1 февраля — 180 лет со дня рождения Богдана Дедицкого, видного украинского поэта, публициста, ученого, общественного деятеля. Он родился в Галиции, входившей тогда в состав Австрийской империи. Окончил Венский университет. Преподавал в гимназии русский и польский языки. Был редактором ряда газет и журналов. Писал статьи, стихи, прозу. Автор нескольких научных книг (среди них наиболее известна "Народная история Руси"). Возглавлял просветительское общество имени Качковского, культурно-просветительское общество "Галицко-русская матица", общественную организацию "Русская Рада". Его огромный авторитет признавали даже идейные оппоненты. "Имя Дедицкого было в Галиции так популярно, что всякий, кто лишь с музами хотел подружиться, искал его покровительства", — отмечал, например, крупный галицкий литературовед Омелян Огоновский. Однако сегодня в Украине о Дедицком почти не вспоминают. Дело в том, что Богдан Андреевич был сторонником русского единства. Он подчеркивал, что "и мы, самая западно-украинная Русь", и "северная держава великорусская" происходят "от старопрестольного всея Руси города Киева", малорусы и великорусы составляют единую русскую нацию ("мы все русины") с одним языком ("На Руси один русский язык, а в этом языке два выговора: малорусский и великорусский"). Ныне у нас такие взгляды не в моде. Стоит ли удивляться, что о Дедицком молчат?

В тот же день исполняется 125 лет со дня получения цензурного разрешения на издание первого номера журнала "Киевская старина". Его основателями были известные историки Александр Лазаревский, Феофан Лебединцев, Владимир Антонович. Выход журнала стал крупным событием в культурной жизни Украины. Однако, как это часто бывает, к науке примешалась политика. "Киевская старина" использовалась для пропаганды идей украинофильского движения. Наряду с ценными материалами по истории, археологии, этнографии в журнале появлялись тенденциозные статьи. В результате страдала репутация издания, подписчиков становилось все меньше. Но украинофилы не унимались. Постепенно они превратили "Киевскую старину" в свой неофициальный печатный орган. А в 1907 году, после отмены запрета украиноязычной прессы, для придания журналу "более национального характера" его переименовали в "Україну" и стали печатать на украинском языке. Вот только желающих читать по-украински в Малороссии оказалось слишком мало. Оконфузившись, издатели журнала вынуждены были объявить о его закрытии. Произошло это в том же 1907 году.

2 февраля — 195 лет со дня рождения выдающегося украинского писателя Евгения Гребинки. У нас его знают в основном как автора басен на украинском языке. Русскоязычные произведения Гребинки (а они — романы, повести, рассказы, стихотворения, поэмы, романсы — составляют 90% его творчества) в Украине не популяризируются. И это тоже неудивительно. При всей любви к Украине Евгений Павлович не отделял ее в национальном отношении от Великороссии. Что ярко отображено в его творчестве. Так, в поэме "Богдан" Гребинка восторженно высказывается о воссоединении Малой и Великой Руси, называет великорусов "народом нам единокровным", подчеркивает близость малорусских и великорусских народных говоров. Главный герой поэмы — Богдан Хмельницкий — говорит о своем намерении "соединить разрозненных судьбой уж несколько веков родимых братьев", выражает общее стремление украинцев к тому, чтобы "московский царь, родной, единоверный" принял в подданство Украйну — "свое родное достоянье". Такие произведения неудобны для нынешних конъюнктурщиков-литературоведов. Как неудобно им признавать и то, что родным для украинского писателя Евгения Гребинки (да и для большинства других украинских писателей дореволюционной поры, вплоть до Панаса Мирного) был русский литературный язык.

19 февраля — 15 лет со дня принятия Верховной Радой Украины постановления "О Государственном гербе Украины", утвердившего в качестве малого (и элемента большого) герба нашей страны трезубец. Принято считать, что это традиционный украинский символ. Между тем не так все просто. Историки не смогли установить, что же представляет собой знак, обнаруженный на печатях и монетах киевских князей. Кому-то данное изображение напоминало трезубец, кому-то — якорь, птицу (ворона), верх булавы, стилизированный цветок, какую-то букву и т. д. Еще в 1917 году Михаил Грушевский называл его "хорошо стилизированным геральдическим знаком непонятного значения" и возражал против использования этого непонятно чего в качестве главного элемента государственного герба. Михаил Сергеевич склонялся к тому, чтобы выдумать что-то новое, например, задействовать для герба изображения плуга, серпа и молота (мечту председателя Центральной Рады потом воплотили большевики). Однако через несколько месяцев вождь украинства резко поменял свои взгляды. Революционная Россия разваливалась быстрее, чем ожидалось. Украина была провозглашена независимой. Требовалось срочно доказать, что украинская государственность имеет давние корни. И сомнения были отброшены. "Знак непонятного значения" в спешном порядке признали трезубцем, тут же объявив его древним национальным символом украинцев. Историю в очередной раз подменили мифом.

27 февраля — 120 лет со дня рождения Петра Нестерова — русского военного летчика, "пионера" высшего пилотажа, героя Первой мировой войны. Родился Нестеров в России (в Нижнем Новгороде), но слава пришла к нему в Украине. В 1913 году Петр Николаевич получил назначение в Киев, в авиаотряд при воздухоплавательной роте. Он проводил испытания отечественных самолетов, работал над совершенствованием их оснащения. В августе 1913 года, взлетев с Куреневского аэродрома в Киеве, первым в мире выполнил "мертвую петлю", называемую с тех пор "петлей Нестерова". Совершил 300-километровый перелет по маршруту Киев—Остер—Козелец—Нежин—Киев. Затем — перелет Киев—Одесса—Севастополь. В мае 1914 года Нестеров установил мировой рекорд, совершив перелет Киев—Петербург протяженностью 1250 км. С самого начала Первой мировой войны Нестеров принимал участие в боевых действиях. 26 августа 1914 года в небе Галиции он (опять же впервые в мире) применил в воздушном бою таран, сбил двухместный австрийский самолет, однако при этом погиб и сам. Посмертно герой был награжден Георгиевским крестом ІV степени. Похоронили его в Киеве.

"Киевский Телеграф"