Тушите пожар бензином.

В Украине “Незаперечною реаліностью стала свобода вираження поглядів і переконань, що є основою формування загальних українських устремлінь”, - заявил г-н Ющенко, выступая 25 мая с посланием к депутатам новоизбранной Верховной Рады.

Так ли? Вспомним хотя бы, как в марте Крым намеревался провести референдум по языковому вопросу, т. е., выразить свои «погляди і переконання». Мы знаем, чем это закончилось: властным запретом. Как тут быть с «незаперечною реальністю»?

Но это даже не главное. Если граждане не могут ВЫРАЖАТЬ свои «погляди і переконання», то что уж говорить о ВОПЛОЩЕНИИ своих «поглядів і переконань»? Без второго первое теряет всякий смысл и превращается в профанацию демократических ценностей.

Что толку от возможности высказывать свои взгляды и убеждения, если власть не только не слышит свой народ, но и блокирует имеющиеся законные механизмы реализации его «поглядів і переконань»? Ну высказывается во всех соцопросах большая часть населения Украины за предоставление русскому языку государственного статуса. Ну и что? Это каким-либо образом подействовало на власть?

Ну имеется ратифицированная Украиной Европейская хартия региональных языков и языков национальных меньшинств — механизм для той самой реализации «поглядів і переконань». А толку от этого при «оранжевой»-то «демократии» и не менее «оранжевых» «европейских ценностях»? Власть в отношении хартии и закона о ее ратификации ведет себя по известному принципу: закон — что дышло...

Так вот, несмотря на «погляди і переконання» половины Украины относительно той роли, которую должен играть русский язык в жизни страны и полагающегося ему статуса, Ющенко в своем послании ВР среди четырех «магістральних напрямків» для будущего правительства обозначил и фактическое ужесточение языковой политики.

Он говорил про «зміцнення української нації» и «забезпечення цілісності країни», причем, по его мнению, ключевым здесь должна стать «насамперед розбудова единого національного гуманітарного простору, який би увібрав у себе мовно-культурне та духовно-ментальне розмаїття всієї нашої країни».

Однако, указав на «мовно-культурне та духовно-ментальне розмаїття» Президент туг же подчеркнул, что «поділ України за мовною, релігійною чи територіальною ознакою є недопустимим і злочинним по своїй суті». При этом дал понять, что «делят» страну не те, кто ущемляет права русскоговорящих граждан, а те, кто эти самые права защищает: мол, «не слід лукаво, прикриваючись гаслами федералізму, використовувати ідею українського регіону для тих цілей, що розколюють наш єдиний народ і тим самим послаблюють його силу»... Где Президент усматривает лукавство, если ряд партий шли на выборы с лозунгом о закреплении статуса русского языка и — в том числе за это — получили поддержку значительной части избирателя? Лукаво было бы наоборот: наобещать во время выборов и не исполнить. Как, к примеру, г-н Ющенко, который шел на президентские выборы с обещанием защищать права русских украинцев. Лукаво — ссылаться на Конституцию, а на деле — извращать ее.

«Що ж до політично загостреного останнім часом мовного питання, скажу одне: ми не відступимо від нашої Конституції та європейських стандартів. Хочу особливо підкреслити: ми забезпечимо державність української мови. Ми забезпечимо мовні права національних меншин. Ми забезпечимо за державний кошт захист тих мов, які перебувають на межі зникнення», — заявил Ющенко с трибуны ВР.

Последняя фраза далеко не случайна: проблему русского языка Президент сознательно игнорирует, и решение этого вопроса среди его приоритетов не значится. А учитывая, что для националистов обеспечить «державність української мови» означает «вытеснить русский язык» и, принимая во внимание заявленные намерения властей предержащих — как именно они собрались «забезпечити державність української мови» (о чем ниже), — ничего хорошего в плане «національного утвердження, міжрегіонального єднання і суспільної злагоди», на которые ссылается Виктор Андреевич, ожидать не приходится...

Любому свойственно ошибаться, но только умный в состоянии исправлять свои ошибки. Казалось бы, после того как «оранжевая» власть получила на парламентских выборах-2006 ничтожно низкий процент поддержки в юго-восточных — преимущественно русскоязычных регионах — сама ситуация обязывает делать выводы и пытаться скорректировать проводимую ею политику. Не туг-то было! В нашем случае «оранжевые» пошли на очередной круг по ранее пройденным граблям.

Как известно, рад региональных советов — во исполнение закона Украины о ратификации Европейской хартии региональных языков и языков меньшинств и ряда других нормативных актов (в т. ч. и Указа Президен­та от 7 апреля 2006) — придали русскому языку статус регионального. 18 мая к ранее принятым решениям Луганского и Харьковского областных, Севастопольского городского вполне ожидаемо присоединился и Донецкий облсовет. 24 мая предоставил русскому языку статус регионального Днепропетровский горсовет. 26 мая — Донецкий горсовет и Николаевский областной совет.

Есть все основания полагать, что точка в этом процессе еще не поставлена — ожидаются подобные решения и других местных властей в юго-восточных регионах Украины. В частности, сообщалось, что депутаты Одесского облсовета тоже намерены предоставить русскому языку статус регионального.

Что делает в ответ власть? Приветствует приближение Украины к европейским стандартам, зафиксированным в т. ч. в языковой хартии? Нет, запускает процесс фактической денонсации ранее ратифицированного документа (не исключено, скоро и до юридической дойдет), ссылаясь на «неправильный» перевод, пытается по-своему трактовать положения хартии. Вот это и есть лукавство.

Но, может, у высшей исполнительной власти иной вариант выхода из языковой (русского языка) проблемы, учитывающий запросы половины населения Украины?  Тоже нет.

Власть предлагает «выход» из разряда «тушить пожар бензином»: вместо поиска компромисса с русскоязычными гражданами режим перешел в наступление! Вместо закрепления прав за русским языком и гарантирования хотя бы ныне существующего положения — режим намерен еще более урезать это права, а сферу применения русского языка — дополнительно сузить!

Власть либо не ориентируется в обстановке, либо не хочет понимать, что происходит в стране, в частности — в русскоязычной ее части, и не отдает себе отчет, что проблема русского языка привнесена не «политическими спекулянтами», как им это кажется. Проблема именно потому и поднимается из выборов в выборы, что давно назрела и требует справедливого решения.

Вспомним президентские выборы-2004 и жесткое неприятие юго-востоком Украины Виктора Ющенко. Почему? Потому что в его «обозе» была целая когорта националистов, несущая угрозу русскому языку. Ющенко пытался «развеивать мифы», обещал, что русскому языку ничего не грозит, а то и будет даже «лучше чем при Кучме». Проект указа сочинил: «О защите прав граждан на использование русского языка и языков других национальностей Украины». Указ в частности предусматривал, что «в местах компактного проживания граждан Украины русской или других национальностей должностные лица, кроме государственного украинского языка, должны владеть языками этих национальностей и использовать их в общении с гражданами. Соответствующее требование будет содержаться в квалификационных характеристиках государственных служащих». Комментируя проект своего указа, Виктор Ющенко подчеркивал, что «согласно конституции все граждане имеют право беспрепятственно пользоваться своим родным языком, в частности русским. И этот Указ призван помочь им как можно шире реализовать свое право на практике, вместе с тем приблизив местную власть к людям».

Проект, как показала действительность, также оказался из области лукавства. А когда своим правом попытались воспользоваться региональные власти после выборов-2006, Президент еще раз подтвердил, что он и не собирается реализовывать свой «Указ».

Идем дальше. 25 февраля 2005 года, представляя нового секретаря СНБО Петра Порошенко, Ющенко наставлял его: «Посмотрите на вопрос языковой политики. Разве это не поле безопасности государственных интересов? Когда при определенных обстоятельствах он может политически эксплуатироваться». Что именно имел в виду Ющенко? Ведь политически «эксплуатировать» языковую проблему тогда только и возможно, если вопрос не решен юридически таким образом, чтобы русскоговорящие граждане не ощущали никаких (в т. ч. потенциальных) угроз и никакого дискомфорта.

Хотя появились основания полагать, что «оранжевые», в т. ч. и на основе полученного в ходе президентских выборов опыта и с учетом предвыборных обещаний их кандидата, сделают шаги в направлении решения проблемы русскоязычных граждан. Так, 4 марта 2005 г. на своей пресс-конференции секретарь СНБО П. Порошенко указал, что у власти имеется осознание того, что «языковой вопрос является проблемой, в том числе и национальной безопасности украинского государства». И пояснил, в каком русле он видит угрозу национальной безопасности: «Мы будем координировать усилия органов власти для того, чтобы остановить процесс закрытия российских школ, для того, чтобы восстановить группы в высших учебных заведениях с русским языком обучения... Мы действительно будем заниматься тем, чтобы русскоговорящие граждане Украины имели свой телевизионный канал, свои радиостанции, чтобы была полностью обеспечена защита их конституционных прав, для того, чтобы не дать ни в 2006-м, ни в 2009-м, ни в последующих годах в очередной раз разыграть карту языка».

27 апреля 2005 г. на чате в «УП», отвечая на вопрос, когда русскому языку дадут официальный статус, Порошенко заявил: «На самом деле русским языком за 14 лет нашей истории масть занималась от силы 4 месяца — по месяцу перед каждыми выборами. Не для того, чтобы вопрос решить, а чтобы мобилизовать голоса. И на их волне остаться у власти. Наша власть будет неуклонно проводить Европейскую хартию и обеспечивать открытие и препятствовать закрытию русских школ, групп в институтах, телепередач, газет, как того и требует закон». И особо подчеркнул, что «в местах компактного проживания права русскоязычных граждан» будут «гарантированно защищены законами», причем «уже сейчас (т. е. еще весной 2005 г. — Авт.), а не перед выборами» (httр://ргаvdа.соm.uа/агсіvе/2005/аргіl) 27/сhat.html).

Правильные слова говорил Порошенко. Жаль, что они так и остались словами... Ни весной 2005-го, ни даже «перед выборами» 2006-го ничего в направлении закрепления прав русского языка сделано не было, в т. ч. в русле «наша власть будет неуклонно проводить Европейскую хартию» (спустя год «выяснилось», что и хартия-то «неправильная»).

Однако отметим, как свидетельствуют вышеприведенные цитаты из выступлений экс-секретаря СНБО, в начале своего правления «оранжевые» вполне осознавали необходимость решения проблемы русского языка как проблемы национальной.

К сожалению, национальные идеи были подменены националистическими. Ничего из обещанного «оранжевая» власть не выполнила. Более того — сделала все наоборот. Русские школы продолжали закрывать (известный конфликт в Крыму «времен Матвиенко»), русскоязычное телевещание — сокращать, судопроизводство перевели строго на украинский и т. д. и т. п.

Мудрено ли, что после этого проблема русского языка обострилась во время парламентских выборов-2006? Нет! Это была реакция на действия власти, дискриминирующей собственных граждан в вопросе языка.

Мы уже приводили мнение экс-председателя АРК Бориса Дейча, который в одном из мартовских интервью пояснил, почему в Крыму встал вопрос о референдуме по русскому языку: «сегодня есть все основания утверждать, что если бы в автономии было сохранено право ведения судопроизводства, а также составления списков избирателей на русском языке, то тема референдума по ходу избирательной кампании могла бы и не возникнуть. Убежден, что крымский референдум — это реакция людей на ущемление конституционных полномочий автономии в языковой сфере»... Но власть всего этого в упор не видит, твердит как попугай: «политические спекуляции».

Вот свидетельство «оранжевого» чиновника — Москаля («ЗН», 20 мая), которого после провалов в Луганской области перебросили в Крым: «Местное население крайне заидеологизировано, поэтому государственническую политику не поддерживало. Раньше в области очень мало говорили о привлечении инвестиций, строительстве дорог, ремонте лифтов, реорганизации системы отопления и т. д. Когда я начал поднимать эти вопросы, они не находили отклика, людей зациклили на других идеях, главные из которых — «Русскому языку — статус государственного» и «НАТО — нет». На все встречи, на которых я бывал, избиратели приходили с уже сложившимся мнением, а после выступлений мне неизменно задавали вопрос: «Как вы относитесь к предоставлению русскому языку статуса государственного?»... Я убеждал, что людей в очередной раз обманывают... Однако эти аргументы не воспринимались: «Вот придет Партия регионов и все сделает». Аналогична ситуации в отношении НАТО. На всех митингах звучал один лозунг «Не дадим топтать натовскому кирзовому сапогу Луганскую землю!»

Спрашивается: может ли «надуманный» вопрос волновать людей больше, чем даже социально-экономические темы? Конечно нет!.. А что до тезиса «в очередной раз обманывают», с которым он шел к избирателю, то, видимо, он имел в виду свою «оранжевую» власть и лично Ющенко, обманувшего граждан страны со своим «проектом указа» о защите их прав. А вот «регионалы» как раз — по крайней мере в языковой сфере — делают все, чтобы реализовать свои предвыборные обещания...

Вопрос о статусе русского языка — это объективная реальность. А вот реакция украинской власти явно неадекватна. И. о. министра юстиции Головатый говорит об «агрессивной пропаганде украинской культуры». «Гуманитарный» вице-премьер Кириленко к 1 июля готовит проект закона «О внесении изменений и дополнений к закону «О ратификации Европейской хартии региональных языков или языков меньшинств», на основании решения министерств иностранных дел, юстиции, финансов, экономики и Госкомнацмиграции на совещании по вопросам обеспечения развития государственного языка в Украине.

По мнению Кириленко, решения Луганского, Харьковского и Севастопольского советов о придании русскому языку статуса регионального являются «политическими», а кроме того, уверен он, «некоторые политические силы используют Европейскую хартию не для того, чтобы защищать языки национальных меньшинств, а для того, чтобы уничтожить украинский язык»... Где и в чем «разглядел» Кириленко попытку «некоторых политических сил» уничтожить украинский язык — загадка.

Еще, оказывается, правительство поручило Минтранссвязи до 1 сентября 2006 г. принять меры к тому, чтобы «объявления, сообщения и другая аудиовизуальная информация во всех видах транспорта на территории Украины предоставлялись на украинском языке»... А то, что где-нибудь в Донецкой или Луганской областях люди, особенно пожилого возраста, будут дополнительно испытывать стресс, правительство не волнует.

Но и это не все. Тому же Минтранс-связи поручено к 1 сентября 2006 г. подготовиться, чтобы «обслуживание телефонных абонентов, в том числе и абонентов мобильной связи на территории Украины, осуществлялось на украинском языке»... А нельзя ли сразу уж и абонентов обязать общаться на «государственном языке»? Легко, кстати, контролируется. Последнюю функцию (контроля) можно возложить на операторов. Чуть русское слово в эфире прозвучало — штраф и конфискация мобильного телефона с последующей передачей его гражданам, «правильно» понимающим языковую политику государства.

Минобороны должно обеспечить постоянное функционирование украинского языка в военных частях, органах и подразделениях ведомственных учебных заведений... Ну тут контроль тем более нужен особый! Армия — это вам не тапочки шить. «Пятая колонна» и такое прочее. За русское, слою — сразу за шиворот и в контрразведку, а ну как московский шпион? Тем более в НАТО вступаем.

В свою очередь Госкомтелерадио до 1 июля 2006 г. должен подать “предложение об увеличении объема и обеспечения доступности учебной и методической литературы, украиноязычных изданий и переводов, изготовление электронных носителей информации”. А также подать предложение относительно увеличения доли украиноязычной продукции в национальном информационном пространстве до 1 октября 2006 г.

Кстати, что касается последнего пункта, то есть и более радикальные идеи, исходящие от «митців». Ранее, в период президентской гонки, «митці» писали письма против «языка попсы и блатняка», а теперь вот обратились к Президенту с «листом-вимогою встановити обов'язкову норму видання українською мовою частини накладу для журналів, газет із загальнодержавною сферою розповсюдження у розмірі не менше 70% від загального накладу видання», кроме того, «українські інтелектуали» «просять Президента України вжити рішучих заходів щодо захисту вітчизняного книжкового ринку шляхом запровадження квот на імпорт книжкової продукції з інших країн та встановлення для вітчизняних книговидавців обов'язкової норми видання українською мовою частини накладу у розмірі не менше 70% від загального накладу кожного видання». Подписали «звернення» Мирослав Попович, Виктор Шишкин, Вячеслав Брюховецкий, Валерий Смолий, Николай Жулинский, Владимир Панченко, Анна Скрипник, Станислав Кульчинский.

И что им до того, что их предложения — это языковая цензура, ограничение прав русскоговорящих граждан на получение и доступ к информации, закрепленных, кстати, во Всеобщей декларации прав человека, а также в Конституции Украины, которая гарантирует права на основе гражданской, а не этнической или языковой принадлежности. Но «українські інтелектуали» этого, видимо, не знают.

19 мая провел брифинг советник Президента — руководитель Главной службы гуманитарной политики Секретариата Президента Маркиян Лубкивский. Кстати, Лубкивский, возглавляющий «гуманитарную» службу в президентском Секретариате, при этом активно отстаивающий тезис о том, что национализм — это правильно (что он в очередной раз продемонстрировал, к примеру, 20 мая в программе «5 копеек» на «5-м канале») — есть нонсенс для европейского государства. В Европе национализм — это неприлично.

Так вот Лубкивский, комментируя решения региональных властей о статусе русского языка, сказал: «Речь вдет о целенаправленной акции, которая, к сожалению, не способствует укреплению межнационального согласия, обеспечению политической стабильности и консолидации общества. Ее организаторы должны осознавать, что они несут политическую и правовую ответственность за обострение очень сложного и очень деликатного языкового вопроса».

Как будто местные советы обязали кого бы то ни было общаться на русском языке! А ведь речь вдет о гражданах страны, которые русский язык впитали с молоком матери. И отменить это не вправе никакая власть.

Кстати, а «оранжевая» власть за что несет ответственность? Или ее по­литика, по мнению Лубкивского, «способствует укреплению межнационального согласия, обеспечению политической стабильности и консолидации общества»? Ведь это не советы юго-восточных областей проводят линию НАВЯЗЫВАНИЯ/ ОБЯЗЫВАНИЯ /ПРИНУЖДЕНИЯ и проч.- - а именно режим. который желает причесать всех под одну — языковую — гребенку.

А еще г-н Лубкивский призвал «граждан Украины, тех, для кого украинский язык родной, и тех, кто считает родным русский язык или другие языки, проявить высокий уровень гражданской ответственности, любить язык украинского народа, любить украинский народ, который не раз в своей истории пострадал за этот язык».

Надо ли доказывать, что призыв «любить язык украинского народа» на фоне притеснения русского языка вряд ли найдет отклик у русскоговорящих украинцев. Есть все основания полагать, что реакция будет обратной, еще Ньютон доказал, что сила действия равна силе противодействия.

Равным образом не приходится уповать — вне зависимости от желаний и деклараций власти — на консолидацию украинского общества, укрепление межнационального согласия, обеспечение политической стабильности, сближение двух частей Украины и проч. Какое может быть «согласие» при «агрессивной пропаганде»?

Исполнительной власти осталось только выйти с идеей полного запрета русского языка, чтобы «европейские принципы и стандарты» по-украински приобрели законченный вид.

Еженедельник "2000",  № 22 (320). 2. VI. 2006.

Сканировал В.Бойко