была Куба для бывшего Советского Союза.
(1997)
***
ОБ УЯЗВИМОСТИ УКРАИНСКОЙ «НАЦИОНАЛЬНОЙ ИДЕИ». Все национальное самосознание нынешних украинцев зиждется, в основном, на таких «китах» как гордость за принадлежность к «украинской нации» всякого рода «великих звезд» (создан-ных искусственно или приспособленных для этих целей «звезд» реальных) – вроде футболиста Шевченко, боксера Кличко, певицы Русланы и других. А из целей, которые ставит перед собой эта «нация» - трудно назвать что-либо, кроме тайной надежды выиграть ко-гда-либо чемпионат мира по футболу.
А потому, держащаяся на подобных «китах» «национальная идея» чрезвычайно уязвима и зависима от капризов, перемены на-строений и житейских обстоятельств упомянутых своих «китов».
Ведь страшно подумать, что станется с этой «идеей» и с «нацией», движимой этой «идеей», если все эти «киты» куда-нибудь вдруг «расплывутся». Если, к примеру, футболиста Шевченко куда-нибудь продадут за столь внушительную сумму, что он совершенно утратит дар своей и без того неукраинской речи вместе с остатками своего национального самосознания и, по завершении футбольной карьеры, переберется на жительство в какое-нибудь более комфортное, в сравнении с Украиной, государство… Или боксер Кличко – посмотрев однажды на себя в зеркало и обнаружив, какой он большой и грозный, возьмет вдруг да и устыдится той жалкой роли, которую его заставляют играть всякого рода идеологические пигмеи от украинства. Чего, в самом деле, бояться чемпиону мира по боксу!?. Или певица Руслана – увлекшись своими все более «дикими танцами», нечаянно перейдет тот порог одичания, после которого нацио-нальная принадлежность уже не просматривается… Или сборная Украины по футболу вдруг, опять же нечаянно, выиграет чемпионат мира и, таким образом, воплотиться «украинская мечта», наступит предел украинского «счастья», своего рода украинский «коммунизм», - после чего этой «нации» не к чему уже будет стремиться… Если что-нибудь случиться с «китами» и не останется больше надежд на будущий happy end – то «национальная идея» неизбежно иссякнет и нация, живущая в соответствии с этой «идеей», окажется «у разбитого корыта»…
Уязвимость и нежизнеспособность «украинской идеи» особенно видна в сравнении с «русской идеей», в русле которой Южная Русь (нынешняя Украина) развивалась всю свою предыдущую историю и, если бы не «украинское помрачение» последнего столетия, могла бы развиваться и дальше. Ведь даже нелепо представить, что «русской идеи» сколько-нибудь убудет, если какие-то «великие звезды», представляющие Россию, вроде Каспарова или Киркорова, надумают вдруг покинуть «эту страну» или, допустим, перейдут на антирусские политические позиции.
(2006)
***
УКРАИНСКАЯ ГОСУДАРСТВЕННОСТЬ. Украина – государство «легкого поведения».
(2005)
***
ЗА ЧТО ЛЮБИТЬ? Украинские власти всячески стараются «прыщэпыты» населению Украины неформальное отношение, теплые чувства и даже любовь – к управляемой ими «державе». Однако, помимо изначальной бессмысленности самой затеи с «нэзалэжною дэржавою» и помимо преступности этой затеи (если принимать во внимание то, чьим могильщиком эта держава стала) – на «чувства» населения Украины к новоиспеченному государству немало уже влияет и пережитый этим населением опыт десяти с лишним «независимых» лет. Ведь, чтобы испытывать теплые чувства к этой «державе», необходимо хотя бы за что-нибудь ее уважать. Но разве воз-можно хоть сколько-нибудь уважать государство, которое на протяжении всех этих десятка лет вело себя во внутренней политике, по отношению к собственным гражданам, - исключительно как шулер, во внешней же политике – как проститутка… Вообще, то, во что вылилась украинская государственность – является дополнительным свидетельством несерьезного отношения самих устроителей этого «государства» к своему детищу, признаком того, что и для них оно – не более чем средство…
(2003)
***
ОСЛИНАЯ ПРОБЛЕМА. Украина своим положением между Россией и Западом напоминает Буриданова осла, который, как известно, умер голодной смертью по причине того, что находясь между равноудаленными и совершенно одинаковыми связками сена, не мог определиться, какую связку ему следует выбрать.
Конечно, считать Россию и Запад - одинаково значимыми для Украины - может только нынешний коллективный «буриданов осел», пасущийся в киевских «корыдорах влады». Однако то обстоятельство, что наш «осел» действительно так считает и, в соответст-вии с этим, ведет себя «многовекторно», - может обернуться немалыми бедами для того населения, которое находится в подчинении у этого «осла».
(1998)
***
ПРОПАГАНДИСТСКИЕ УЛОВКИ (из коллекции). Существует несколько нехитрых демагогических построений, о которые успешно разбиваются все волны недовольства, поднимающиеся внутри Украины и за ее пределами – по поводу проводимой этим новоиспе-ченным государством политики поголовной украинизации.
К примеру, всякого на Украине (теперь – «в Украине»), кто не желает переходить с русского языка на украинский, озадачивают аргументом: «Как же так?! Ты живешь в Украине, сам украинец – и отказываешься разговаривать на украинском языке?» - давая понять, что это так же дико, как жить, допустим, во Франции, быть французом и не хотеть говорить по-французски.
Аргумент, умело внедренный в массовое сознание, в большинстве случаев срабатывает. Между тем этот «убийственный» аргумент на самом деле не более правомочен, чем, например, аргумент: «Как же так?! Ты живешь в Сибири – и не желаешь разговаривать на сибирском языке?!» Ведь до социалистической революции население, записанное теперь как «украинцы», считало себя малороссийской ветвью русского народа и язык, называющийся теперь «украинским», воспринимался этим населением как местный говор, не более. Не следует забывать и то, что само разделение единого народа – когда его представители стали считать себя в первую очередь русскими (или украинцами, или белорусами) – произошло тогда, когда вследствие революции они перестали считать себя, в первую оче-редь, православными. Задача превращения местного говора в подо-бие полноценного языка оказалась под силу только Советской власти, которая, не колеблясь, бралась и реки вспять поворачивать. Получив такой бесценный подарок, украинские власти могут теперь советскими же методами вживлять украинский язык в головы граждан и ругать при этом для приличия Советскую власть.
Или, к примеру, еще один аргумент. На сей раз – для внешнего применения. С его помощью легко усмиряются оппоненты извне (в основном из России), недовольные повсеместным переводом школ на Украине с русского языка обучения на украинский или тем, что подавляющая часть населения Украины не имеет возможности смотреть передачи российских телеканалов.
В ответ на подобное недовольство «украинская сторона» обычно заявляет: почему же тогда в России, где проживает столько-то процентов украинцев, совсем нет украинских школ и почему нет возможности смотреть украинское телевидение? Оппоненты «украинской стороны» обычно не находятся, что возразить и, пристыженные, умолкают, внутренне признавая такой аргумент убедительным.
При этом обеими сторонами совершенно упускается одно – маловажное, на их взгляд, - обстоятельство: если в России, несмотря на внушительное количество проживающих в ней украинцев, вряд ли среди них найдется тысяча семей, желающих отдать детей в украинские школы, то на Украине желающих дать детям образование в русских школах – миллионы. Однако поинтересоваться мнением самого народа никому не приходит в голову (быть может, по причине многолетней, многовековой привычки не обращать внимания на его интересы). Такой подход в отношении населения Украины, - когда исключительно «верхам» предоставлено решать духовные судьбы миллионов людей, распределяя, кому из этих миллионов к какой культуре следует принадлежать, - признается справедливым даже на Западе, при всей его репутации оплота демократии и блюстителя «прав человека».
Что же касается того, какому языку, украинскому или русскому, отдали бы предпочтение граждане нынешней Украины, если бы им было предоставлено право свободного выбора, то об этом красноре-чиво свидетельствуют всевозможные объявления о купле, продаже, обмене и прочем, расклеенные в украинских городах и написанные, за единичными исключениями, по-русски.
К числу значительных пропагандистских побед украинских властей следует отнести и то, что им удалось повернуть дело таким образом, что теперь всеми (в том числе и оппонентами украинских властей) признается: пытаться отстаивать свои культурные права на Украине позволительно только десяти с половиной миллионам этнических русских – хотя, кроме них, на Украине проживает, по меньшей мере, столько же русскоязычных украинцев. Однако культурные требования этой части населения, по общему мнению, удовлетворению не подлежат – так что власти могут теперь со спокойной совестью загонять этих людей в стойло украинской культуры.
Нельзя не упомянуть еще один ловкий прием, - не являющийся, впрочем, украинским изобретением, но эффективнее всего срабатывающий именно на Украине, - когда тех противников правящего режима, кому не по душе отделение Украины от России, украинская пропаганда автоматически причисляет к коммунистам. Благодаря этому в народном сознании прочно укоренилось, что альтернативой правящему режиму могут быть лишь коммунисты; что для Украины вступить в Союз с Россией и Белоруссией – значит, непременно получить «в нагрузку» к Союзу социалистическую систему (со всеми ее «особенностями»).
Перечисленные примеры приводятся не столько с целью разоблачить лживые домыслы украинской пропаганды и открыть действи-тельную истину (которая давно открыта), сколько для того, чтобы показать, при помощи каких именно уловок украинским идеологам удается навязывать свои представления и свою волю населению Украины и успешно отбиваться от оппонентов извне.
(1999)
***
НЕСОГЛАСОВАННОЕ ВРАНЬЕ. Одной из главных забот украинских самостийников является вытеснение с «тэрэнив» Украи-ны русского языка, на котором разговаривает больше половины населения страны и который, ведя свою родословную из Киевской Руси, имеет, в сравнении с нынешним украинским языком, гораздо больше оснований претендовать на то, чтобы получить на этой тер-ритории официальный статус.
В борьбе с русским языком самостийнические пропагандисты не очень-то заботятся о научной убедительности своих аргументов – и, имея дело с полуобразованным обывателем (от которого, тем не менее, в демократических государствах зависит решение главных вопросов), все старания направляют на то, чтобы сделать эти аргу-менты привлекательными и «убедительными» внешне, на первый взгляд. И оттого, случается, завираются до такой степени, что одной своей ложью опровергают другую.
К примеру, при всякой активизации попыток добиться для русского языка равноправного статуса с украинским, наши украини-заторы не стесняются использовать такой аргумент: дескать, во Франции – государственный язык французский, в Италии – итальянский, в Польше – польский и т.д., – а «тому й в Украйини едыною дэржавною мовою мае буты украйинська». При этом, в перечне стран, предложенных для наследования, они предусмотрительно обходят те страны, - как Канада, Бельгия, Швейцария, Бразилия, США и многие другие, - которые не вписываются в эту глубокомысленную схему.
Надо сказать, что используемый ими аргумент некорректен, главным образом, потому, что на протяжении всей своей более чем тысячелетней истории (даже и во времена польского владычества) население нынешней Украины землю свою называло Русью, себя самих – русскими и, в качестве книжного, литературного языка, употребляло русский язык. И что из того, что впоследствии, по по-литическим мотивам, регион переименовали в Украину, а «мэшканцям» записали в паспорта «украйинци»? Неужели мы обязаны каж-дый раз создавать новый книжный язык – в зависимости от политической конъюнктуры, меняющей название края? И тем более, как это делается сейчас, исключать из официального обихода свой прежний литературный язык, который сами когда-то создали и которым пользовались тысячу лет? А то, глядишь, вдруг снова, опять же по указке сверху (теперь – из США), вздумают превратить нас в какой-нибудь ГУАМ - и тех же «мэшканцив» в очередной раз переименуют – на сей раз в «гуамцив»... Ведь тогда получается, если следовать логике наших нынешних «просветителей», мы должны будем немедленно создавать «гуамську мову» и требовать для нее государственного и, притом, безальтернативного статуса.
Однако, самое интересное то, что наши «национально-свидоми», считающие что на Украине «едыною дэржавною мовою мае буты украйинська – подибно до того, як у Францийи – дэржавна мова французька» - в то же время все как один убеждены, что Москва «свого часу вкрала» у Украины исконное ее название – Русь, и пользуется им, не имея на это права.
Так что если довериться нашим «просветителям» и одновре-менно принять обе, предложенные ими «версии», то окажется, что первая из них полностью опровергается второй. Ведь если бы «клята Москва» не «крала» названия «Русь», то это название до сих пор бы принадлежало нынешней Украине и применялось бы к названию края и к проживающему в крае народу. И тогда на этой земле и у этого народа, - носящих русское имя, - официальным языком (по примеру поляков или французов и в соответствии с логикой наших «просветителей») – должен быть русский язык!
(2006)
***
ПЕРЕПИСЬ НАСЕЛЕНИЯ: В БОРЬБЕ ЗА «НЕУМОЛИМЫЕ» ЦИФРЫ. В результате Всеукраинской переписи населения, проведенной 5-14 декабря 2001-го года, число русских, проживаю-щих на Украине, уменьшилось в сравнении с предыдущей переписью (1989 года) на 3 миллиона человек (при общем уменьшении населения Украины за тот же период – тоже на 3 миллиона).
Куда подевались русские?.. Разбежались?.. Попрятались?.. Или, может быть, стоит последовать примеру самостийнических пропа-гандистов – и «оформить» эту зияющую «недостачу» как «геноцид»?
Однако мы не будем уподобляться нашим оппонентам и не станем утверждать, будто в период между переписями русских на Ук-раине отлавливали по национальному признаку и отправляли на тот свет. Будем справедливы: геноцида не было.
Зато было другое. Была использована обычная для представителей «украинства» шулерская технология (видимо, в надежде на то, что, может быть, удастся так же удачно всех надуть, как это получи-лось на декабрьском референдуме 1991-го года).
Накануне переписи населению Украины настойчиво внушали через СМИ: «Вси мы, нэзалэжно вид походжэння, вид мовы, на який розмовляем – е украйинцямы. Мы – едына политычна нация», «Якщо ты жывэш в Украйини – значыть ты украйинэць» и т.д.
И после того, как многие русские клюнули на эти внушения и на переписи причислили себя к «украйинцям» (подразумевая «политычну нацию») – раздался победный вопль: «Ага! Тэпэр нас, украйинцив, аж 78%! А вас, росиян, тилькы 17%!». И далее следовал заранее заготовленный вывод: дескать, русские на Украине, будучи в таком ничтожном количестве, не имеют права претендовать на то, чтобы их язык был признан в украинской державе вторым государственным.
Кстати, в ходе той же переписи, помимо вопроса о национальности, задавался еще и вопрос о том, какой язык опрашиваемый счита-ет для себя родным. И тем «бывшим русским», которые назвались украинцами, было уже неудобно указывать, что для них, «украйинцив», родным языком является русский. Поэтому они, в массе своей, назвали родным языком именно тот, какой и положено считать «ридным» для «украйинцив».
Вообще же, все эти «битвы» за проценты уводят от понимания того, что статус русского языка на Украине нисколько не должен за-висеть от доли русских в населении страны. Потому что русский язык вовсе не является исключительной принадлежностью тех, кого после 1917- года «назначили» «русскими». Это язык, созданный триединым (малороссы, великороссы, белорусы) русским народом, разделенным при коммунистической власти на три отдельные «нации». Он ведет свою родословную из Киевской Руси и потому сегодня имеет не меньшее право быть прописанным на Украине, чем язык украинский, который, особенно если говорить о его литературной форме, появился у нас сравнительно недавно, притом, не без помощи наших западных «доброжелателей».
(2006)
***
КТО ЗА ЧТО БОРЕТСЯ. Разница между требованиями участников развернувшихся на Украине баталий по поводу статуса русского языка - в том, что одна сторона языкового конфликта добивается равноправия, тогда как другая стремится этого равнопра-вия не допустить.
Одна часть населения Украины – те, кто говорят по-русски – борется за признание своего языка государственным, наравне с украинским. Русскоязычные ратуют за то, чтобы в государстве, гражданами которого они являются и составляют не менее половины его населения, иметь возможность использовать свой язык во всех сферах жизни. Они хотят иметь право получать информацию на своем языке из электронных СМИ и давать своим детям образование на своем языке…
Другая же часть населения – те, кто говорят по-украински - борется не за какие-то права своего, украинского, языка (который уже наделен государственным статусом) – а за то, чтобы не позволить русскоязычным гражданам Украины добиться такого же права и для их языка. То есть, фактически, они борются за то, чтобы их сограждане не получили равных с ними прав.
Они надеются на бесконечное продолжение нынешнего поло-жения, когда, из-за существующего уже пятнадцать лет законода-тельно закрепленного неравноправия в языковой сфере, в этом государстве представители украиноязычной части его населения, традиционно выступают в роли «элиты». Что же касается русскоязычных граждан этого государства, проживающих, в основном, на юге и на востоке страны, то им, не имеющим возможности получить на своем языке полноценное образование, остается в таких условиях претен-довать лишь на то, чтобы решать вопросы материального обеспече-ния этой «элиты», довольствуясь ролью своего рода «обслуживаю-щего персонала»…
(2006)
***
БЕЗ ЯЗЫКА. Довольно внушительную часть населения нынеш-ней Украины составляют люди, думающие и говорящие по-русски, - которые, тем не менее, считают, что единственным государствен-ным языком в стране должен быть украинский и на всех выборах голосуют за партии и политических лидеров, которые в числе прочего, борются против придания русскому языку равноправного статуса с языком украинским.
Что, вообще, значит, если человек, говорящий по-русски, отказы-вается от русского языка? Это значит, что такой человек отказывается от самой возможности развития своей личности (которое неразрывно связано с языковой сферой). У подобного рода людей нет ни-каких духовных запросов: это те, кто, скажем так, «буквам» (словам, языку, идеям) предпочитают «цифры» и во внешнем мире всерьез воспринимают лишь то, что измеряется в цифрах. А потому они совершенно не нуждаются ни в школьном образовании на русском языке, ни, тем более, в высшем. «Цифрам» же, они надеются, их научат и в украинских школах (как и в польских, в турецких, в китайских…).
Эти люди наивно полагают, что делая ставку исключительно на «цифры», они в этих «цифрах» преуспеют больше других. А между тем, в сегодняшнем мире «командуют парадом» как раз те, кто по-мимо «цифр» прекрасно ориентируется и в «буквах» (только эти «буквы» - не наши) и ставят перед собой, в первую очередь, идей-ные цели… Тем же, кто знает лишь «цифры» – в нынешнем мире уготованы роли бессловесных исполнителей, своего рода «вьючных животных» новейшей эпохи.
Наша беда еще и в том, что речь в данном случае идет не о каких-нибудь наших дремучих провинциалах – таков, например, столичный наш город Киев, жители которого говорят преимущественно по-русски, но на выборах голосуют за тех, кто борется с русским языком…
(2006)
***
«ОСВИТЯНЫ» («делателям фальшивых бумаг» посвящается). Профессор Преображенский в «Собачьем сердце» дружески советовал доктору Борменталю, в целях сохранения здоровья, не читать большевистских газет… В наши дни, - чтобы не испортить пищеварения и не терять в весе, - лучше всего всячески избегать «контактов» с украинскими «часопысамы» , самостийническими газетами и, вообще, обходить стороной любые «проявы зростання национальнойи свидомости» на Украине.
Сам я стараюсь, по возможности, следовать благоразумному совету почтенного профессора, однако как-то не уберегся и заглянул в открытый учебник по украинской литературе сына-школьника. И не в силах был оторваться…
В попавшемся мне параграфе в обычной для украинской «освиты» манере повествовалось о всевозможных гонениях «царату» на «украйинське слово». Приводилась коллекция из двадцати пунктов, составивших «картину жахливого духовного геноциду українців» (любопытно было бы взглянуть когда-нибудь на список всех указов, постановлений и циркуляров против русского языка, «выданных на гора» этими критиками «духовного гэноцыду» в «розбудований» ими «дэмократычний дэржави» всего за десяток независимых лет). Представленная в учебнике «картына» должна была служить иллюстрацией к выводу автора учебника о том, что «великі набутки української літератури і культури були б багатократно вагомішими, якби не страхітливий зашморг російського імперіалізму...». Вроде бы ничего особенного. Украинские самостийники давно уже приучили нас не удивляться никаким дикостям, хотя и трудно не удивляться дивному устройству сознания «панив гуманитарийив», которые принадлежащей и их народу литературе Пушкина, Гоголя и Толстого предпочитают литературу Нечуя-Левицкого и Дмытра Павлычка, и не жалеют сил, чтобы оправдать и навязать другим свой выбор… Однако дальше по тексту, в том месте, где автор перешел на кадровую политику «царських сатрапів», и в доказательство привел один из «документів, які засвідчують антиукраїнський геноцид» - пришлось столкнуться с деталью, которая переводит деятельность автора учебника на «качественно иной уровень».
Приводимый документ представляет собой доклад полтавского губернатора Багговута, адресованный министру внутренних дел. В этом докладе (от 4 февраля 1914 года) губернатор предлагает осуществить ряд мер, направленных против распространения украинства. (“Українська література”. Підручник для 9 класу. Київ, “Школяр”, 2001 р., с.85).
Как водится, в учебнике ни словом не упомянуто о том, что все это происходило накануне І Мировой войны. О том, что пропаганда украинских идей в Малороссии, - имеющая целью переделать мало-россов в «украийинцив», с тем, чтобы в дальнейшем оторвать их от остальных русских и расколоть, таким образом, Россию, - являлась орудием Австрии и Германии (противников России в этой войне). О том, что усилиями Грушевского, Шептицкого и К – программа эта начала активно осуществляться… Неудивительно, что бедный полтавский губернатор, - на вверенной которому территории в прежние времена ни о каком украинстве слыхом никто не слыхал, и вдруг этого самого украинства обнаружилось подозрительно много, - не на шутку встревожился и попытался как умел (наши губернаторы немногое, вообще, умеют) предотвратить надвигающуюся опасность… Не упомянуто в учебнике и о том, что в контексте того времени, само слово «украинец» означало не столько этническую, сколько по-литическую, «партийную», принадлежность…
Но главное – все же не в этом. В одном из двенадцати приведен-ных пунктов доклада, призванных убедить учащихся в коварстве «царських сатрапів», имелось место, из которого вдумчивый ученик мог бы выяснить для себя правду о происхождении украинского языка – ту самую правду, которая до революции была известна любому школьнику, но которую в наши дни пытаются упрятать по-дальше. Речь идет о том месте доклада, где губернатор предлагает «субсидировать некоторые газеты», для того чтобы в них, помимо прочего, «указывать тождество великороссов с украинцами и объяснять, что малорусский язык образовался путем полонизации русского языка в прежние времена». В учебнике же, чтобы школьники не дай Бог не узнали о том, как в действительности образовался малорусский язык – слово «полонизации», посредством замены одной буквы, было превращено в слово «колонизации». Таким образом, по милости изготовителей учебника, упомянутый «царський сатрап» помимо такого, который замышляет всяческие коварства, желая, по словам автора учебника «повного знищення українського етносу», выставлен еще и таким, который, вдобавок, несет какую-то невероятную чушь о происхождении украинского языка.
В нынешние времена, когда, говоря строками Пушкина, «закружились бесы разны, словно листья в ноябре» - «палкых вболивальныкив за украйинство» развелось вдруг до того много, что само их количество не располагает к тому, чтобы пытаться запомнить все их фамилии. Однако в этом случае мне все-таки захотелось узнать, кто же такой тот проворный «добродий», который так ловко сумел провернуть это «педагогическое» дело.
Как оказалось – некий пан Борис Степанишин, который кроме того что написал учебник, является еще и «укладачэм» христоматии по литературе под названием «Джерела пружно б’ють» (Київ, “Шко-ляр”, 2002 р.) для этого же класса (в которой, к примеру, Екатерина II представлена учащимся как «курва всесвітня» (с.170 )).
Как ни удивительно, но в пане Степанишине я узнал «старого знакомого». Дело в том, что некоторое время назад приходилось частенько сталкиваться с довольно любопытной «цитатой из Ключевского», гулявшей по украинским СМИ. Звучала она и по телевидению, и по радио, из уст «поважных науковцив». Наконец, довелось ее обнаружить и в напечатанном виде, в статье именно пана Степанишина «Як українці створювали свою мову». Пан Степанишин писал «такэ»: «Процитуємо ще видатного російського історика ХІХ століття В.Ключевського: “Уявіть собі, що Київ не був би взя-тий і зруйнований татарами... Київ залишився б і столицею першої великої руської держави... Офіційною мовою стала б не суміш старослов’янської та фінської мов, а слов’яно-українська. Український письменник не мусив би писати російською мовою, а Пушкін писав би українською”» (журнал «Київ», №5-6, 1999 год, с.6).
Всякому, кто хоть однажды заглядывал в труды Ключевского, подобная «цитата» не может не показаться в высшей степени подозрительной. По крайней мере, мне не удалось ее найти ни в изданных собраниях сочинений Ключевского, ни даже в томе его «Неопубликованных произведений». Не обнаружив нигде цитату, я все же не торопился судить пана Степанишина: думая, что, возможно, он пользовался каким-то никому не известным и неизданным доселе источником, или, быть может, процитировал фрагмент из личной своей переписки с «видатним російським істориком»… Однако, наткнувшись затем на «метод», примененный паном Степанишиным при цитировании губернаторского доклада, я вынужден был утвердиться в нехороших своих подозрениях…
Не будучи знаком со всем «обсягом» творчества пана Степанишина и не зная, сколько он уже успел всего «нацитировать», - не могу отрешиться от неутешительной мысли о том, что если даже случится чудо и кто-нибудь когда-нибудь заставит все-таки «панив стэпанышыных» прекратить «баловаться» с цитатами, то не будет ли и это впоследствии расценено как «антиукраїнський геноцид»?..
(2003)
***
«ЖАБА» (о сущности «украинской идеи»). Ясно, что действия украинской власти в Крыму, направленные на подавление, вытесне-ние и видоизменение русской жизни на полуострове, не сделает Крым украинским, а лишь приведет, в конце концов, к захвату его мусульманами. Очевидно, что блокирование Украиной интеграци-онных процессов на постсоветском пространстве – не пойдет на пользу Украине, а лишь ослабит государства региона (и Украину в том числе) перед угрозой американской экспансии… Для обозначения господствующего мотива, которым руководствуется украинская «элита» в упомянутых и в других подобного рода своих действиях – очень подходит простонародное понятие «жаба», которая, как из-вестно, давит завистника. Иными словами, главное, что движет украинской «элитой» - это завистливое желание максимально напако-стить России, помешать ей выбраться из той пропасти, в которую она попала. Этой «жабой», в сущности, и исчерпывается «украин-ская идея».
Однако, как же примитивна, низка и убога эта «идея», особенно если сравнивать ее с теми великими духовными ценностями, которые создала наша цивилизация и которые прежде по праву принад-лежали народу, переименованному впоследствии в «украинцев», - принадлежали совсем недавно, до вступления на политическую аре-ну профессиональных «украинцев», расколовших нашу Родину на две нежизнеспособные части.
(2005)
***
«ПРОГРАММА-МИНИМУМ». Как и следовало ожидать, они так и не смогли создать полноценное государство. Спустя полтора десятка лет их правления на поверку не оказалось ни монолитного украинского народа, который, дождавшись своего «освобождения», незамедлительно перешел бы на будто бы родной для него украинский язык; ни расцвета украинской культуры, который, по их обещаниям, должен был наступить в условиях нестесненного развития… Мы не увидели ни произведений украинской литературы, заполнивших полки книжных магазинов, ни обещанных достижений украинского кинематографа…
Зато они с успехом выполнили «программу-минимум»: им удалось изъять из Русского мира важнейшую его составляющую – Малую Русь (во главе с Киевом – «матерью городов русских»), лишить Русский мир множества драгоценнейших его святынь, оторвать от России 50 миллионов русских душ и сделать невозможным появле-ние на этой некогда русской земле новых Гоголей и новых Булгаковых…
Несмотря на полнейший провал положительной своей программы, «программы-максимум» (на реализацию которой сами они вряд ли всерьез когда-либо надеялись), от своей отрицательной программы, «программы-минимум», они вряд ли когда отступятся. Потому что это, на самом деле, и есть главная их цель, ради осуществления которой все и затевалось…
(2006)
***
ПРОИСХОЖДЕНИЕ КОРРУПЦИИ. От национальной и языковой проблемы, появившейся с возникновением украинской государ-ственности, хитроумные украинские власти решили отмахнуться формальным образом: раз, мол, на Украине «этнических украинцев» в три с лишним раза больше чем русских, то, значит, и украинский язык должен на Украине всецело доминировать и быть единственным государственным языком. При этом они не стали принимать во внимание то, что не менее трети «этнических украинцев» или не знают украинского языка, или, зная его, предпочитают все же пользоваться русским – по той причине, что русский язык, скажем так, более «велик и могуч». Более того, от имени этих-то «украинцев», принадлежащих в первую очередь к русской культуре, - правители Украины активно занимаются проведением «украинизации», выставляясь перед всем миром как защитники неотъемлемых прав сво-их подданных.
Решив вопрос таким образом, украинские власти посчитали, что дело сделано и что тему можно закрыть, - проигнорировав то, что для большинства из тех, кто воспитан в русской духовной и культурной традиции (а это не менее половины всего населения Украины) – нынешняя официальная идеология украинского государства, пропитанная враждебностью к России, вызывает ощущение духов-ной окупации, - и потому огромная масса людей, числящихся гражданами Украины, вряд ли сможет когда-либо назвать это государство своим.
Однако, несмотря на успешное возведение «потемкинской дерев-ни» украинской государственности, уже теперь ясно, что хитрость не удалась и все надежды на образование 50-миллионной монолитной державы, населенной исключительно «щырымы украйинцямы» потерпели крах. Как оказалось, даже у американцев недостаточно денег для того, чтобы помочь этим надеждам сбыться (или сумма потребовалась настолько огромная, что у спонсоров пропала охота оплачивать подобные затеи).
Искренних украинофилов и украинских патриотов численно не хватает для того, чтобы заполнить все управленческие структуры 50-миллионного государства. К тому же им, как правило, недостает необходимых для такой роли образования, навыка, опыта и т.д. – в этом отношении они явно проигрывают русскоязычной части населения. Потенциала украинофилов, подкрепленного искренним энтузиазмом населения вполне бы хватило на то, чтобы образовать полноценную и стабильную державу в пределах нынешней Галиции, державу, правда, довольно захудалую, второго, по европейским меркам, сорта. Однако они польстились на большее, решив переделать в украинафилов все остальное население Украины и навербовать специалистов для украинской державы из той части населения, представители которой хоть и обладают необходимым образованием, опытом и способностями, но в приверженности украинской идее замечены никогда не были. Сделавшись «щырымы украйинцямы» ради должностей и окладов, эти «специалисты» все свое образование, опыт и способности направили в первую очередь на личное обогащение. В результате на Украине воцарились такие порядки, что при всяком упоминании об украинской государственности, обыватель тут же принимается плеваться и чертыхаться.
Вся разница между правлением Кравчука и правлением Кучмы именно в том и состоит, что после глубоко провинциальной, даже дикой кравчуковской державы, с приходом Кучмы на Украине наступила эра «просвещенных» казнокрадов.
Даже и в Вашингтоне все чаще стали с удивлением признавать, что дело с построением украинской государственности выродилось в пошлое воровство. Однако нашим американским покровителям, вместо того, чтобы удивляться, следовало бы хотя бы вспомнить о том, как в «судьбоносном» 1991 году они поставили на Кравчука и его затею – сделав вид, что вправду считают его демократом, укра-инским патриотом и «выразителем чаяний» украинского народа. Остается только гадать, что это было со стороны Соединенных Штатов: та «простота», которая, как следует из пословицы, «хуже воровства», или уж само «воровство» в чистом виде?.. Как бы то ни было, но именно в том «судьбоносном» году многое определилось и во многом был задан тон всей последующей истории этого «государства».
(1997)
***
«БОРЦЫ» С КОРРУПЦИЕЙ. После того как они разорвали на части наш прежде единый народ и теперь с удвоенным остервенени-ем трудятся над тем, чтобы разделить, раздробить на куски, размельчить все еще единую его душу; после того как на протяжении всех лет их «нэзалэжной» власти они методично, изо дня в день, разрушают те духовные основы, на которые в течение тысячелетия опиралась народная нравственность (благодаря чему на месте тех святынь, которым все века поклонялись наши предки, - гордо возвышается единственный сегодня непререкаемый авторитет – деньги); после видимого всем и осознанного всеми торжества на этой части прежде единой страны всего низкого, подлого, недостойного… - многие из них время от времени, особенно перед выборами, заявляют о том, что они намерены «покончить» в этой стране с коррупцией…
И многие верят…
(2006)
***
«ДЕРЖИ ВОРА!» (особенности «свободы слова» на Украине). На Украине «свобода слова» искусственным образом загоня-ется в русло бесконечного выяснения того, кто из власть имущих сколько украл. Предполагается, что «электорат», вооруженный пол-нотой информации на сей счет, должен иметь возможность, в рамках «дэмократычного процэсу», сменить тех «поганых хлопцив», которые много воруют – на других, у которых «чистые руки». Если же обладатели «чистых рук» в свою очередь проворуются – их немедленно заклеймит «свободная пресса», и, проведав об этом, «электо-рат» на следующих выборах снова сможет «изменить свою судьбу» - то есть заменить тех, кто уже замарал свои некогда «чистые» руки на тех, у кого не было пока такой возможности…
И так – до бесконечности…
Все это очень хитрый постояннодействующий отвлекающий ма-невр, осуществляемый для того, чтобы глупый «электорат», следя неотрывно за «чистотой рук» представителей власти, не заметил главной своей пропажи: того, что у него, тем временем, украли Родину…
(Впрочем, столь исключительная склонность украинцев попа-даться на такой обман – свидетельствует еще и о том, что «родина» для слишком многих из них не простирается дальше собственных их карманов – и потому они, неусыпно стоя на страже своих карманов и будучи в первую очередь озабочены незыблемостью их «священных границ», невольно забывают обо всем остальном).
(2006)
***
ВОРОВСКОЙ ИНСТРУМЕНТ. Требование «прав человека», апеллирующее к эгоизму людей, и требование прав наций на собственную государственность, апеллирующее к национальным эгоизмам, - есть тот инструмент, которым Соединенные Штаты орудуют как фомкой по всему миру, взламывая, где им это выгодно, те крепления, на которых держатся межнациональные, межкультурные государственные образования.
Между тем, крепления эти не всегда и не везде служат чьей-либо корысти и удерживаются насильственно – очень часто они представляют собой примеры дружественного сосуществования народов и культур, основанного на взаимном доверии и неразличении собственных национальных выгод и интересов от выгод и интересов другого народа – чему, если мы христиане, придется же когда-нибудь учиться.
(1997)
***
ПРОБНЫЙ КАМЕНЬ. Украина – это та часть Руси, которую антирусские силы Запада в первую очередь пробуют на излом.
Поэтому, по происходящему на Украине можно судить о надежности нашего правящего класса, о развитости нашего общества, о твердости нашей церкви, о жизнеспособности нашей культуры и нашего народа в целом…
По Украине можно судить и о том, что через некоторое время ожидает остальную Россию…
(2003)
***
ДВА РЕЗУЛЬТАТА. Губительность разделения на множество мелких государственных образований наглядно подтверждается, если сравнить нынешние Соединенные Штаты с Латинской Америкой, - у государств которой, в сравнении с Соединенными Штатами, ничуть не меньше национальной, религиозной и языковой общности для того, чтобы слиться в единое государство. Однако с Латинской Америкой этого не произошло, за что она и поплатилась: политической неустойчивостью, коррупцией, бедностью и прочим.
(1997)
***
НАШИМ «БЛАГОДЕТЕЛЯМ». Если в Соединенных Штатах искренне считают нынешнее наше разъединение благом – то хочется и им пожелать пережить нечто подобное. В самом деле, почему бы американцам самим не воспользоваться своими универсальными ме-тодами, и, вместо того, чтобы правдами и неправдами сводить множество штатов под единый флаг, - почему бы не устроить пятьдесят независимых государств? Как, в самом деле, возможно сосуществовать под единым флагом белым и афроамериканцам, если они такие разные?!. Тем более, что в других, вон, местах, по их же, американцев, мнению – даже и русским с белорусами и с украинцами – ну никак невозможно ужиться в единых границах… Почему бы не сделать так, чтобы каждый штат завел бы свои таможни, МИДы, спецслужбы… - и изо всех сил пакостил бы своим соседям; и чтобы обыватели на кухнях на повышенных тонах решали межнациональные споры, возникшие между родственниками или супругами…
Если же почему-либо не устраивает то, чтобы при образовании новых государств ставились во главу угла административные границы штатов – то возможны и другие варианты. К примеру, компактно проживающих на территории США поляков, евреев, китайцев, итальянцев и прочих – вполне бы хватило для образования десятка-другого уютненьких национальных государств…
(1997)
***
…ПЛЮС «ЭБОНИКСЗАЦИЯ» ВСЕЙ СТРАНЫ! Когда в Со-единенных Штатах некоторое время назад – в полном соответствии с главенствующим у них принципом, согласно которому ничто су-ществующее не должно быть ущемлено в своих правах – решили предоставить подобное право э б о н и к с у (black English) – жаргону афроамериканцев, состоящему из упрощенного до минимума английского вперемешку со всякого рода экзотическими добавле-ниями; когда некоторые энтузиасты вознамерились включить его в нескольких школах в школьную программу, и когда началась даже подготовка преподавателей для этой цели, - то американцы (и не в последнюю очередь говорящие на эбониксе афроамериканцы ) стали активно протестовать. В результате готовящееся нововведение было решительно отвергнуто. В печатной полемике высказывалось даже мнение, что обучение языку, на котором невозможно выразить абстрактные понятия, следует считать преступлением перед теми, кто подвергся бы подобному «образованию». И это притом, что речь ведь не шла о полном и безальтернативном переводе обучения на эбоникс – предполагалось лишь параллельное изучение его наряду с правильным английским. И, тем не менее, противники нововведения резонно замечали, что возможности усвоения учебных дисциплин небеспредельны – и потому отвлечение внимания на изучение эбоникса неизбежно негативно отразится на изучении правильного английского и сделает полученное образование неполноценным, сужи-вая предстоящие возможности для будущих выпускников и, тем самым, ущемляя их права. Таким образом, здравомыслящие американ-цы отстояли свои интересы и можно за них порадоваться.
Зато полная и безальтернативная «эбониксзация» в наши дни успешно осуществляется на Украине. Наш «эбоникс» - украинский язык – неустоявшаяся смесь, «суржик», русского, польского и других языков, – который, несмотря на старания многочисленных энтузиастов и семидесятилетние государственные потуги Советской власти, есть пока что не более чем разговорный язык. Что же касается проблемы неполноценности образования, полученного на этом «эбониксе» - то она благополучно решена нынешним украинским государством, давшим этому «эбониксу» статус единственного го-сударственного языка – так что теперь получившие образование на нашем «эбониксе» о своей карьере могут не беспокоиться. Даже наоборот. Остальное же устроителей этого «государства», естественно, не волнует.
Огромную роль в деле «эбониксзации» национальных окраин прежней России сыграл в свое время Ленин. «Эбониксзация» пона-добилась ему для того, чтобы ослабить старую Россию, подавить при помощи окраин сопротивление большевикам в центре страны. При этом ему в одинаковой степени не было дела ни до центра, ни до окраин. Его целью была социалистическая революция, а ослабленная Россия – лишь удобным для этого средством. Попадись ему на месте России какой-нибудь Парагвай – он взялся бы осуществлять свои планы и там.
Нынешним же украинцам, - привыкшим, не рассуждая, копировать все американское, - почему бы и в этом вопросе не воспользо-ваться примером американцев?
(1997)
***
«ГЛУПОСТЬ ИЛИ ИЗМЕНА?..» Всякий, кто задумывался о ро-ли Запада в нашем теперешнем «благоденствии», не может не задаться вопросом: что это было со стороны Запада? Были ли это хитроспланированные и целенаправленные действия по развалу нашей цивилизации; циничный обман бывшего противника, который, поверив речам о готовности Запада к «мирному сосуществованию», расслабился, оставил свою «боевую позицию» и раскрылся уже для объятий?.. Или - благие намерения, приведшие к катастрофе из-за простого непонимания нашей сути, незнания тех основ, на которых держится наша жизнь? Иными словами, используя знаменитую формулировку (прозвучавшую, правда, по совершенно другому поводу): «Что это: глупость или измена?»
Отвечу благоприятно для Запада: глупость.
На самом деле на Западе чрезвычайно почитается добродетель, и обычные западные люди – в большинстве своем добрые люди, не желающие никому зла. Однако в представлении западного человека о добре есть маленькая ошибка, вернее неточность, которая на практике приводит к большим бедам для тех, на кого обрушиваются милости с Запада. Причина вся в том, что согласно господствующему на Западе позитивистскому мировоззрению, совершение благих деяний в конечном итоге оборачивается и выгодой материальной – то есть делание добра должно быть выгодно. Поэтому любое побуждение со стороны Запада совершить доброе дело, неразрывно связано со стремлением добиться при этом и практической для себя выгоды. И оттого в тех благодеяниях, которые несет миру Запад (в особенности – протестантский Запад), желание делать добро и стремление к получению барышей спаяны воедино – так что почти невозможно распознать, где кончается одно и начинается другое. И если относительно добродетели дело, как правило, обстоит туманно, и довольно сложно бывает определить, достигла ли она цели, то вторая составляющая – материальная выгода – просчитывается легко. И потому во всемирных гуманитарных заботах Запада эта вторая составляющая как бы незаметно выходит на первый план, тогда как отношение к вопросам, касающимся добродетели, устанавливается по большей части формальное: вплоть до того, что когда нет выгоды – то и о всяких там «правах человека» беспокоится никто не станет; когда же выгода налицо – то на туманности и неопределенности по поводу того, достигается ли при этом благая цель – глаза обычно закрываются и делается вид, будто и с этим – полный порядок.
(1997)
***
СКРЫТАЯ ЭКСПАНСИЯ. Уже полтора десятилетия женская часть сельского населения православной некогда Украины, регуляр-но, изо дня в день, смотрит латиноамериканские сериалы, которые незаметно перевоспитывают эту часть народа в католическом духе. Уже то, что в этих сериалах неизменно противостоят друг другу какой-нибудь Законченный Злодей и некая Воплощенная Добродетель – указывает на их принадлежность к католической культурной традиции. Народу, таким образом, прививаются упрощенные (и расистские по своим выводам) представления, которые даже самый ни-чтожный критик, представитель русской культуры (православной по своему происхождению) беспощадно бы высмеял.
В церковь эти «православные» ходят всего несколько раз в год, по большим праздникам, сериалы же смотрят ежедневно. Неудивительно, что за 13 лет после провозглашения украинской независимости, сельское население центральной Украины, считающееся право-славным, переменило свою традиционную политическую ориентацию и теперь голосует на выборах почти так же, как и католическая Галиция. На президентских выборах 2004 года это население, в массе своей, отвергло православного кандидата (получившего благословение на Афоне), приняв «ближе к сердцу» аргументацию его оппонентов, щедро наделивших его в своих СМИ злодейскими чертами…
А тем временем, главный штаб католичества на Украине – из Львова переместился в Киев…
(2004)
***
ДЕТСКИЙ УМ И ВЗРОСЛЫЙ ВЫБОР. Поразительна неадекватность восприятия населением Украины того, что происходило и произошло на президентских выборах 2004 года. На этих выборах украинские избиратели, сами того не ведая, решили судьбу русской цивилизации, поставив крест на всех надеждах на ее полноценное возрождение.
Доведя на протяжении многих лет оглупляющими телесериалами, всевозможными шоу и прочей масскультурой украинский элек-торат до младенческого состояния, этот электорат поставили затем перед детским выбором, внушив ему наперед, что один из кандидатов, прозападный, – «цяця», а другой, противостоящий ему, соответственно, «кака». При этом хитро умолчали о тех противоположных, взаимоисключающих векторах развития Украины, которые должны быть реализованы в случае избрания каждого из кандидатов и о том решающем геополитическом выборе, который предоставили сделать этим младенцам… Электорат, естественно, выбрал «цяцю».
(2004)
***
«ПОМЭРАНЧЭВА РЭВОЛЮЦИЯ» КАК СПОСОБ «ПЕРЕВЕС-ТИ СТРЕЛКИ». После того как в 1991-м году расчленили бывшую нашу страну, поделив ее на «независимую Россию», «независимую Украину», «независимую Белоруссию» и т.д., - естественно, что «независимая Украина», будучи частью разрезанного по живому единого организма, стала стремительно деградировать во всех сферах жизни.
Конечно, те, кто с тех пор пребывали в «независимой Украине» во власти, оценивали происходящее в высшей степени положительно. Все это время они силились представить гибельный для народа процесс распада нашего великого государства и все его трагические последствия – как нечто такое, что сулит нашему народу неисчислимые блага: они вовсю трубили про «утвэрджэння нэзалэжности» и «розбудову украйинськойи дэржавы», - будто бы обещающие в недалеком будущем несказанно осчастливить всех граждан «нэзалэж-нойи Украйины».
Однако годы шли, обещанное процветание не наступало – и все явственнее стало ощущаться приближение того неизбежного момента, когда нужно будет подводить итоги всей этой «розбудови» и отвечать за содеянное. Имея перед глазами очевидный развал, все меньше людей уже верило сказкам о том, будто то, что вокруг них происходит, есть «втилэння виковичного прагнэння украйинського народу маты нэзалэжну дэржаву» - и все большее число «громадян» стало усматривать причину всех бед именно в этой самой хваленной «незалэжности», расколовшей и погубившей бывшую нашу страну. Народное недовольство, нарастая, постепенно стало доходить до критической точки…
В этих условиях те, кто контролировали «процесс», сумели ловким образом «перевести стрелки», представив дело так, будто причина народных бед не в самоубийственной «нэзалэжности», а всего лишь в корупционерах («вредителях»!), в «злочынному рэжыми Кучмы», низвергнув который народ Украины получит, наконец, те блага, которые были ему обещаны в 1991-м году.
Таким образом народное недовольство снова оседлали те силы, которые в 1991-м году «выборювалы нэзалэжнисть». Устроив «помэранчэву рэволюцию» эти «плохие танцоры» теперь снова могут какое-то время рассказывать о том, что им кто-то мешает (Москва, или саботажники, затаившиеся во «владных структурах», или новые коррупционеры и т.д…). Будут снова говорить, что не все, дескать, сразу, что надо сколько-то еще подождать – после чего чаемое благоденствие таки непременно наступит…
(2005)
***
ТИП ОККУПАНТА. Тот оккупационный режим, который правит теперь Украиной, кардинально отличается от всех прежних захватчиков, нашествия которых довелось пережить нашему народу за долгую его историю.
У всех прежних были к нам, в основном, материальные притязания.
Монголо-татары, например, довольствовались тем, что получали с нас дань.
И даже поляки, в чьем подчинении долгое время находилась Малая и Белая Русь, - хотя и пытались нас окатоличить, насадить у нас унию, однако имея дело с народом, лишенным национальной элиты, которая быстро ополячилась и окатоличилась, - не относились к нам с должной серьезностью. Воспринимая наш народ как холопов, как человеческий материал, они не хотели даже марать о нас руки – и поручали нас евреям, которые методично цедили с нас соки, зараба-тывая на свои головы будущие «неприятности»…
И немцы, когда они посещали нас или только к нам собирались, – хоть и охотно поддерживали всякого рода гибельные для нас идеологические проекты – и Ленина, и Грушевского с Петлюрой, и гетмана Скоропадского, и Бендеру,.. - на самом деле больше интересовались вещами глубоко прозаическими: хлебом, салом, углем, рабсилой…
И правившая у нас в ХХ-м веке Компартия – при всех духовных потерях, которые мы понесли за семьдесят лет ее правления – делала упор, в основном, на перераспределении собственности…
Да и стоящий уже у нас у порога козлобородый Дядюшка Сэм, держащий в руке увесистый калькулятор и бьющий от нетерпения копытом, - интересуется, в первую очередь, тем, что способен пересчитать убогий его калькулятор.
А вот для тех, кто уселись на нашу шею в 1991-м году и основательно на ней закрепились в конце 2004-го года – главное: переде-лать нас духовно, вытравить из нас русскую душу, изменить духовный облик края, где зародилась великая культура, давшая миру Пушкина, Гоголя, Достоевского…
Эти пришли по нашу душу…
(2005)
***
ПРИМЕНЕНИЕ «ДЕМОКРАТИИ». До тех пор, пока на Украине, посредством обмана оторванной от России, большинство населе-ния духовно отождествляло себя с единой восточнославянской цивилизацией и жалело о разрыве с Россией, - Запад допускал существование на Украине недемократической власти, ограничивающей «свободу слова» и фальсифицирующей выборы. Кстати, и коррумпированность этой власти – была в высшей степени выгодна Западу. Ведь, таким образом, эта власть | | |
Публицистика 
