Проблема взаимоотношения украинского и русского языков в Украине во многом надуманная и даже искусственно раздуваемая, если судить по содержанию и по тем направлениям, по которым полемика ведется. Полагаю, однако, что проблема все-таки есть, поскольку существует основная причина, породившая ее, — нищета Украинского государства.

Язык экономики

С первых дней независимости Украины стало модным ругать все подряд, созданное при советской власти. Знакомый журналист, в общем-то человек неглупый и порядочный, описывая незавидную судьбу крупного судостроительного завода, не удержался от соблазна бросить камень в «советскую гигантоманию». Далекий от экономики и производства, он не знал, что громадные территории и размеры производственных зданий — непременное условие производства кораблей. 

Обвинять Российскую империю и Советский Союз в «русификации» народов в их составе, на мой взгляд, так же нелепо, как и строителей судозаводов в гигантомании. Российская империя, как и всякая другая, возникла отнюдь не с целью ликвидировать какие-либо народы и искоренить их языки ради господства русского. Требовалось создать условия для развития своей экономики, а именно: внутренний рынок, который давал бы преимущества своим промышленникам и купцам в производстве, сбыте товаров и выгодном приобретении сырья, дешевую рабочую силу. В отличие от, скажем, английской или французской империй, Российская не имела колоний. Она была расположена на единой громадной территории от Балтики до Тихого океана, от Мурманска до Афганистана. Это облегчало создание единой системы административного управления и обеспечивало формирование внутреннего рынка с одинаковыми условиями его функционирования. 

Ликвидация какого-либо народа становилась нелепостью — кто же тогда будет потребителем произведенных товаров и услуг? В насильственной русификации необходимости не было — преобладание русского языка на таком рынке становилось объективным фактором его функционирования, независимо от воли и желаний Его Императорского Величества или местных царьков, князей и ханов, от степени свободолюбия и развитости культуры народов, входящих в империю. Владение русским (языком «оккупантов» по терминологии нынешних национал-патриотов) становилось условием успеха тех, кто к нему стремился и умел его добиваться. Например, нефтяные короли азербайджанец Манташов и швед Нобель, сахарозаводчики евреи Бродские, а среди горнозаводчиков даже американец Гувер, будущий президент Соединенных Штатов, — позвольте не продолжать этот перечень имен, званий и положений. 

Советский Союз, нравится сегодня это кому-то или нет, был создан на основе союзного договора юридически и экономически независимых суверенных советских республик. СССР, созданный в территориальных границах бывшей Российской империи, унаследовал и развил единый народнохозяйственный комплекс, единый внутренний рынок, хотя уже под лозунгами другой идеологии, и опять же русский неизбежно становился языком общения. Согласитесь, организация, к примеру, производства алюминия в Украине, в Сибири и на Урале требовала единой технической документации на одном языке. 

В этих условиях житель любого региона Советского Союза должен был (но не обязан) владеть русским, если не хотел оставаться в пределах своего хутора, деревни, города. 

«Русификация» хозяйственно-экономической деятельности — объективное условие функционирования того громадного народнохозяйственного комплекса, каким был СССР. 

Выиграла или проиграла от этого Украина? Она получила в наследство от Союза такой мощный производственный, технический и научный потенциал, который выводил ее в первую десятку промышленно развитых стран. Именно этим козыряли национал-патриоты в своей агитации за выход из СССР.Аргументация была предельно проста: сможем самостоятельно распоряжаться возможностями такого потенциала, ничего не станем отчислять в «московскую копилку», и заживем богато и счастливо. 

Полагаю, русский еще долго будет преобладать в производственно-экономической жизни Украины. После десятилетия «успешного» развала украинской экономики самыми перспективными ее отраслями остались авиастроение, ракетно-космический комплекс, нефтегазовая транспортная система, производство металла и некоторых вооружений. Все предприятия этих отраслей зависят от связей с заводами в России. Они создавались в Союзе, их техническая документация велась по единой методике, они укомплектованы кадрами из одних и тех же вузов. Так что — остановим совместное производство, пока документацию переделают на украинском, производственники им овладеют, а на российских заводах появятся переводчики с украинского на русский? 

Но к тому времени, когда сия операция будет осуществлена, продукция украинского самолетостроения никому не будет нужна. Места на рынке займут другие, не столь щепетильные в языковых вопросах. Российская нефтяная компания «Лукойл» намерена инвестировать в реконструкцию и развитие Одесского НПЗ 200 млн. долл. Когда президент «Лукойла» будет приезжать в Одессу, то станет учить украинский или довольствуется тем, что персонал НПЗ будет общаться с ним на русском? Кстати, голландские хозяева судостроительного завода в Николаеве не стали ждать, пока заводчане заговорят на украинском. Им выгодно сегодня строить там корабельные корпуса, и их не волнует, что на заводе по-прежнему говорят по-русски. Они платят за работу, а не за знание государственного языка. 

Формирование государственных стандартов на украинском языке, без которых невозможно создание новой технической терминологии и техдокументации на украинском языке, дело, конечно, выполнимое. Но оно требует много времени и немалых ресурсов (в печати как-то мелькнуло сообщение о том, что перевод на украинский технической документации Запорожского алюминиевого комбината стоил бы более 30тыс. долл.). Возможно, такая работа и будет выполнена в обозримом будущем. А пока следует смириться с преобладанием русского в ведущих отраслях нашей экономики и с тем, что русский остается языком общения работников этих отраслей. Следовательно, русский будет для них в лучшем случае вторым, а то и единственным в сферах культурной, политической, общественной жизни. Можете быть уверены, что украинский парень, окончивший курс Львовского политехнического, не откажется от хорошей работы на донецком или харьковском предприятии только потому, что там говорят по-русски. 

Что касается «насильственной русификации», да еще «тотальной», — я в нее не верю. По причине ее практической неосуществимости. Часто в качестве доказательства приводят перечень постановлений ЦК КПСС и советского правительства по преподаванию русского языка и т. п. Но если их было так много, значит, русификация так и не состоялась, даже если такая цель и ставилась? 

Ярые обвинители в «русификации» украинского общества обычно умалчивают об экономических обстоятельствах, они делают упор на попытки административными мерами ограничить функционирование национального языка в общественной жизни, культуре. Но ведь в советские времена творили Олесь Гончар, Микола Бажан, Павло Загребельный... Могли ли они состояться при «тотальной» русификации? 

Несостоятельны, на мой взгляд, и громогласные «предупреждения» и «тревоги» о «новой волне русификации» сегодня, о существовании «злонамеренных планов по удушению украинского языка». Кому это нужно? Если и есть сегодня проблемы, то они местного разлива. 

Основы знаний и любви к родному языку закладывают школа, книги и учреждения культуры. Говорить о последних в нынешней Украине — переливать из пустого в порожнее. Поднимать тему положения украинского учительства банально. Только одна цифра: 7 млрд. грн. — сумма долга учителям по доплатам, предусмотренным ст. 57 закона «Об образовании». Семь лет ВР приостанавливала действие этой статьи, исключая средства на это из госбюджета. Семь лет подряд Леонид Кучма, по должности обязанный защищать конституционные права граждан, в данном случае педагогов, подписывал ущербные в этом плане законы о бюджете, лишая учителей заработанных денег. И отбивая тем самым охоту идти учительствовать у молодежи, у будущих преподавателей украинского языка и литературы в том числе. Никаких указаний «зловредная» Москва по этому поводу не давала. Разве что вдохновлял ее пример: в России тоже до сих пор существуют проблемы с зарплатой учителям. 

О книгах. В 1997 г. независимая Украина по количеству изданий вышла на уровень 1958 г., а по тиражам — 1940 г. При этом доля книг на украинском языке составляла всего 10—15%. А теперь позвольте сослаться на материал Анатолия Щекавицкого «Книжная цифирь» («2000», 30.04.2004). В 2002 г. в Украине издавалась в среднем одна книга на одного жителя. В 2003-м из общего тиража 39462,2 тыс. экземпляров на украинском напечатано 23980 экз., на русском — 11740 экз. (кстати, в 1983 г. общий тираж книг и брошюр на украинском — 91 млн. экз.). Цитата: «После принятия закона о поддержке отечественного книгоиздания ему были обещаны существенные льготы по налогообложению. Но при принятии госбюджета на 2004 год они исчезли, закон не введен в действие... издательства, которые специализируются на украинской книге, несут убытки. Многие из них поэтому прекращают производство». Все. Никакой политики, чистая экономика — не выгодно. 

Закончить хочу цитатой из интервью Бориса Олийныка газете «День» (10.10.2003): «...не верьте тем нынешним крутым «патриотам», которые в те времена не вымолвили ни одного украинского слова, а сейчас распинаются, как им запрещали говорить на украинском языке. Кто хотел, тот говорил».

Враги дому своему

Я достаточно поколесил по свету, чтобы усвоить непреложную истину: дело не в языке, а в его носителях. Однако с экрана телевизора то и дело слышится: «Мы триста лет были рабами, нас угнетали ляхи, австрияки, москали». Если это правда, значит, триста лет украинский был языком рабов и угнетенных. 

Выступления озабоченных судьбой украинского языка, как правило, сводятся к жалобам на его бедственное положение, обвинениям в адрес прежних угнетателей и нынешних властей. 

Что-то не слышно было, чтобы в какой-то из западных областей Украины возмущенные граждане митинговали неделями, требуя отставки губернатора и главы облсовета, если они не выделят из бюджета процентной надбавки учителям украинского языка и литературы. Не могут найти таких денег — пусть освобождают свои кресла. И никого из избранных ими же народных депутатов не призвали к ответу за то, что они голосовали в Верховной Раде за налоги, удушающие издание книг на украинском языке. 

Повторюсь: проблема украинского языка и культуры в основе своей экономическая. В финансировании школ, учреждений культуры, книгоиздания, создания кинофильмов, театральных пьес, телепрограмм. В обеспечении таких материально-финансовых условий, когда украинский язык развивался бы без всякого ограничения других языков и культур. 

Я знал только одного миллионера, тратившего личные деньги на решение проблем украинского языка. Это Петро Яцик. Так ведь он, хоть и украинец по происхождению, иностранец. В ВР, говорят, триста миллионеров — граждан Украины. Их имен среди тех, кто, подобно Яцику, заботился бы о развитии украинского языка, я не встречал. А ведь они принимают законы, по которым из-за налоговых льгот в бюджет не поступают миллиарды гривен, а их так не хватает украинской школе и культуре. И даже если мы все завтра заговорим только на украинском и полностью вытесним из обихода русский, господа депутаты этих льгот не отменят. Им невыгодно. 

Правильно сказал кто-то из участников полемики, что украинский язык надо спасать от украинцев. 

Теперь немного личного. Это реакция на категорические требования некоторых радетелей за украинизацию, что каждый россиянин, проживающий в Украине, обязан знать украинский язык и быть патриотом Украины. 

Во-первых, я не россиянин, а русский. Россияне — это еврей Березовский, татарин Шамиев, немец Кох и другие граждане России разных национальностей. А я — гражданин Украины и русский по происхождению, чем и горжусь — гражданством и национальностью. 

Проживая в Украине, знать украинский я не обязан. Он обязателен, если буду претендовать на государственную службу или работу, требующую его знания. Я свободно читаю на украинском произведения авторов, составляющих гордость украинской литературы. Наверно, в чем-то я становлюсь беднее от того, что не владею украинским. Но позвольте мне решать, быть мне беднее или богаче — это мое личное дело. 

Будучи гражданином Украины, ее патриотом я быть тоже не обязан. Герои нынешнего дня — Левко Лукьяненко, Степан Хмара, Вячеслав Чорновил и другие. У кого из национал-патриотов повернется язык потребовать от них быть патриотами Советского Союза, потому что они были его гражданами?

Патриотизм, то есть любовь к Родине, преданность своему народу, — состояние души, всего интеллектуального настроя в результате образования, воспитания, многолетних раздумий. Такое по директивному требованию не формируется. 

На мой взгляд, патриотизм, помимо прочего, определяется и вкладом гражданина в благополучие своей страны. В Советском Союзе было три основных источника поступления валюты в бюджет: золотодобыча, внешняя торговля и морской флот. К последнему я имел честь принадлежать. Экипажем в 32 человека мы в течение нескольких лет ежегодно зарабатывали для государственной казны в среднем по миллиону полновесных американских долларов. Потом уже из нее шли деньги на содержание школ и больниц, на строительство объектов культуры и жилья, на издание миллионными тиражами книг, в том числе и на украинском языке. Одно из крупнейших в мире, приносившее громадные доходы Черноморское пароходстве было распродано, разграблено уже тогда, когда в Верховной Раде и в правительстве сидели те, кто называл себя патриотами независимой Украины. Я к нынешнему ограблению страны, к разбазариванию ее духовных и материальных богатств, к унижению нищетой большинства ее народа никоим образом не причастен.

Полагаю, все вышеизложенное может служить достаточным основанием для того, чтобы не считать себя пришлым в Украине.