«15 тыс. человек положили там! – восклицал на недавней встрече с журналистами Президент Украины. – Так мы их уважаем или нет?» Вот мы и решили их уважить. Но нашли, что тысяч было далеко не пятнадцать. Да и те оказались не совсем украинскими. Однако пришли мы к этим выводам не сразу. Первоначальную путаницу внес сам Виктор Андреевич. Ведь еще три года назад тогдашний кандидат в президенты, устанавливая в Батурине поклонный крест, заявил, что «мы живем в стране, где 21 тысяча погибших никого не удивляет. Аморально, что до сих пор нет ни одного памятника невинно убиенным. Так 21 или 15? За уточнением мы обратились к историкам.

Несчастье не в цифрах...

«Про безглузде й жорстоке спалення і зруйнування Батурина, про вирізаних дітей і людей похилого віку, про знищення козацької залоги (понад 15 тисяч чоловік)» поведали нам сотрудники Института истории Украины Национальной Академии Наук: «Один із сучасників свідчив, що «...всі жителі перерізані – се звичай нелюдських московитів. Меншиков звелів прив'язати до дощок трупи начальних козацьких людей і пустити по річці Сейм, щоб вони подали звістку іншим про погибель Батурина... Військо московське палило й грабувало місто, ґвалтувало і вбивало жінок. Меншиков дав наказ не щадити нікого й убивати навіть дітей...» (О. Апанович. Гетьмани України і кошові отамани Запорозької Січі. Р.6. «Либідь», К. – 1993). Несколько насторожила, правда, анонимность упомянутого современника и отсутствие каких бы то ни было ссылок на исторические документы, подтверждающие число жертв.

Сомнения смутные побудили нас обратиться к более авторитетному источнику, принадлежащему перу лауреата государственной премии Украинской Советской Социалистической Республики Владимиру Голобуцкому: «Батурин був добре укріплений і мав близько 10 тис. війська під орудою полковника Чечеля і гарматного осавула Кенігсека, за походженням німця… Почалася страшенна різня. Все населення Батурина поголовно знищили, навіть жінок і дітей. Козаків, що потрапили у полон живими, по-варварськи замучили, а їхні змордовані тіла прив’язали до дощок і кинули в Сейм, щоб плили і лякали тих, хто думав перебігти до Мазепи. Сучасники з жахом писали про знищення Батурина: «Те місто, в якому 10 000 президії було, із тих кілька життя врятували, а інші в штурмі пропали. І те місто все потім спалене і зруйноване, і надалі будь-якому поселенню бути тут заказано» (В. Голобуцький. Запорозьке козацтво. Р.XIII. К. – 1994).

Как видим, с повышением квалификации «батуриниста», обнаруживается тенденция к снижению числа жертв «резни». Профессор оперирует десятью тысячами замученных, и в соответствии со своим высоким научным статусом, подтверждает это ссылкой на современников. Мы же, по врожденной занудности цепляемся за ссылку и обнаруживаем множественность «современников» событий трехсотлетней давности в одном единственном... М. С. Грушевском (М. Грушевський. Глухів і Лебедин // ЗНТШ. 1909. Т. 92. С. 26).

М-да… Конфуз, однако.

Как видим, документами, современными «Батуринской резне», украинские историки не обладают. Все они ссылаются либо друг на друга, либо на анонимную «Историю Русов», составленную спустя столетие по описываемым событиям.

Но числа убиенных не приводится и в ней. Ведь стыдливо взятыми в скобки «15 тысяч человек» уважаемый кандидат исторических наук как бы невзначай «подправляет» первоисточник украинской историографии.

Так откуда же берутся цифры?

...а в их количестве

Квалификация и авторитет канадского историка Ореста Субтельного не позволяет ему опираться на более чем сомнительную «Историю Русов». Тем не менее, его утверждение о «6 тысячах мужчин, женщин и детей, вырезанных князем Меньшиковым» (Subtelny, Orest. Ukraine: A History; University of Toronto Press, 1988, p. 164.), никакой ссылкой опять же не сопровождается. Хотя как раз этот порядок цифр, если не очевидцами, то независимыми современными источниками уже подтверждается – европейские дипломаты не могли не отреагировать на такое событие, как взятие гетманской столицы.

Немецкий историк Борис Крупницкий приводит донесение о штурме Батурина Прусского посланника в Москве Ґеорґа Йоганна фрайгер фон Кайзерлинґа: «Меньшиков это сделал наижесточайшим варварским способом, не щадя ни женщин, ни детей. Около 7 тысяч уничтожены без различия возраста и пола». Впрочем, впервые это «донесение» выныривает в Польше... в 1932 году (Крупницький, Б. Гетьман Мазепа в освітленні німецької літератури його часу. Записки чина св. Василія Великого, Жовква, Т. IV, ч. 1—2; 1932, с. 6-7). А ведь немецкая пресса в 1708 году очень много писала о переходе Мазепы на сторону Карла XII и ничего о «резне»! И это притом, что немногочисленные тогда газеты корреспондентов за границей не держали, и все российские новости попадали на их страницы от тех же посланников при дворе Петра.

Так, на авторитетнейшую The Daily Courant работал лично английский посол в Москве Чарлз Уитворт. И вот что читаем в № 2239 от 29 декабря 1708 года на первой же странице: «...князь Меньшиков отправился с корпусом войск в Батурин, город обычного проживания Мазепы, и, взяв его штурмом, предал мечу 5 или 6 тысяч мятежных казаков и казнил некоторых из главарей на колесе».

Вот и все. Больше никакими «подтверждениями Батуринской резни» всемирная история не располагает.

Впрочем, в последнее время украинский Интернет внезапно закишел «свидетельствами» отчего-то французскими. Но цитируется только одно (да и то лишь на трех сайтах из всей необъятной всемирной паутины): «Французский посол отмечал, что Батурин варварски разграблен московскими войсками, которые уничтожили жителей столицы и беженцев, в основном женщин и детей». Не указывается, правда, при чьем дворе посол. Если это посол де Безенваль при Карле II, то достоверность доступных ему сведений о методах ведения войны московитами не может не быть тождественной таковой геббельсовской пропаганды.

Нет приведенного «свидетельства» и в фундаментальном собрании Hetman Mazepa dans des sources de l’Europe occidentale 1687 – 1709. Что же касается всех остальных, кочующих в Интернете кровавых свидетельств «французской тогдашней прессы», то данное собрание подтверждает их парижским изданием... 1931 года, при этом подозрительно украинского авторства – Massacre terrible, La ruine de l’Ukraine, Des femmes et des enfants passés au fil de l’épée, Touts les habitants de Batourine, sans distinction d’âge et de sexe ont été massacrés et c’est dans les moeurs des Moscovites inhumains, Toute l’Ukraine est baignée de sang. Menshikov у a introduit les horreurs de la barbarie moscovite, cf., E. Borschak et R. Martel, Vie de Mazeppa, Paris 1931, p. 120.

Итак, жертв было от пяти до семи тысяч. Но обнаруживается принципиальные различия в оценке «качественного» их состава. Если прусский источник говорит о женщинах и детях, то английский – исключительно о мятежных казаках (rebellious Cossacks).

Есть ли у нас сегодня возможность выяснить, какое из них более достоверно? Оказывается, есть.

По Костомарову (Н. И. Костомаров «Мазепа», М.: «Республика», 1992. Стр. 244.), для защиты Батурина в городе было оставлено 4 сердюцких полка (личная гвардия гетмана), каждый численностью от 600 до 2000 человек. Кроме того, в Батурине дислоцировалась войсковая артиллерия (как правило, «немецкие специалисты», в данном случае – под командованием прусского шляхтича Кенигсека) и части Лубенского, Прилуцкого и Миргородского полков, 2 тысячи казаков из которых были обманом уведены Мазепой к шведам, якобы этого самого «шведа воевать». Исходя из этого, доктор Мичиганского университета Эдуард Понарин делает вывод, что военный гарнизон Батурина составлял не менее 6 000 человек, и подтверждает его свидетельством английского посла в Вене Филипа Мэдоуза от 26 декабря 1708 г. (Theodore Mackiw. English reports on Mazepa, Hetman of Ukraine and Prince of the Holy Roman Empire, 1687-1709. – New York, London, Toronto: Ukrainian Historical Association, Inc., 1983, стр.108 – 111).

Что же, это не противоречит утверждению Субтельного о 6 тысячах жертв. Как и сообщению The Daily Courant об отсутствии среди них мирного населения.

Ведь если бы население города было уничтожено, то о ком же писал тогда видный украинский историк Александр Лазаревский: «Город был сожжен и разорен, а жители его разбежались»? И к кому обращался новоизбранный гетман Иван Скоропадский, своим универсалом разрешавший жителям Батурина вновь селиться на старых местах?
«Между тем, «вырезанные» разрешением воспользовались, – пишет киевский историк Александр Каревин и цитирует опись города 1726 года, приведенную в «Историческом очерке Батурина» того же Лазаревского.

Судя по ней, среди прочего населения, в городе насчитывалось только «прежних батуринских жителей, поселившихся слободами» – 25 дворов, «ремесленников, прежде бывших батуринских жителей, которые по разорению Батурина поселились в старых домах» (т.е. в домах якобы сгоревших при «тотальном сожжении гетманской столицы») – 129 дворов и жителей «посполитого звания» (т.е. верных слуг Мазепы, долженствующих первыми попасть под карающую руку Меньшикова) – 133 двора!
«Они жили и здравствовали, не ведая, что когда-нибудь их запишут в «жертвы геноцида», – справедливо замечает Каревин.

Конечно, гибель шести тысяч казаков в ратном бою – это трагедия. Но вот возведение ее в ранг безвременной общенациональной «скорботы» на фоне вечной претензии к извергу-соседу – скорее, циничная комедия. Были в истории казацких сечей потери и посерьезней. К тому же, полегшие в бою сердюки, к казачеству отношение имели весьма отдаленное.

Известно, что для своей защиты ненавистный народу и запорожскому казачеству Мазепа выпросил у Петра I стрелецкий полк, а за свой счет содержал несколько тысяч поляков-сердюков. Малороссийские казаки в силу вышеуказанных причин сей чести не удостоились. «Гетман стрельцами крепок. Без них хохлы давно бы его уходили. Да стрельцов боятся», – говорили тогда приезжие московиты. Судя по прозванию гетманской гвардии («сердюки»), «нежной скорби» малороссы по жертвам Батурина не испытывали. Так как 6 тысяч польских и немецких наемников и есть достоверно подтвержденные жертвы Батуринской трагедии.

Ой, выдумки мои, думы!

Но, может быть, именно наемных сердюков подчиненные Меньшикова казнили столь изощренно, что напугали своей варварской личиной даже еще не слишком гуманную в начале 17-го века Европу? И хоть в части «наижесточайшего варварского способа», отброшенное нами ранее свидетельство прусского посла оказалось справедливым?

Что же, обратимся вновь к косвенным свидетельствам и постараемся сделать из них логические выводы.

Было ли у Меньшикова время на создание материально-технической базы для перечисленного автором «Истории Русов» четвертования, колесования, на кол сажания, выдумывания новых родов мучения, «самое воображение в ужас приводящие», а также сооружения плотов и крестов для сердюков распятий, выжиганием всего, встречавшегося на пути и, зачем-то, разрушением церквей (это уже из более поздних «свидетельств»), если по той же «Истории Русов» Меньшиков «спешил отступлением»?

Напомним, армия Карла была на подходе, а Меньшиков, как мы увидим ниже, и так потерял две недели на уговоры защитников города пустить его внутрь. Его задачей было «что можно из крепости вывезти, а остальное подорвать, дабы не оставлять противнику».

Так что, пожалуй, стоит верить The Daily Courant, все разнообразие меньшиковских «зверств», вместившую в строку: «казнил некоторых из главарей на колесе».

Но, может быть, наш взгляд на цель пребывания царских войск в гетманской столице несколько узок, а перед Меньшиковым стояла куда более масштабная задача, чем, захватив пушки, поскорее уносить ноги, успев при этом сжечь фураж?

Вот и школьные учебники (разумеется, утвержденные Минобразования Украины), резюмируя научные прозрения взрослых дядь и теть, сообщают поколению, подрастающему в атмосфере особой любви к братским народам, что «знищення Батурина та його мешканців не було лише помстою. Цим каральним актом Петро I намагався залякати українців та остаточно упокорити їх, позбавивши прагнень до волі». (В. Власов. Історія України. Підручник для 8 класу загальноосвітніх навчальних закладів. К., «Ґенеза» – 2004. стр. 195).
 

"УРА-Информ"