По случаю Дня Военно-морских сил Украины херсонская газета «Наша Украина» опубликовала материал «От казацкой чайки к современному флоту». Перечень задач, поставленных перед ВМСУ, занял добрых два абзаца. Среди них, помимо несения боевого дежурства, названа «возможность реагирования на такие международные вызовы, как расширение ядерного, химического и биологического оружия, организованная преступность, что предполагает, несомненно, походы далеко за пределы Черного моря. Как положено, материал заканчивается бодрым утверждением: «Держава может спать спокойно — море и его берега под надежным прикрытием». 

Праздничный материал на то и праздничный, чтобы быть бодрым, радостным и вселяющим уверенность. И можно было бы забыть о нем, если бы не два обстоятельства. Первое: министр обороны Анатолий Гриценко не преминул отметить низкий уровень боевой подготовки украинских моряков. 

Второе касается возможностей ВМС Украины реагировать на «международные вызовы», о которых речь шла выше. И дело не только в малочисленности корабельного состава. Цитирую: «Сей факт (о фактах чуть позже. — Н. В.) лишний раз подтверждает обреченность в этом бассейне любого оперативно-стратегического военно-морского формирования, в том числе Черноморского флота России». Из этого решительного утверждения вполне логично следует, что обреченность, то есть боевая непригодность, распространяется и на ВМС Украины наравне с Черноморским флотом России. Столь неутешительный для украинских моряков вывод опубликован в газете «Наша Украина» 13 февраля, накануне Дня Советской Армии и Военно-морского флота, ныне празднуемого как День защитника Отечества. В газете тогда была напечатана статья Александры Булавченко «Мертвый» флот или четыре самых распространенных мифа о ЧФ РФ». Так чье же утверждение соответствует действительности — Сергея Ослодкина «держава может спать спокойно» или Александры Булавченко — любое военно-морское формирование в Черном море обречено? С информацией Осолодкина все ясно, значит, ответ надо искать в статье Булавченко. Хотя бы для того, чтобы получить ответ на вопрос, вынесенный в заголовок. 

Судя по утверждению «любой военный историк может засвидетельствовать», Александра Булавченко себя к таким относит. Ну что ж, обратимся к «исторической» части ее рассуждений: «А если вспомнить Крымскую войну и «Севастопольскую страду», убегавших российских офицеров корпуса адмирала барона Врангеля и плановую эвакуацию советского военного командования во время ожесточенных боев на Малаховом кургане, вывод напрашивается сам по себе: куда корректнее было бы называть этот город городом русской скорби». 

Соглашусь с автором только в одном: да, Севастополь не только город славы, но и скорби, как и любой другой, при защите или освобождении которого гибли военные и мирные жители. Теперь по порядку о событиях несравнимых и несопоставимых, сознательно сваленных в кучу в одном предложении. 

Крымскую войну 1853—1856 гг. Россия проиграла не потому, что был сдан Севастополь, а потому, что не могла ее выиграть, название-то война получила из-за 349-дневной обороны Севастополя. Ведь именно здесь и завяз экспедиционный корпус англичан и французов, а не на Кавказском побережье, не на Балтике и Тихом океане. Не будь славы отважных защитников Севастополя, не стало бы улицы Альма в Лондоне и Ванкувере и Севастопольского бульвара в Париже — кто же называет улицы и площади в память побед над противником слабым и недостойным уважения. 

Об «убегавших» российских офицерах. Не было «корпуса адмирала барона Врангеля». Была «Русская армия» в Крыму, и командовал ею генерал-лейтенант барон Врангель. Адмирал Врангель Фердинанд Петрович, известный русский исследователь Северного Ледовитого океана и морской министр, жил и служил в ХIХ веке и умер за несколько лет до рождения будущего генерала Врангеля Петра Николаевича. «Убегали» же врангелевцы в ноябре 1920 г. — поражением белогвардейской армии в Крыму закончилась гражданская война на юге России. И никакого отношения к славе Севастополя сей факт не имеет, части Красной армии вошли в город без боя. 

Что касается «плановой эвакуации советского военного командования во время ожесточенных боев на Малаховом кургане», то в этом предложении уже не небрежность газетчика или «историка», не удосужившегося проверить факты, как это было в двух приведенных вами примерах. Здесь четко обозначено: ах, какие они нехорошие, советские генералы, бросили защитников Малахова кургана, спланировав свою эвакуацию как раз на время самих «ожесточенных боев». 

Восстановим хронологию тех лет. Первый штурм Севастополя был 30 октября 1941 г., с этой даты начинается отсчет дней обороны города. Третий штурм немцы начали 7 июня 1942 г. Через 25 дней непрерывных боев они все-таки форсировали Северную бухту. В уличных боях на Корабельной стороне и на подступах к Малахову кургану дрались моряки 79-й стрелковой бригады полковника Потапова и солдаты 2го Перекопского полка подполковника Тарана, на самом Малаховом кургане артиллеристы батареи капитан-лейтенанта Матюхина и рота прикрытия лейтенанта Мамонова. Против них на этом узком участке обороны наступали части трех немецких дивизий, и уже через два дня, 30 июня, стало ясно, что город не удержать. Вот только тогда Москва приказала командующему Черноморским флотом и Военному совету флота покинуть Севастополь. Что и было выполнено 1 июля, т. е. всего за два дня до того, как немцы подавили последние очаги уже разрозненного сопротивления защитников Севастополя. Так что советское военное командование — адмиралы и генералы, старшие офицеры находились в городе с первого до последнего дня обороны. 

Да, командование вывезли, да, для тысяч матросов и солдат, офицеров возможности покинуть Севастополь не было. Что ж, такова жестокая действительность войны: генералы и адмиралы ценятся больше, чем рядовые. Так поступали и поступают во всех армиях мира. Как раз в те же майские дни 1942 г. японцы добивали 90-тысячную американо-филиппинскую армию на полуострове Батаан. Они блокировали американцев в январе 1942 г., и тогда же командующий генерал Дуглас Макартур улетел в Австралию, чтобы оттуда руководить боями на всем обширном театре военных действий. И это не отразилось на его военной карьере и репутации — американцы до сих пор чтят его как национального героя, одного из организаторов последующих побед на Тихом океане. Ну а что касается воплей радетелей о равной безопасности для рядовых и генералов, следует помнить, что это равенство достигается только путем недопущения войны. Увы, человечество еще не созрело для этого... 

Следуя заданной линии принижения роли Черноморского флота вообще, Булавченко пишет: «На протяжении прошлого века не наблюдалось не то что ни одной морской победы российского Черноморского флота над каким-нибудь морским противником, но не произошло ни одного более-менее существенного вооруженного столкновения, которое напоминало бы морскую битву». Так писать, это все равно, что утверждать, что дама никогда не изменяла мужу... за неимением такового. Черноморский флот не выигрывал в прошлом веке морских сражений по причине отсутствия в Черном море флота противника, равного ему по численности и боевой мощи. Если исходить из такого критерия — выигранные сражения, то придется признать никчемность многих флотов других стран. Во время Второй мировой войны английский флот не выиграл ни одного классического морского сражения. Не считать же таковым избиение одиночного немецкого линкора «Бисмарк», против которого англичане бросили 13 кораблей, в том числе авианосец и два линкора. Немецкий Кригс-марине не выиграл ни одной битвы. Французский флот не воевал вообще, а потери нес только от огня бывшего союзника — английского флота. Японский флот нанес поражение американскому флоту не в морском бою, а воздушной атакой базы флота в Перл-Харборе. И потом сам потерпел поражение в двух сражениях с американцами в Коралловом море и заливе Лейте, хотя решающую роль сыграли не артиллерийские корабли, которых там хватало с обеих сторон, а корабельная авиация с американских авианосцев. 

Время классических баталий — эскадра на эскадру, с применением линейной тактики — закончилось еще в Первую мировую войну в сражении, вошедшем в историю под названием Ютландского. В 1916г. англичане и немцы вывели в Северное море 250 боевых кораблей, постреляли пару дней друг в друга и разошлись, не решив поставленной задачи уничтожить флот противника и уж никак не повлияв на ход войны вообще. Однако никому ни тогда, ни сегодня на основании отсутствия морских сражений не приходит в голову ратовать за ликвидацию флотов. Изменились время, вооружение, тактика и стратегия. Но по-прежнему перед флотами ставятся задачи, без решения которых ведение войны, а уж тем более одержание победы невозможно. Черноморский флот во время Великой Отечественной войны с поставленными перед ним задачами справился. 

Зачем немцы держали под Севастополем восемь месяцев более двухсот тысяч солдат и офицеров и положили в боях за него столько же? Им нужен был не очередной захваченный город, а ликвидация главной базы Черноморского флота с целью ограничения его боевых действий. И после падения Севастополя они держали на крымских и других аэродромах сотни бомбардировщиков и торпедоносцев, перебросили сюда 14 подводных лодок, которые пригодились бы им хотя бы на Севере в борьбе против союзнических конвоев. Держали, потому что Черноморский флот воевал и представлял для них определенную угрозу. 

О том, как воевали черноморцы, существует немало исторических документов, ныне доступных любому историку. Приведу только два примера. Экипаж эсминца «Сообразительный» под командованием капитана 3-го ранга Сергея Boрковa воевал с первого до последнего дня войны. 200 раз эсминец выходил на боевые действия, а в экипаже не было за все эти годы ни одного убитого, ни одного раненого. А за это время эсминец огнем своих орудий уничтожил десять вражеских артиллерийских батарей, 30 танков и машин с пехотой, отразил более ста налетов авиации, сбив при этом пять самолетов. Отконвоировал без потерь в Одессу, Севастополь, Феодосию и порты Кавказа 39 транспортов, на которых были перевезены десятки тысяч людей и десятки тысяч тонн военных грузов. Вывез на своих палубах около 13 тыс. человек раненых и эвакуированных из Одессы и Севастополя. 

По признанию немецкого командования, только за десять майских дней в 1944 г. черноморцы на переходе морем потопили транспорты и корабли, на которых было 42 тыс. солдат и офицеров, что по численности равно трем дивизиям. 

Да, терял флот корабли, тысячи людей — война есть война, и противник нам достался, против которого не устояли многие армии Европы. В боях с ним 228 черноморцев были удостоены высокого звания Героя Советского Союза. Для тех, кто знает, что такое война, эта цифра говорит о многом. В то время такое звание давалось только достойным. Оно и сегодня почитается даже теми, кто на дух не переносит упоминания о Советском Союзе и его защитниках. 

А для моряка любое боевое столкновение — морское сражение. Идет он в атаку на торпедном катере, уклоняется в подводной лодке от глубинных бомб, стоит на палубе десантного корабля под огнем противника — для него это смертельный бой. И надо обладать особой циничностью, чтобы признавать достойной службу, а гибель героической только под адмиральским флагом на кораблях эскадры в красивом по-киношному бою. Которых, как уже говорилось, в последние полвека не было и быть не могло. Так что читатель пусть сам судит об «историке» Булавченко, которая свела боевые дела черноморцев к «самоэвакуации из Севастополя, отдельным рейдам торпедных катеров и высадке прибрежных десантов». 

Перейдем к стратегическим изыскам Булавченко, касающимся сегодняшних дней. Цитирую: «Да, пока его корабли (Черноморского флота России. — Н. В.) выполняют виртуальные «боевые» задания, осуществляя «ритуально-обрядовые» функции по демонстрации российского триколора, их пропускают через Босфор и Дарданеллы, и время от времени даже к Индийскому океану. В случае же возникновения настоящего военного конфликта, утверждают сведущие люди, проход Черноморскими проливами для ЧФ РФ будет попросту заблокирован». 

Я не отношу себя к «сведущим людям» и потому попробую разобраться в этой блестящей демонстрации незнания истории с географией с помощью фактов. 

С 1936 г. согласно конвенции, подписанной в Монтре, ограничения прохода черноморскими проливами по классу, тоннажу и срокам пребывания в Черном море распространяются только на корабли нечерноморских стран, то есть Англии, Америки, Италии, Франции и т. д. Корабли черноморских стран проходят проливами беспрепятственно, чем они пользуются и по сей день. Ну а из Средиземного моря путь в Индийский океан лежит либо по Суэцкому каналу, либо через Гибралтарский пролив в Атлантику и далее вокруг Африки. История еще не знает ни одного случая запрета прохода советским и российским кораблям через канал, принадлежащий Египту. И уж тем более через Гибралтарский пролив, там и запрещать-то некому, поскольку этот пролив международный, открыт для всех кораблей и судов под любым флагом. Им не раз пользовались даже подводные лодки советского флота, с пребыванием которых в Средиземном море вынуждены были считаться американцы тогда и даже теперь. 

Поскольку «сведущих людей» нынче немало, я имел возможность с ними общаться и задать один и тот же вопрос: это какой же военный конфликт подвигнет Турцию на блокаду Черноморского флота? И всегда получал в ответ туманные рассуждения вроде того, в «котором будут заинтересованы союзники Турции по НАТО». 

После Второй мировой войны в бассейне Средиземного моря было несколько арабо-израильских войн. Арабов поддерживал Советский Союз, израильтян — Америка. Что делал Черноморский флот? Решал поставленные перед ним задачи в Средиземном море. В июне 1967 г. очередная израильско-египетская война. Председатель Объединенного комитета начальников штабов генерал Уиллер докладывает президенту США Джонсону об отрядах советских кораблей, пришедших в Александрию и Порт-Саид, о движении к Сирии крейсера-ракетоносца с морской пехотой на борту. Джонсон приказывает известить Тель-Авив, что если Израиль не выполнит решения Совета Безопасности ООН о прекращении огня, США вряд ли смогут помешать прямому вмешательству русских. В октябре 1973 г. последняя израильско-египетская война. Американские самолеты с военными грузами для Израиля после дозаправки на Азорских островах летят вдоль всего Средиземного моря над нейтральными водами. Был маршрут покороче, но союзники по НАТО — Англия и Испания — отказали американцам в посадке на своих аэродромах для дозаправки и вообще в пролете над своими территориями. В эти же две недели самолеты советской военно-транспортной авиации совершили 934 полета в Египет и Сирию с оружием, боеприпасами и амуницией. Летели они беспрепятственно над территорией страны—участницы НАТО — над Турцией. Разумеется, с разрешения последней. В обоих случаях не было никаких разговоров об ограничениях для советских кораблей в проливах. Турция продемонстрировала понимание ситуации. 

Скажете, времена сейчас не те, Россия — не Советский Союз. Тем не менее сегодня Турция совместно с Россией энергично возражает против того, чтобы в Черном море постоянно находились под флагом НАТО корабли нечерноморских стран, то есть Англии, Италии, Америки, Греции и т.д. Как уже говорилось, турки и сегодня чтут силу и свои интересы. Забавно, но один из «сведущих людей», получив информацию о такой позиции турок, вдруг «догадался»: уж не турки ли, а не россияне, организовали столь нашумевшую демонстрацию против американцев в Феодосии? 

Так же дружно «сведущие люди» не отвечают на вопрос: «Как турки заблокируют пролив», если вдруг все-таки приспичит? Ведь военные корабли можно остановить, только применив против них военную силу. А это — война, и не надо быть «сведущим человеком», чтобы понять, что это может быть только война России с НАТО, а не России с Турцией. Согласитесь, что в обозримом будущем такой вариант исключается — Россия все еще держава с ракетно-ядерным вооружением.

Но и при самом плохом для России и Черноморского флота раскладе событий и сил Черное море остается отличным ракетным полигоном. И искать здесь подводную лодку с ракетами на борту не проще, чем в других морях. Так что все разговоры о «мертвом» флоте, кто бы их ни вел — высокие чины в военном ведомстве, «знающие люди» или охотно выполняющие заказ журналисты, — все эти разговоры не белее чем пустое сотрясание воздуха, начисто лишенное реального содержания и призванное произвести впечатление на обывателя. 

Американцы и их союзники-натовцы прекрасно осведомлены о состоянии и возможностях Черноморского флота. И предпочитают сотрудничать с ним при решении задач, одинаково важных для России и НАТО.Совсем недавно сторожевик «Пытливый» в Средиземном море вместе с английским эсминцем «Ноттингем» отрабатывал действия в условиях совместного плавания: связь, маневрирование и т. д. Потому что осенью предполагается задействование уже отряда кораблей черноморцев в подготовке антитеррористических операций и при необходимости участие в них. 

Кстати, о корабельном составе Черноморского флота. Неужели американцам так нужны в Средиземном море устаревшие корабли, самым крупным из которых, как уверяет А.Булавченко, является сторожевик «Татарстан» — корвет по натовской классификации? Интересно, а куда же делись большие противолодочные корабли, эсминцы, десантные корабли — неужели все порезали? Куда делся флагман Черноморского флота тяжелый ракетный авианесущий крейсер «Москва»? Неужели так и остался в Средиземном море, когда во время его пребывания там на его борту принимали в качестве гостя Генерального секретаря НАТО? У меня нет возможности привести тактико-технические элементы крейсера — размеры, скорость хода, автономность плавания, ракетно-артиллерийское вооружение и т. д. Воспользуюсь определением, которое американцы дали кораблям этого класса, — «Убийцы авианосцев». 

Так зачем же все-таки «Наша Украина» «хоронит» Черноморской флот России? Чтобы убедить всех в том, что он устарел, ни на что не пригодный и его надо убрать из Севастополя. А поскольку при бедности корабельного состава Военно-морские силы Украины не могут прикрыть ее с морских направлений (это, напомним, вопреки бравым утверждениям Сергея Осолодкина), то надо проситься под защиту НАТО.Пригласить натовские корабли для пребывания в Черном море на постоянной основе. В том же Севастополе, где налицо развитая инфраструктура обслуживания флота. 

Каждый имеет собственную оценку, толкование событий прошлого и настоящего, однако элементарная порядочность предусматривает уважение читателя, слушателя, оппонента и потому не допускает искажения, передергивания, подтасовки фактов и уж тем более откровенной лжи и клеветы. Впрочем, это уже из области морали. Как говорят на Востоке, «не ищи смысла там, где есть умысел». 

Кстати, в Англии, очень терпимой к свободе слова стране, историк-самоучка Дэвид Ирвинг семнадцать лет «доказывал», что в годы Второй мировой никакого холокоста не было, что в Освенциме люди умирали от болезней, а не в газовых камерах, а Гитлер вообще ничего о подобном не знал. На свою беду Ирвинг в феврале нынешнего года приехал в Австрию. Там его арестовали, и венский суд приговорил его к трем годам тюрьмы за слишком вольное толкование истории...