|
Страница 4 из 12
Борьба казачества против установления государственной
администрации в Малороссии
Считалось само собой разумЪющимся, что послЪ при-
сяги и прочих формальностей связанных с присоединенiем
Малороссiи, московскiе воеводы должны заступить мЪсто
польских воевод и урядников. Так думал простой народ,
так говорили казаки и старшина, Выговскiй и Хмельниц-
кiй. Два года спустя, послЪ переяславской рады, Павел
Тетеря, посланный Хмельницкаго, увЪрял в МосквЪ дум-
ных людей, будто войско запорожское желает, "чтобы
всЪми городами и мЪсты, которые в запорожском войскЪ,
владЪть одному царскому величеству".
Но московское правительство до самой смерти Хмель-
ницкаго не удосужилось этого сдЪлать. Все его вниманiе и
силы устремлялись на войну с Польшей, возгорЪвшуюся
из-за Малороссiи. Оно поддалось на уговоры Богдана,
просившаго повременить как с описью на предмет обло-
женiя, так и с присылкой воевод, ссылаясь на военное вре-
мя, на постоянное пребыванiе казачества в походах, на
незаконченность реестрованiя. В теченiе трех лЪт Москва
воздерживалась от реализацiи своих прав. А за это вре-
мя, гетман и старшина, распоряжаясь, как полные хозяева,
прiобрЪли необычайный вкус к власти и к обогащенiю -
собирали налоги со всЪх слоев населенiя в свою пользу,
судили, издавали общеобязательные приказы. Казачьи уч-
режденiя присвоили себЪ характер вЪдомств верховной
власти. Появись московскiе воеводы в Малороссiи сразу
же послЪ переяславской присяги, у казаков не было бы
повода для такого эксперимента. Теперь они продЪлали
его удачно и окрыленные успЪхом сдЪлались смЪлыми и
наглыми. Когда правительство, в 1657 г., рЪшительно по-
дняло вопрос о введенiи воевод и взиманiи налогов,
Хмельницкiй отказался от собственных слов в Переяслав-
лЪ и от рЪчей своих посланных в МосквЪ. Оказалось, что
"и в мысли у него не было, чтоб царское величество в
больших городах, в ЧерниговЪ, в ПереяславлЪ, в НЪжинЪ,
велЪл быти своего царскаго величества воеводам, а дохо-
ды бы сбирая, отдавати царскаго величества воеводам.
Будучи он, гетман, на трактатех царскаго величества с бли-
жним боярином В. В. Бутурлиным с товарищи, только
домолвили, что быти воеводам в одном г. КiевЪ..." {38}.
Смерть Богдана помЪшала разгорЪться острому кон-
фликту, но он вспыхнул при преемникЪ Хмельницкаго Ива-
нЪ Выговском, начавшем длинную цЪпь гетманских измЪн
и клятвопреступленiй. В его лицЪ старшина встала на путь
открытаго противодЪйствiя введенiю царской администра-
цiи и, тЪм самым, на путь нарушенiя суверенных прав
Москвы. "Воеводскiй" вопрос прiобрЪл исключительное
политическое значенiе. Строго говоря, он был причиной
всЪх смут заполнивших вторую половину XVII вЪка. Вое-
воды сдЪлались страшилищем, кошмаром преслЪдовав-
шим казачью старшину во снЪ и наяву. МалЪйшiй намек
на их появленiе повергал ее в лихорадочное состоянiе. Во-
еводами старались запугать весь народ, представляя их
людьми жестокими, алчними, безсердечными; говорили,
будто они запретят малороссам ношенiе сапог и введут
лапти, что все населенiе погонят в Сибирь, мЪстные обы-
чаи и церковные обряды замЪнят своими москальскими -
крестить младенцев прикажут посредством погруженiя в
воду, а не обливанiем... Такими росказнями москвичам соз-
дали репутацiю задолго до их появленiя в краЪ.
Характерно для всей второй половины XVII вЪка оби-
лiе жалоб на всевозможныя москальскiя насилiя. Но тщет-
но было бы добираться до реальных основ этих жалоб.
Всегда онЪ выражались в общей формЪ, без ссылок на
конкретные факты и всегда исходили от старшины. ДЪ-
лалось это чаще в устной, а не в письменной формЪ на
шумных радах при избранiи гетманов или при объясне-
нiях по поводу каких нибудь казачьих измЪн. Ни в москов-
ских, ни в малороссiйских архивах не найдено дЪлопроiз-
водств и разслЪдованiй по поводу обид или притЪснЪнiй
учиненных над малороссами царсками чиновниками, нЪт
указанiй на самое возникновенiе таких документов. Зато
много основанiй думать, что их и не было.
Вот эпизод, относящiйся к 1662 году. Наказной гетман
Самко жаловался царю на московских ратных людей, кото-
рые, якобы, били, грабили переяславцев и называли их из-
мЪнниками. По его увЪренiям, даже воевода кн. Волкон-
скiй принимал в этом участiе и мирволил буянам, вмЪ-
сто того, чтобы карать их. Но когда царь отправил в Пе-
реяславль стольника Петра Бунакова для сыска виновных
- Самко отказался от разслЪдованiя и приложил всЪ уси-
лiя, чтобы замять дЪло. Он заявил, что иные обижен-
ные пали на войнЪ, другiе в плЪну, третьим некого при-
влекать к отвЪтственности, потому, что обидчики изчезли.
Бунаков прожил в ПереяславлЪ мЪсяц - с 29 мая по 28
iюня - и за все это время привели к нему одного
только драгуна пойманнаго в кражЪ. Его били кнутом
на козлЪ и провели сквозь строй. Призвав казачих
начальников Бунаков спросил: будут ли наконец челоби-
тныя от переяславцев на московских ратных людей? ТЪ
отвЪчали что многiе переяславцы уже помирились со свои-
ми обидчиками, а новых челобитiй по их мнЪнiю, скоро
не будет и потому они полагают, что ему, Бунакову, нЪт
смысла проживать здЪсь долЪе {39}. На глуховской радЪ,
при избранiи в гетманы Д. МногогрЪшнаго, в 1668 году,
царскiй посланный кн. Ромодановскiй в отвЪт на заявленiя
старшины о том, что служилые люди устраивают пожары
с цЪлью грабежа, - говорил: "О том великому государю
не бывало ни от кого челобитья ни прежде сего, ни в по-
слЪднее время; если же бы челобитье такое было, против
челобитья был бы сыск, а по сыску, смотря по винЪ, тЪм
вором за их воровство и казнь учинена была бы. Знатно,
то дЪло нынЪ затЪяли вы, чтоб воеводам в городах не
быть" {40}. Гетман и старшина не нашлись, что на это воз-
разить. Не получив отраженiя в актовом, документальном
матерiалЪ, злоупотребленiя царских властей расписаны,
зато, необычайно пышно, во всякаго рода памфлетах, воз-
званiях, анонимных письмах, в легендарных исторiях
Украины. Этого рода матерiал настолько обилен, что со-
блазнил нЪкоторых историков XIX вЪка, вродЪ Костома-
рова, принимавшаго его без критики и повторявшаго в
своих ученых сочиненiях версiю о злоупотребленiях мо-
сковских властей.
Что московская бюрократiя XVII вЪка не может слу-
жить образцом добродЪтели, хорошо извЪстно. Но како-
ва бы она ни была у себя дома, она обладала рЪдким
политическим тактом в дЪлЪ присоединенiя и колониза-
цiи чужих земель. В противоположность англичанам, пор-
тугальцам, испанцам, голландцам, истреблявшим цЪлые
народы и цивилизацiи, заливавшим кровью острова и ма-
терики, Москва владЪла тайной удержанiя покоренных
народов не одним только принужденiем. Меньше всего у
нея было склонности примЪнять жестокiе методы в отно-
шенiи многочисленнаго, единокровнаго, единовЪрнаго на-
рода малороссiйскаго, добровольно к ней присоединивша-
гося. Правительство царя АлексЪя Михайловича и всЪ по-
слЪдующiя превосходно знали, что такой народ, если он
захочет отойти, никакой силой удержать невозможно. При-
мЪр его недавняго отхода от Польши у всЪх был в памяти.
В МосквЪ, поэтому, ревниво слЪдили, чтобы чиновники по-
падавшiе в Малороссiю, не давали своим поведенiем пово-
да к недовольству. От единичных, мелких злоупотребленiй
уберечься было трудно, но борьба с ними велась энер-
гичная. Когда стольник Кикин, в серединЪ 60-х годов, об-
наружил, что в списках податного населенiя попадаются
казаки, занесенные туда по небрежности или по злой волЪ
царских писцов - оным писцам учинено было строгое
наказанiе. Такому же сыску и наказанiю подверглись всЪ
переписчики замЪченные в лихоимствЪ, по каковому по-
воду гетман со всЪми полтавскими казаками приносили
царю благодарность. В МосквЪ слЪдили за тЪм, чтобы ма-
лороссiян, даже, худым словом не обижали. ПослЪ из-
мЪн гетманов - Выговскаго, Юрiя Хмельницкаго, Брю-
ховецкаго, послЪ безчисленных переходов казаков от Мо-
сквы к ПольшЪ, от Польши к МосквЪ, когда самые кор-
ректные люди не в силах были сдерживать своего раздра-
женiя на такое непостоянство, нЪкоторые русскiе воево-
ды, в прилегающих к УкраинЪ городах, взяли привычку на-
зывать прiЪзжавших к ним для торга малороссов измЪн-
никами. Когда в МосквЪ об этом стало известно, воево-
дам был послан указ с предупрежденiем, что "если впредь
от них такiя неподобныя и поносныя рЪчи пронесутся, то
будет им жестокое наказанье безо всякой пощады". Даже
самых знатных особ рЪзко одергивали за малЪйшее нару-
шенiе малороссiйских "вольностей". До нас дошла от-
писка из Москвы на имя кн. М. Волконскаго - воеводы
Каневскаго. В 1676 году, этому воеводЪ попался в руки
лазутчик с праваго берега ДнЪпра, признавшiйся, что хо-
дил от враждебнаго гетмана Дорошенко с "воровским ли-
стом" к полковнику Гурскому. Это же подтвердил и слу-
га полковника. Волконскiй, не предупредив лЪвобережна-
го гетмана Самойловича, которому подчинен был Гурскiй,
начал дЪло о его измЪнЪ. Самойлович обидЪлся и пожа-
ловался в Москву. Оттуда Волконскiй получил отставку
и выговор: "То ты дуростiю своею дЪлаешь негораздо,
вступаешься в их права и вольности, забыв наш указ; и
мы указали тебя за то посадить в тюрьму на день, а как
будешь на МосквЪ, и тогда наш указ сверх того учинен
тебЪ будет" {41}. Запрещал и Петр попрекать украинцев из-
мЪной Мазепы. В нЪкоторых важных случаях он грозил
даже смертной казнью за это.
При таких строгостях и при таком уваженiи к дарован-
ным им правам, казаки имЪли возможность мирным, лой-
яльным путем добиваться устраненiя воеводских злоупо-
требленiй, если бы таковыя были. Но злоупотребленiй бы-
ло меньше, чЪм разговоров о них. Московская админи-
страцiя на УкраинЪ, не успЪв появиться и пустить корни,
была форменным образом вытЪснена оттуда. Не она на-
рушала дарованныя украинцам права и привилегiи, а ка-
зачество постоянно нарушало верховныя права Москвы,
принятыя и скрЪпленныя присягой в ПереяславлЪ.
* *
*
Впервые о введенiи войск в Малороссiю заявлено было
гетману Выговскому, в концЪ 1657 г. Для этой цЪли отправ-
лен в Малороссiю стольник Кикин с извЪстiем, что идут
туда войска под начальством кн. Г. Г. Ромодановскаго и
В. Б. Шереметева. КромЪ того, для участiя в радЪ, Ъдут
царскiе посланные - кн. А. Н. Трубецкой и Б. М. Хитрово.
Войска посылались в города в качествЪ обыкновенных
гарнизонов и воеводам не было дано административных
прав - ни суд, ни сбор податей, ни какiя бы то ни было
отрасли управленiя их не касались. Разсматривались они,
как простая воинская сила для удержаннiя царских владЪ-
нiй. Кикину приказано было разъяснить городским жи-
телям, что их вольностям опасности не грозит и что вой-
ска присылаются для обереганiя края от ляхов и от татар.
Поляки, в свое время, не допускали возведенiя крЪпостей
на УкраинЪ, вслЪдствiе чего она оставалась беззащитной
в случаЪ внЪшняго нападенiя. Об укрЪпленiи ея и о за-
щитЪ с помощью царских войск просили Хмельницкiй и
старшина в 1654 г., включив в свою мартовскую челобит-
ную спецiальный пункт по этому поводу. И позднЪе, как
Хмельницкiй, так и Выговскiй настаивали на удовлетворе-
нiи этой просьбы. О присылкЪ войск ходатайствовал в
1656 г. Павел Тетеря, - в бытность свою послом в Мос-
квЪ. Со стороны казачества, Москва меньше всего могла
ожидать какой нибудь оппозицiи. Но тут и выяснилось,
как плохо знала она своих врагов и своих друзей на
УкрайнЪ. Получилось так, что в городах и селах вЪсть о
приходЪ московских войск встрЪчена была с одобренiем,
даже с восторгом, тогда как враждебная реакцiя послЪ-
довала со стороны гетмана и казаков. МЪщане, мужики и
простые казаки выражали царскому стряпчему Рагозину,
когда он Ъхал к Выговскому, желанiе полной замЪны ка-
зачьей администрацiи администрацiей царской. Котляр -
наказной войт в Лубнах - говорил: "Мы всЪ были рады,
когда нам сказали, что будут царскiе воеводы, бояре и
ратные люди; мы мЪщане с казаками и чернью заодно.
Будет у нас в Николин день ярмарка и мы станем совЪ-
товаться, чтоб послать к великому государю бить челом,
чтоб у нас были воеводы". То же говорили бЪдные каза-
ки: "Мы всЪ рады быть под государевою рукою, да лихо
наши старшiе не станут на мЪрЪ, мятутся, только вся
чернь рада быть за великим государем". НЪжинскiй про-
топоп Максим Филимонов прямо писал боярину Ртищеву:
"Изволь милостивый пан совЪтовать царю, чтоб не откла-
дывая взял здЪшнiе края и города черкасскiе на себя и
своих воевод поставил, потому что всЪ желают, вся чернь
рада имЪть одного подлиннаго государя, чтоб было на
кого надЪяться; двух вещей только боятся: чтоб их отсю-
да в Москву не гнали, да чтоб обычаев здЪшних церков-
ных и мiрских не перемЪняли... Мы всЪ желаем и просим,
чтоб был у нас один Господь на небЪ и один царь на землЪ.
Противятся этому нЪкоторые старшiе для своей прибыли:
возлюбивши власть не хотят от нея отступиться" {42}. При-
мЪрно то же говорили запорожцы отправившiе в Москву
свое посольство тайно от Выговскаго.
В iюнЪ 1658 г., когда воевода В. Б. Шереметев шел в
Кiев, жители на всем пути привЪтствовали его, выходили
навстрЪчу с иконами, просили прислать царских воевод в
остальные города {43}. Зато у гетмана и старшины вЪсть о
приходЪ царских войск вызвала панику и злобную насто-
роженность. Она усилилась, когда стало извЪстно, что
стольник Кикин, по дорогЪ, дЪлал казакам разъясненiя,
касательно неплатежа им жалованья. Царское правитель-
ство не требовало с Малороссiи, в теченiе четырех лЪт,
никаких податей. Оно и теперь не настаивало на немед-
ленной их уплатЪ, но его тревожили слухи о недовольствЪ
простого казачества, систематически не получавшаго жа-
лованья. Боясь, как бы это недовольство не обратилось
на Москву, оно приказало Кикину ставить народ в извЪст-
ность, что всЪ поборы с Украйны идут не в царскую, а в
гетманскую казну, собираются и расходуются казацкими
властями.
Выговскiй почуял немалую для себя опасность в таких
разъясненiях. Мы уже знаем, что Москва, согласившись на
просьбу Богдана платить жалованье казакам, связывала
этот вопрос с податным обложенiем; она хотЪла, чтобы
жалованье шло из сумм малороссiйских сборов.
Ни Хмельницкiй, ни его посланные Самойло Богданов
и Павел Тетеря, никаких возраженiй по этому поводу не
дЪлали, да и трудно представить себЪ какiя либо возра-
женiя, но содержавшая пункт о жалованьи челобитная
Богдана, которую он посылал в Москву в мартЪ 1654 г.,
оказалась утаенной от всего казачества, даже от старши-
ны. Лишь нЪсколько лиц, в том числЪ войсковой писарь
Выговскiй, знали об изложенных там просьбах {44}. Старый
гетман, видимо, не хотЪл привлекать чье бы то ни было
вниманiе к вопросу о сборЪ податей и к финансовому во-
просу в цЪлом. В "бюджет" Малороссiи никто, кромЪ гет-
манскаго уряда, не должен был посвящаться. Нельзя не
видЪть в этом новаго доказательства низменности цЪлей,
с которыми захвачена власть над Южной Русью. Впервые
статьи Хмельницкаго оглашены в 1659 г. во время избра-
нiя в гетманы его сына Юрiя, но в 1657 г. Выговскiй столь
же мало заитересован был в их огласкЪ, как и Богдан.
Разъясненiя Кикина ускорили разрыв его с Москвой. Он
прiЪхал в Корсунь, созвал там полковников и положил
булаву. "Не хочу быть у вас гетманом; царь прежнiя воль-
ности у нас отнимает, и я в неволЪ быть не хочу". Пол-
ковники вернули ему булаву и обЪщали за вольности
стоять вмЪстЪ. ЗатЪм гетман произнес фразу означавшую
форменную измЪну: "Вы полковники должны мнЪ прися-
гать, а я государю не присягал, присягал Хмельницкiй".
Это, повидимому, даже для казачьей старшины было не
вполнЪ пристойное заявленiе, так что полтавскiй полков-
ник Мартын Пушкарь отозвался: "Все войско запорожское
присягало великому государю, а ты чему присягал, саблЪ
или пищали?" {45}. В Крыму, московскому посланнику Яку-
шкину удалось провЪдать, что Выговскiй щупает почву
на случай перехода в подданство к хану Мегмет Гирею.
ИзвЪстна и причина: "царь присылает к ним в черкасскiе
города воевод, а он гетман не хочет быть у них под на-
чалом, а хочет владЪть городами сам, как владЪл ими
Хмельницкiй" {46}.
Между тЪм, кн. Г. Г. Ромодановскiй с войском семь не-
дЪль дожидался гетмана в ПереяславлЪ, и когда Выгов-
скiй явился - упрекал его за медлительность. Он ставил
на вид, что пришел по просьбЪ Хмельницкаго, да и само-
го же Выговскаго, тогда как теперь, ему не дают кормов
в ПереяславлЪ, отчего он поморил лошадей и люди от
безкормицы начинают разбЪгаться. Если и впредь кормов
не дадут, то он, князь, отступит назад в БЪлгород. Гетман
извинился за неполадки, но рЪшительно просил не отсту-
пать, ссылаясь на шаткость в Запорожьи и в других мЪ-
стах. Весьма возможно, что он был искренен, в данном
случаЪ. Выговскiй пользовался чрезвычайной непопуляр-
ностью среди "черни"; в нем справедливо усматривали
проводника идеи полнаго главенства старшины в ущерб
простому казачеству. Запорожцы тоже его не любили за
то, что он запрещал им рыбу ловить и вино держать на
продажу. Они готовы были при первом удобном случаЪ
возстать на него. Гетман это знал и боялся. Присутствiе
московских войск на УкрайнЪ было ему, в этом смыслЪ,
на руку. Ромодановскому он прямо говорил: "ПослЪ Бог-
дана Хмельницкаго во многих черкасских городах мяте-
жи и шатости и бунты были, а как ты с войском пришел
и все утихло. А в Запорожьи и теперь мятеж великiй...".
Но, видимо, опасность пребыванiя царских войск в краЪ
перевЪшивала в его глазах ту выгоду, которую они ему
приносили. Именно в этот момент, т. е. с приходом Ромо-
дановскаго, у него окончательно созрЪло рЪшенiе об из-
мЪнЪ.
Между тЪм, на гетмана возстал Мартын Пушкарь - пол-
тавскiй полковник. Среди других начальных людей замЪ-
чена была тоже шатость, так что Выговскiй казнил в Га-
дячЪ нЪкоторых из них, а на Пушкаря отправился похо-
дом, призвав на помощь себЪ крымских татар. В МосквЪ
встревожились. К гетману послали Ивана Апухтина с при-
казом не расправляться самовольно со своими противни-
ками и не приводить татар, но ждать царскаго войска.
Апухтин хотЪл Ъхать к Пушкарю, чтобы уговорить его,
но Выговскiй не пустил. Он в это время уже был груб и
безцеремонен с царскими посланниками. Он осадил Пол-
таву, взял Пушкаря вЪроломством и отдал город на ужа-
сающiй погром татарам. Москва, тЪм временем, успЪла
вполнЪ узнать о его намЪренiях. Со слов митрополита
кiевскаго, духовных лиц, родни покойнаго Хмельницкаго,
кiевских мЪщан и всяких чинов людей стало извЪстно о
сношенiях Выговскаго с поляками на предмет перехода
к ним. 16 августа 1658 года прибЪжали в Кiев работники
из лЪсов с извЪстiем, что казаки и татары идут под город,
а 23 августа Данило Выговскiй - брат гетмана - явился
к Кiеву с двадцатитысячным казацко-татарским войском.
Воевода Шереметев не дал застигнуть себя врасплох и от-
бил нападенiе с большим для Выговскаго уроном. Казаки,
таким образом, объявили МосквЪ настоящую войну. 6 сен-
тября 1658 г., гетман Выговскiй заключил в ГадячЪ договор
с польским послом Беневским, согласно которому запорож-
ское войско отказывалось от царскаго подданства и зало-
жилось за короля. По этому договору, Украина соединя-
лась с РЪчью Посполитой на правах, якобы, самобытнаго
государства под названiем "Великаго Княжества Русска-
го". Гетман избирался казаками и утверждался королем
пожизненно. Ему принадлежала верховная исполнительная
власть. Казачiй реестр опредЪлялся в 30.000 человЪк. Из
них, гетман имЪл право ежегодно представлять королю
несколько человЪк для возведенiя в шляхетское достоин-
ство с таким расчетом, чтобы число их из каждаго полка
не превышало 100. Договор был соcтавлен так, что многiе
жизненные для Украины вопросы оставлялись неразрЪшен-
ными и туманными. Такова была проблема Унiи. Мало-
россы видЪть ее у себя не хотЪли, но фанатизм польских
католиков был не меньшiй. Они приходили в ярость при
одной мысли о возможных уступках схизматикам. Поль-
скому комиссару Беневскому, заключавшему договор с Вы-
говским, пришлось долго уламывать депутатов сейма в
ВаршавЪ. "Мы теперь должны согласиться для вида на
уничтоженiе Унiи, чтобы их приманить этим, - говорил
он, - а потом... мы создадим закон, что каждый может
вЪрить, как ему угодно, - вот и Унiя останется в цЪлости.
ОтдЪленiе Руси в видЪ особаго княжества будет тоже не
долго: казаки, которые теперь думают об этом, - перем-
рут, а наслЪдники их не так горячо будут дорожить этим и
мало по малу все примет прежнiй вид" {47}. Такой же ковар-
ный замысел у поляков существовал относительно реста-
врацiи крЪпостного права. Ни полномочiя земельных вла-
дЪльцев, ни права крестьян, что будут жить на их землях
совершенно не оговаривались в трактатЪ. Выговскiй и
старшина молчаливо продавали простой народ в рабство,
из котораго он с такими мученiями вышел во время Хмель-
ничины. Несмотря на то, что рада состояла из избранной
части казачества,договор вызвал у нея так много сомнЪнiй,
что едва не был отвергнут. Спас положенiе Тетеря, крикнув:
"Эй! згодимоса панове-молодцы, з ляхами - бильшо бу-
демо мати, покирливо телятко дви матери ссет!". На по-
слЪдовавшем послЪ этого пиру, Выговскiй увЪрял каза-
ков, будто всЪ они по этому договору будут произведены
в шляхетство {48}.
* *
*
Выяснилось, однако, что далеко не все войско запо-
рожское послЪдовало за Выговским, многiе остались вЪр-
ны МосквЪ и выбрав себЪ новаго гетмана Безпалаго нача-
ли войну с Выговским. 15 января 1659 г., кн. А. Н. Трубец-
кой с большим войском выступил на помощь Безпалому.
Но в концЪ iюня это войско постиг жестокiй разгром под
Конотопом. Туда пришли татарскiй хан и Выговскiй со
своими приверженцами. Один из русских предводителей,
кн. С. Р. Пожарскiй, увлекшись преслЪдованiем казаков,
попал в ловушку, был смят татарами и очутился со своим
войском в плЪну. Самого его за буйное поведенiе (он
плюнул хану в лицо) казнили; остальных русских плЪн-
ных, в количествЪ 5.000 человЪк, казаки вывели на поле
и перерЪзали, как баранов {49}. Узнав о гибели отряда По-
жарскаго, Трубецкой в страшном безпорядкЪ отступил в
Путивль. Если бы татары захотЪли, они могли бы в этот
момент безпрепятственно дойти до самой Москвы. Но хан,
поссорившись с Выговским, увел свои войска в Крым, а
Выговскiй должен был вернуться в Чигирин. Он пробовал
оттуда дЪйствовать против москвичей, выслав на них сво-
его брата Данилу с войском, но 22 августа Данило был
наголову разбит.
30 августа, воевода Шереметев писал из Кiева царю,
что полковники переяславскiй, нЪжинскiй, черниговскiй,
кiевскiй и лубенскiй - снова присягнули царю. Услышав
об этом, западная сторона Днепра тоже стала волно-
ваться и почти вся отошла от Выговскаго. Казаки
собрались вокруг Юрiя Хмельницкаго - сына Богда-
на, который 5 сентября писал Шереметеву, что он и все
войско запорожское хочет служить государю. В тот же
день, воевода Трубецкой двинулся из Путивля на Украину
и вездЪ был встрЪчаем с трiумфом, при громЪ пушек.
Особенно торжественную встрЪчу устроил Переяславль.
Населенiе повсемЪстно присягало царю.
Получилось так, как предсказывал Андрей Потоцкiй,
прикомандированный поляками к Выговскому и командо-
вавшiй при нем польским вспомогательным отрядом. На-
блюдая событiя, он писал королю: "Не изволь ваша ко-
ролевская милость ожидать для себя ничего добраго от
здЪшняго края. ВсЪ здЪшнiе жители (Потоцкiй имЪл вви-
ду обитателей праваго берега) скоро будут московскими,
ибо перетянет их к себЪ заднЪпровье (восточная сторо-
на), а они того и хотят и только ищут случая, чтоб благо-
виднЪе достигнуть желаемаго" {50}. ИзмЪна Выговскаго по-
казала, как трудно оторвать Украину от Московскаго Го-
сударства. Каких нибудь четыре года прошло со дня при-
соединенiя, а народ уже сжился с новым подданством так,
что ни о каком другом слышать не хотЪл. Больше того,
он ни о чем так не мечтал, как об усиленiи этого поддан-
ства. Ему явно не нравились тЪ широкiя права и приви-
легiи, что казачество выхлопотало себЪ в ущерб простому
народу. НЪкоторыя из писем направленных в Москву со-
держали угрозу: если царь не пресЪчет казачiй произвол
и не утвердит своих воевод и ратных людей, то мужики и
горожане разбЪгутся со своих мЪст и уйдут, либо в вели-
корусскiе предЪлы, либо за ДнЪпр. Этот голос крестьян-
скаго и городскаго люда слышится на протяженiи всЪх
казачьих смут второй половины XVII столЪтiя. Протопоп
Симеон Адамович писал в 1669 г.: "Воля ваша; если при-
кажете из НЪжина, Переяславля, Чернигова и Остра выве-
сти своих ратных людей, то не думайте, чтоб было до-
бро. Весь народ кричит, плачет: как израильтяне под еги-
петскою, так они под казацкою работою жить не хотят;
воздЪв руки молят Бога, чтоб попрежнему под вашею го-
сударскою державою и властiю жить; говорят всЪ: за свЪ-
том государем живучи, в десять лЪт того бы не видЪли,
что теперь в один год за казаками" {51}.
10 октября 1659 г., Юрiй Хмельницкiй со старшиной
прибыл в Переяславль к Трубецкому. Старшина извиня-
лась за измЪну и жаловалась, что принудил ее к этому
"Ивашко Выговскiй".
* *
*
ИзмЪна Выговскаго раскрыла московскому правитель-
сгву глаза на страшный антагонизм между казачеством и
крестьянством. Начали в МосквЪ понимать, также, что де-
сятки тысяч казаков только называются казаками, а на са-
мом дЪлЪ - тЪ же крестьяне, которых матерые казаки и
притЪсняют, как мужиков. ПослЪ Зборова и Переяславля
им удалось правдами и неправдами попасть в реестр и по-
лучить формальное наименованiе казака, но не восполь-
зоваться ни одной из казачьих привилегiй. Старое каза-
чество их знать не хотЪло. Их устраняли от участiя в казац-
ких радах, пускали туда в незначительных количествах, а
то и вовсе не пускали. При избранiи Выговскаго, в Чиги-
ринЪ, рада сплошь состояла из старшины, полковников,
сотников; когда "чернь" захотЪла проникнуть во двор в
котором происходила рада, перед нею захлопнули воро-
та. Во всЪх петицiях предъявленных старшиною москов-
скому правительству, послЪ измЪны Выговскаго, неизмЪн-
но значился пункт о недопущенiи "черни" к разрЪшенiю
войсковых дЪл. Борьба с нею приняла столь острый харак-
тер, что, начиная с конца шестидесятых годов XVII вЪка,
полковники начинают заводить себЪ "компанiи" - наем-
ные отряды, помимо тЪх казаков, над которыми началь-
ствовали и, как раз, для удержанiя в повиновенiи этих
самых казаков. Гетманы, точно так же, создают при себЪ
гвардiю составленную чаще всего из иноземцев. Еще при
Хмельницком состояло 3.000 татар, правобережные гетма-
ны нанимали поляков, а Мазепа выпросил у московскаго
правительства стрЪльцов для охраны своей особы, так что
один иностранный наблюдатель замЪтил: "Гетман стрЪль-
цами крЪпок. Без них хохлы давно бы его уходили, да
стрЪльцов боятся" {52}. Постепенно, Мазепа замЪнил их
польскими сердюцкими полками. В 1696 году, кiевскiй во-
евода кн. Барятинскiй получил от стародубскаго жителя
Суслова письмо, в котором тот пишет: "Начальные люди
теперь в войскЪ малороссiйском всЪ поляки. При Оби-
довском, племянникЪ Мазепы, нЪт ни одного слуги каза-
ка. У казаков жалоба великая на гетманов, полковников и
сотников, что для искорененiя старых казаков, прежнiя
вольности их всЪ отняли, обратили их себЪ в подданство,
земли всЪ по себЪ разобрали. Из котораго села прежде на
службу выходило казаков по полтораста, теперь выходит
только человЪк по пяти или по шести. Гетман держит у
себя в милости и призрЪнiи только полки охотницкiе, ком-
панейскiе и сердюцкiе, надЪясь на их вЪрность и в этих
полках нЪт ни одного человЪка природнаго казака, все
поляки... Гетман в нынЪшнем походЪ стоял полками по-
рознь опасаясь бунту; а если б всЪ полки были в одном
мЪстЪ, то у казаков было совершенное намЪренiе старшину
всю побить" {53}.
Бунт полтавскаго полковника Пушкаря против Выгов-
скаго был бунтом этой демократической части казачества
против значных. Когда старшина, бросив Выговскаго и со-
бравшись вокруг Юрiя Хмельницкаго, искала путей воз-
вращенiя под царскую руку, она прежде всего домогалась
устраненiя простого народа от участiя в политической жиз-
ни и добивалась полной его зависимости от "значных". В
предъявленных кн. Трубецкому 14 статьях, значился пункт
и о воеводах, которых казачество нигдЪ кромЪ Кiева не
хотЪло видЪть.
Но событiя 1657-1659 г.г. укрЪпили Москву в сознанiи
необходимости внимательнЪе прислушиваться к голосу ни-
зового населенiя и по возможности ограждать его от хи-
щных поползновенiй старшины. Это отнюдь не выража-
лось в потаканiи "черни", в натравливанiи ее на "знач-
ных", как утверждает Грушевскiй. Будучи государством
помЪщичьим, монархическим, пережившим в XVII вЪкЪ
ряд страшных бунтов и народных волненiй, Москва боя-
лась играть с таким огнем, от котораго сама могла сго-
рЪть. Не установлено ни одного случая, когда бы царское
правительство примЪняло подобные методы в Малороссiи.
Но оно прекрасно поняло, что не казаки удерживают стра-
ну под царской властью, а простой народ. В отвЪт на 14
статей, Трубецкой выдвинул свои пункты: Гетману без со-
вЪта всей черни в полковники и в начальные люди нико-
го не выбирать и не увольнять. Самого гетмана, без цар-
скаго указа не смЪнять. Начальных людей гетман не мо-
жет казнить смертью, как это дЪлал Выговскiй, без участiя
царскаго представителя. Запрещается распространять ка-
зачьи порядки на БЪлоруссiю. Воеводам царским быть в
ПереяславлЪ, НЪжинЪ, ЧерниговЪ, БраславлЪ, Умани, но в
войсковыя казачьи права и вольности не вступаться, у
реестровых казаков на дворах не ставиться и подвод у
них не брать. Без царскаго указу войн не начинать и на вой-
ну не ходить. За самовольное веденiе войны - смертная
казнь.
Сопоставление этих условiй и контр-условiй ясно обна-
руживает стремленiе старшины измЪнить дух и букву пе-
реяславскаго присоединенiя, в то время как Москва упор-
но стоит на их сохранении.
Хотя новый гетман и руководившiе им казацкiе воро-
тилы приняли требованiя Трубецкого и подписали их -
не прошло и года, как Юрiй Хмельницкiй измЪнил.
* *
*
Необычайный переплет событiй на УкраинЪ, вызван-
ный измЪной Выговскаго, сорвал фактически и отсрочил
еще на нЪсколько лЪт намЪченное Москвой введенiе вое-
вод. Только в КiевЪ им удалось удержаться; в большин-
ствЪ же других городов, вслЪдствiе поднявшейся сумяти-
цы, воеводы не утвердились. Возобновленiе переговоров
о введенiи воеводскаго управленiя началось лишь в 1665
году по иницiативЪ гетмана Брюховецкаго. Но, чтобы по-
нятной стала самая его иницiатива, необходимо сказать
нЪсколько слов о приходЪ к власти этого человЪка.
Иван Мартынович Брюховецкiй начал свою карьеру, как
кошевой атаман в СЪчи. Отсюда он стал вмЪшиваться в
событiя лЪваго берега, заявив себя ревностным сторонни-
ком Москвы, но в отличiе от Самка и Золотаренка, пред-
ставлявших значное казачество, Брюховецкiй держал сто-
рону "черни". Его соперничество носило, таким образом,
соцiальный характер. Когда, 18 iюня 1663 г., собралась в
НЪжинЪ "черневая" рада, т. е. такая в которой участвова-
ли наряду со значными также простые казаки, ни в каких
реестрах не состоявшiе, то царскому посланнику кн. Гаги-
ну не дали даже прочитать царскаго указа об избранiи гет-
мана - толпа начала выкрикивать имена кандидатов, глав-
ным образом, Самка и Брюховецкаго. Запорожцы кину-
лись на сторонников Самка, столкнули кн. Гагина с его
мЪста и провозгласили гетманом Брюховецкаго. В свалкЪ
убито было нЪсколько человЪк, а Самко едва спасся бЪг-
ством в воеводскiй шатер. Он жаловался на незаконность
выборов. Гагин созвал новую раду, но она оказалась для
Самко еще болЪе печальной по своим результатам. ТЪ,
что стояли, вначалЪ, за него, - перешли теперь на сторо-
ну Брюховецкаго.
"Чернь", не довольствуясь "избирательной" побЪдой,
кинулась грабить возы старшины, а потом рЪзать и саму
старшину. Три дня продолжались убiйства. Самко и Золо-
таренко выволокли на войсковой суд, обвинили в измЪнЪ
и казнили вмЪстЪ с толпой их сторонников.
Пред нами - первый случай прихода к власти "черни",
сумЪвшей выдвинуть на гетманство своего ставленника.
Этим объясняется успЪх Брюховецкаго в первые годы его
гетманства. Ему удается довольно быстро навести порядок
на лЪвой сторонЪ ДнЪпра, а потом перекинуться и на пра-
вый, гдЪ его влiянiе стало расти так быстро, что встрево-
жило П. Тетерю, заставив его искать путей для перехода
на сторону Москвы. Сам Иван Выговскiй, всЪми оставлен-
ный, но носившiй титул "гетмана русскаго и сенатора поль-
скаго", стал подумывать об измЪнЪ королю.
В 1664 г. он снесся с полковником Сулимою, дабы под-
нять возстанiе в пользу царя, перебить польских старост
и отнять имЪнiя у шляхты. Он был разстрЪлян поляками.
"Чернь", по обЪим сторонам ДнЪпра, тяготЪла, как прежде,
к МосквЪ. Почувствовав за собой мощь низового казаче-
ства, крестьянства и горожан, Брюховецкiй сразу понял,
какую позицiю должен занять в отношенiи Москвы. В
1665 г. выражает он желанiе "видЪть пресвЪтлыя очи го-
сударевы" и 11 сентября является в Моску во главЪ пыш-
ной свиты в 535 человЪк. Поведенiе его в МосквЪ столь
необычно, что заслуживает особаго вниманiя. Он сам про-
сит царя о присылкЪ воевод и ратных людей в украинскiе
города и сам выражает пожеланiе, чтобы сборы с мЪщан
и с поселян, всЪ поборы с мельниц, кабаков, а также тамо-
женные сборы шли в пользу государя. Просит он и о том,
чтобы митрополит кiевскiй зависЪл от Москвы, а не от
Константинополя. Казалось, появился наконец гетман за
хотЪвшiй всерьез уважать суверенныя права Москвы и
понимающiй свое подданство не формально, а по настоя-
щему. Желая дать как можно больше доказательств бла-
гих намЪренiй, Брюховецкiй выражает пожеланiе жениться
на дЪвушкЪ из почтеннаго русскаго семейства. За него
сватают княжну Долгорукую и самому ему жалуют бояр-
ское званiе.
Враги Брюховецкаго, значные казаки, находившiеся в
лагерЪ П. Тетери и П. Дорошенко, объявили его измЪн-
ником и предателем казачества, но, совершенно очевидно,
поведенiе Брюховецкаго объясняется желанiем быть попу-
лярным в народЪ. От гетмана выбраннаго "чернью" народ
ждал политики согласной с его чаянiями. ИзвЪстно, что
когда воеводы стали прибывать в малороссiйскiе города,
жители говорили казацким старшинам в лицо: "Вот на-
конец Бог избавляет нас; впредь грабить нас и домов на-
ших разорять не будете" {54}.
ТЪм не менЪе, по прошествiи извЪстнаго времени, "бо-
ярин-гетман", по примЪру Выговскаго и Хмельницкаго, из-
мЪнил МосквЪ. Причины были тЪ же самыя. Почувствовав
себя прочно, завязав крЪпкiя связи в МосквЪ, завЪрив ее
в своей преданности и в то же время снискав расположенiе
простого украинскаго народа, гетман вступил на путь
своих предшественников - на путь беззастЪнчиваго обо-
гащенiя и обиранiя населенiя.
Окружавшая его старшина, вышедшая из "черни", очень
скоро забыла о своем происхожденiи и начала притЪснять
вчерашнюю братiю с таким усердiем, что превзошла пре-
жнюю "значную" старшину. Результат не замедлил сказать-
ся. Прелесть добычи породила ревность и боязнь лишить-
ся хотя бы части ея. В московской администрацiи, кото-
рую сами же пригласили, стали усматривать соперницу. И
это несмотря на то, что воеводы лично никаких податей
не собирали, собирали попрежнему "полковники с бурми-
страми и войтами по их обычаям". Собранныя суммы пе-
редавались воеводам. МЪстная казачья администрацiя не
упразднялась и не подмЪнялась москалями. ТЪм не менЪе
не успЪли воеводы с ратными людьми прибыть в города,
а им уже стали говорить: "Вот казаки заведут гиль и вас
всЪх отсюда погонят". Русских стали называть злодЪями
и жидами. Особенно заволновалось Запорожье. Запорож-
цы, в отличiе от реестровой старшины, боялись воевод не
по фискальным, а по военным соображенiям. Они заботи-
лись, чтобы не было пресЪчено их привольное разбойничье
житье в СЪчи. МалЪйшiй намек на покушенiе, в этом смы-
слЪ, вызывал у них реакцiю. Когда Москва, по совЪту Брю-
ховецкаго, рЪшила послать свой гарнизон в крЪпость Ко-
дак, расположенную близко к СЪчи и служившую как бы
ключем к Запорожью, это послужило причиной антимос-
ковских выпадов сЪчевиков. В маЪ 1667 г. ими было звЪр-
ски перебито московское посольство во главЪ со стольни-
ком Лодыженским, Ъхавшее по ДнЪпру в Крым. КромЪ
того, они стали сноситься с правобережным гетманом До-
рошенко, с Крымом, с поляками, со всЪми врагами
Москвы. К казачьему недовольству присоединилось
открытое раздраженiе высшаго духовенства, перепуганна-
го просьбой Брюховецкаго о поставленiи в Кiев митропо-
лита московской юрисдикцiи. Сам царь отклонил это хо-
датайство, заявив, что без согласiя константинопольскаго
патрiарха не может этого сдЪлать, но малороссiйское ду-
ховенство насторожилось и повело интригу для отпаденiя
Украйны. Совокупность этих причин, к которым примЪ-
шалось множество личных дЪл и обстоятельств, вродЪ то-
го, что Дорошенко поманил Брюховецкаго перспективой
распространенiя его власти на оба берега, обЪщав посту-
питься ему своей булавой, при условiи измЪны МосквЪ,
- привели к тому, что Брюховецкiй в концЪ 1667 г. со-
брал раду из полковников и старшины, гдЪ выработан
был план изгнанiя московских войск и воевод из Малорос-
сiи. Сначала запретили платить подати царю. Крестьяне,
чуя недоброе, неохотно повиновались, а кое гдЪ и совсЪм
противились приказам старшины, как это имЪло мЪсто в
Батуринском и Батманском уЪездах. За это их мучили и
грабили до того, что им нечЪм стало платить. Сборщиков
податей жестоко преслЪдовали, особенно мЪщан-откупщи-
ков; им рЪзали бороды и грозили: будьте с нами, а не бу-
дете, то вам, воеводЪ и русским людей жить всего до ма-
сленицы" {55}.
В МосквЪ, узнав о начавшейся шатости, рЪшили сдЪ-
лать послЪднее усилiе, чтобы удержать старшину от измЪ-
ны - послали 6 февраля 1668 г. увЪщательную грамоту
гетману: "А если малодушные волнуются за то, что нашим
воеводам хлЪбных и денежных сборов не вЪдать, хотят
взять эти сборы на себя, то пусть будет явное челобитье
от всЪх малороссiйских жителей к нам, мы его примем
милостиво и разсудим, как народу легче и Богу угод-
нЪе" {56}. Но быть может, именно эта грамота и ускорила
взрыв. Из нея видно, что царь не прочь был пересмотрЪть
вопрос о воеводских функцiях, при условiи челобитья ОТ
ВСЕХ малороссiян. Ему хотЪлось слышать голос всей зем-
ли, а не одной старшины, не одного казачества. Этого
старшина больше всего и боялась.
Разрыв с Москвой произошел 8 февраля. Воевода и на-
чальники московскаго войска в ГадячЪ, явившись в этот
день к гетману, чтобы ударить челом, - не были приняты.
Потом гетман призвал нЪмца - полковника Ягана Гульца,
командовавшаго московским отрядом, и потребовал, что-
бы тот немедленно уходил из города. Гульц взял с него
клятву, что при выходЪ ничего худого ему сдЪлано не
будет. ВоеводЪ Огареву с криком и бранью сказали: "Если
вы из города не пойдете, то казаки вас побьют всЪх".
Московских людей в ГадячЪ стояло всего 200 человЪк,
крЪпости в городЪ не было, воеводЪ ничего не остава-
лось, как отдать приказ о выступленiи. Но когда подош-
ли к воротам, они оказались запертыми. Гульца с началь-
ными людьми выпустили, но стрЪльцов, солдат и воеводу
остановили. На них бросились казаки. Только немногим
удалось вырваться из города, но и их настигли и убили.
Догнали и убили нЪмца Гульца с товарищами. Огарев, ра-
неный в голову, был взят мЪстным протопопом и поло-
жен у себя, а жену его с позором водили по городу учи-
нив величайшее звЪрство. Ей отрЪзали грудь. ПослЪ это-
го гетман разослал листы во всЪ концы с призывом очи-
щать остальные города от московских ратных людей.
Через четыре мЪсяца, 7 iюня 1668 г., Брюховецкiй был
убит казаками. Он весьма просчитался в своих сношенiях
с Дорошенко; тот не только не был намЪрен отдавать ему
булаву, но потребовал, чтобы Брюховецкiй сложил свою.
Выяснилось, также, что приближенные Брюховецкаго не
любят его и ждут случая перейти на сторону Дорошенко.
В таком положенiи, гетман рЪшил поддаться турецкому
султану и отправил послов в Константинополь. Но дни
его были сочтены. Под Диканькой он узнал о приближе-
нiи Дорошенко и когда тот явился, свои же собственные
казаки, совмЪстно с дорошенковцами, убили "боярина-
гетмана".
В результатЪ его измЪны, турецкiй подданный Доро-
шенко захватил 48 городов и мЪстечек. Москва потеряла,
кромЪ фуража и продовольствiя, 183 пушки, 254 пищали,
32 тысячи ядер, всякаго имущества на 74 тысячи рублей,
да деньгами 141.000 руб. {57}. По тЪм временам, это были
крупныя суммы.
Как только Дорошенко ушел на правую сторону ДнЪ-
пра, вся лЪвобережная Украйна снова стала переходить к
Москвъ.
ЗдЪсь нельзя не сказать нЪсколько слов о ДорошенкЪ,
который по сей день остается одним из кумиров самостiй-
ническаго движенiя и поминается в качествЪ борца за "не-
залежность". Этот человЪк причинил украинскому народу
едва ли не больше несчастiй, чЪм всЪ остальные гетманы
вмстЪ взятые. Исторiя его такова. ПослЪ измЪны Выгов-
скаго, только Кiев продолжал оставаться в московских ру-
ках, вся остальная правобережная Украйна отдана была
полякам. С избранiем Юрiя Хмельницкаго она на корот-
кое время вернулась к царю с тЪм, чтобы с его измЪной
опять попасть в польскiя руки. Тетеря, в продолженiи сво-
его короткаго гетманства, удерживал ее в королевском
подданствЪ, а когда на смЪну ему, в 1665 году, пришел
Петр Дорошенко, тот заложился за турецкаго султана -
главу обширной рабовладЪльческой имперiи. У турок су-
ществовал взгляд на юго-восток Европы, как на резервуар
рабской силы, почерпаемой с помощью крымских, азов-
ских и бЪлгородских (аккерманских) татар. Их набЪги на
Русь и Польшу представляли собой экспедицiи за живым
товаром. Десятки и сотни тысяч славян поступали на не-
вольничьи рынки в КонстантинополЪ и в Малой Азiи. Но
до сих пор этот ясырь добывался путем войн и набЪгов;
теперь, с утвержденiем на гетманствЪ Дорошенко, татары
получили возможность административно хозяйничать в
краЪ. Перiод с 1665 по 1676 г., в продолженiи котораго
Дорошенко оставался у власти, был для правобережной
Украйны временем такого опустошенiя, с которым могут
сравниться только набЪги Девлет Гирея в серединЪ XVI
вЪка. Татары, приходившiе по зову Дорошенка и без она-
го, хватали людей направо и налЪво. Правый берег пре-
вратился в сплошной невольничiй рынок. Торговля в Чи-
гиринЪ шла чуть не под самыми окнами гетманскаго дома.
Жители начали "брести розно", одни бЪжали в Польшу,
другiе на лЪвый берег, третьи - куда глаза глядЪли. В
1672 г. Дорошенко привел в Малороссiю трехсоттысячное
турецкое войско и разрушил Каменец Подольскiй, в кото-
ром всЪ церкви обращены были в мечети. "ЗдЪсь всЪ лю-
ди видят утЪсненiе от турок, Дорошенко и нас прокли-
нают и всякое зло мыслят" - писал про правый берег ка-
невскiй полковник Лизогуб. Под конец, там начался го-
лод, так как люди годами ничего не сЪяли из-за татарска-
го хищничества. По словам гетмана Самойловича, Доро-
шенко и сам, в концЪ концов, увидЪл, что ему "не над кЪм
гетманить, потому что от ДнЪстра до ДнЪпра нигдЪ духа
человеческаго нЪт, развЪ гдЪ стоит крЪпость польская".
Лавируя между Польшей, Москвой и Крымом, Дорошен-
ко нажил себЪ множество врагов среди, даже, значнаго
казачества. Против него дЪйствовали не только лЪвобе-
режные гетманы, но поднялись также избранные запо-
рожцами СуховЪй, Ханенко и другiе. Залавировавшись и
заинтриговавшись, он кончил тЪм, что сдался на милость
гетману Самойловичу, обЪщавшему ему от имени Москвы
прiют и безопасность. ПереЪхав в Москву, Дорошенко
назначен был вятским воеводой, в каковой должности и
умер. Сбылось, таким образом, слово, сказанное, как-то
раз, Демьяном МногогрЪшным - преемником Брюховецка-
го: "А сколько своевольникам ни крутиться, кромЪ вели-
каго государя дЪться им негдЪ". МногогрЪшный, видимо,
понимал, что пока вся толща украинскаго народа стихiй-
но тяготЪет к МосквЪ, казачья крамола обречена на не-
удачу.
* *
*
Знаменитая украинская изслЪдовательница и патрiотка
А. Я. Ефименко, которую трудно заподозрить в симпатiи
к самодержавiю, писала: "Как союз Малороссiи с Россiей
возник в силу тяготЪнiя к нему массы, так и дальнЪйшая
политика русскаго правительства, вплоть до второй поло-
вины XVIII столЪтiя, имЪла демократическiй характер, не
допускавшiй никакой рЪшительной мЪры направленной в
интересах привилегированнаго сословiя против непривиле-
гированнаго" {58}.
Кончилось, однако, тЪм, что "привилегированным" уда-
лось восторжЪствовать и над этой политикой, и над не-
привилегированным населенiем Украины. Соблюдая всЪ
дарованныя ею права и вольности, но постоянно терпя
нарушенiе своих собственных прав, Москва вынуждена бы-
ла, в сущности, капитулировать перед половецкой ордой,
зубами и когтями вцЪпившейся в нисполанную ей судьбой
добычу.
В теченiе полустолЪтiя, протекшаго со смерти Богда-
на Хмельницкаго до измЪны Мазепы, Москва была измо-
тана непрерывными гетманскими интригами, "замятнями",
переходами на польскую сторону. Не успЪвала вводить
воевод, как через нЪкоторое время приходилось выводить
их снова. В этом и заключался метод казачьей борьбы
против царской администрацiи. Существенной его частью
была антимосковская агитацiя, жалобы на воеводскiя при-
тЪсненiя и неустанныя требованiя полнаго упраздненiя во-
евод. Бывали случаи, когда Москва сурово вычитывала
казакам их измЪны; особенно сильную рЪчь произнес в
1668 г. на глуховской радЪ кн. Г. Г. Ромодановскiй. В от-
вЪт на просьбу старшины о выводЪ государевых ратных
людей из малороссiйских городов, он прямо спросил: "Ка-
кую вы дадите поруку, что впредь измЪны никакой не бу-
дет?" Гетман и старшина на это промолчали. "И прежде
были договоры, - сказал Ромодановскiй, - перед святым
Евангелiем душами своими их крЪпили и чтож? Соблюли
их Ивашка Выговскiй, Юраська Хмельницкiй, Ивашка Брю-
ховецкiй? Видя с вашей стороны такiя измЪны, чему вЪ-
рить? Вы беретесь всЪ города оборонять своими людьми,
но это дЪло несбыточное. Сперва отберите от Дорошенки
Полтаву, Миргород и другiе; а если бы в остальных горо-
дах царских людей не было, то и они были бы за Доро-
шенком" {59}.
Несмотря на столь категорическiя заявленiя, Москва
не выдержала безконечной гетманской крамолы и сдалась.
Как только удалось заключить болЪе или менЪе прочный
мир с поляками и объединить всю оставшуюся Украйну
под одним гетманом Самойловичем - она свела свою ад-
министрацiю на нЪт и фактически отдала край в гетман-
ское, старшинское управленiе.
До учрежденiя "Малороссiйской коллегiи" в 1722 г.,
правительство довольствовалось номинальным пребыва-
нiем Малороссiи в составЪ Россiйскаго Государства. Оно
содержало в нЪкоторых городах воинскiе гарнизоны, но
от управленiя краем, фактически, устранилось. ВсЪ дохо-
ды с городов и сел Малороссiи остались в гетманской каз-
нЪ. Пропагандныя измышленiя самостiйников о грабежЪ
Украины царским правительством разсчитаны на невЪже-
ственных людей и не выдерживают соприкосновенiя с серь-
езным изслЪдованiем этого вопроса. Даже за короткое
пребыванiе воевод в нЪкоторых украинских городах, пра-
вительство не поживилось ни одним рублем из мЪстных
сборов - все шло на военныя нужды Малороссiи. Прихо-
дилось нерЪдко посылать туда кое что из московских
сумм, потому что казачье начальство совершенно не забо-
тилось о состоянiи крЪпостей.
Старшина дошла до того, что и этими присылками
воспользовалась, как прецедентом, чтобы выпрашивать у
царя денежныя подачки. Когда Мазепа своим хищничест-
вом довел край до финансоваго истощенiя, генеральная
канцелярiя обратилась в Москву за деньгами на жало-
ванье охотницкому войску. Там были немало удивлены и
отвЪтили, что если раньше и были дотацiи, то объясня-
лось это военным временем, а теперь никакой войны нЪт.
Москва напоминала, что "всякiе доходы в Малороссiи за
гетманом, старшиною и полковниками, и бить еще челом
о деньгах стыдно". Петр Великiй, позднЪе, говорил: "Мо-
жем непостыдно рЪщи, что никоторый народ под солнцем
такими свободами и привилегiями и легкостью похвалить-
ся не может, как по нашей царскаго величества милости,
малороссiйскiй, ибо ни единаго пенязя в казну нашу во
всем малороссiйском краю с них брать мы не повелЪваем".
Это была правда.
ПолвЪка спустя, в 1764 г., было разработано секретное
наставленiе Н. А. Румянцеву, при назначенiи его малорос-
сiйским генерал-губернатором, гдЪ между прочим говори-
лось: "От сей толь обширной, многолюдной и многими
полезными произращенiями преизобильной провинцiи, в
казну государственную (чему едва кто повЪрить может)
доходов никаких нЪт. Сiе однакож так подлинно, что на-
против того еще отсюда отпускается туда по сороку по
восьми тысяч рублей" {60}.
М. С. Грушевскiй, возмущавшiйся тЪм, что Москва в
ПереяславлЪ не удовлетворила, якобы, казачью просьбу о
том, "чтобы всЪ доходы с Украины поступали в мЪстную
казну и выдавались на мЪстныя нужды", - мог бы совер-
шенно успокоиться при видЪ практики фактически устано-
вившейся в Малороссiи. Из страны, дЪйствительно, не ухо-
дило "ни единаго пенязя", все оставалось в руках мЪст-
ных властей. Другой вопрос, дЪйствительно ли собирав-
шiяся деньги "выдавались на мЪстныя нужды?" Если бы
выдавались, не было бы такого вопiющаго неустройства
во всЪх дЪлах, не было бы народнаго ропота и недоволь-
ства, и не было бы волшебнаго превращенiя, за ничтож-
но-короткiй срок, запорожских голодранцев в обладателей
огромных состоянiй. Уже в XVIII вЪкЪ малороссiйскiе по-
мЪщики оказываются гораздо богаче великорусских, как
землями, так и деньгами. Когда у Пушкина читаем: "Богат
и славен Кочубей, его поля необозримы" - это не поэти-
ческiй вымысел. Петр Великiй глубоко ошибался полагая
будто "свободами", "привилегiями" и "легкостью" поль-
зуется весь малороссiйскiй народ. Народ чувствовал себя
не лучше, чЪм при поляках, тогда как "свободы" и "лег-
кости" выпали на долю одному значному казачеству, на-
легшему тяжелым прессом на все остальное населенiе и
обдиравшему и грабившему его так, как не грабила ни одна
иноземная власть. Только абсолютно бездарные, ни на что
не способные урядники не скопили себЪ богатств. ВсЪ
остальные быстро пошли в гору. Мечтая издавна о шля-
хетствЪ и стараясь всячески походить на него, казаки ли-
шены были характерной шляхетской брезгливости к ро-
стовщичеству, к торговлЪ, ко всЪм видам мелкой наживы.
Особенно крупный доход приносили мельницы и винокур-
ни. ВсЪ онЪ оказываются в руках старшины. Но главным
источником обогащенiя служил, конечно, уряд. Злоупотре-
бленiе властью, взяточничество, вымогательство и казно-
крадство лежат в основЪ образованiя вcЪх крупных част-
ных богатств на УкраинЪ.
Величайшими стяжателями были гетманы. НЪжинскiй
протопоп Симеон Адамович писал про гетмана Брюховец-
каго, что тот "безмЪрно побрал на себя во всей сЪверской
странЪ дани великiя медовыя, из виннаго котла у мужиков:
по рублю, а с казака по полтинЪ, и с священников (чего
и при польской власти не бывало) с котла по полтинЪ; с
казаков и с мужиков поровну от сохи по двЪ гривны с
лошади, и с вола по двЪ же гривны, с мельницы по пяти
и по шести рублев же брал, а кромЪ того от колеса по
червоному золотому, а на ярмарках, чего никогда не бы-
вало, с малороссiян и с великороссiян брал с воза по де-
сять алтын и по двЪ гривны; если не вЪрите, велите до-
просить путивльцев, сЪвчан и рылян..." {61}. Сохранилось
много жалоб на хищничество гетмана Самойловича. Но
всЪх превзошел Мазепа. Он еще за время своей службы
при Дорошенко и СамойловичЪ скопил столько, что смог,
согласно молвЪ, проложить золотом путь к булавЪ. А за
то время, что владЪл этой булавой, - собрал несмЪтныя
богатства. Часть из них хранилась в Кiево-Печерском мо-
настырЪ, другая в БЪлой Церкви и послЪ бЪгства Мазепы
в Турцiю досталась царю. Но Петру сообщили, что это
далеко не все - много было зарыто и запрятано. С собой
Мазепа успЪл захватить такiя богатства, что имЪл воз-
можность в изгнанiи дать взаймы 240.000 талеров Карлу
XII, а послЪ смерти гетмана при нем найдено было 100.000
червонцев, не считая серебряной утвари и всяких драго-
цЪнностей. Петру, как извЪстно, очень хотЪлось добиться
выдачи Мазепы, для каковой цЪли он готов был пожерт-
вовать крупными суммами на подкуп турецких властей. Но
гетман оказался богаче и перекупил турок на свою сторо-
ну {62}.
Сам собой возникает вопрос, почему царское прави-
тельство допустило такое закабаленiе Малороссiи кучкой
"своевольников", почему не вмЪшалось и не пресЪкло хо-
зяйничанья самочинно установившагося, никЪм не уполно-
моченнаго, никЪм не избраннаго казачьяго уряда? ОтвЪт
прост: в правленiе АлексЪя Михайловича, Московское цар-
ство, не успЪвшее еще оправиться от послЪдствiй Смуты,
было очень слабо в военном и экономическом отношенiи.
Потому и не хотЪло принимать, долгое время, в свой со-
став Малой Россiи. Приняв ее, обрекло себя на изнуритель-
ную тринадцатилЪтнюю войну с Польшей. Оно само по-
стоянно содрогалось от внутренних бунтов и потрясений.
С восьмидесятых годов начались дворцовые перевороты,
правленiе малолЪтних царей и временщиков. До самаго
XVIII вЪка оно пребывает в состоянiи слабости. А там на-
чинается Великая СЪверная война, поглотившая на цЪлую
четверть столЪтiя его вниманiе и энергiю.
Удерживать при таких обстоятельствах обширный, мно-
голюдный край с помощью простой военной силы не бы-
ло никакой возможности. Только с ея же собственной по-
мощью можно было удержать Малороссiю - завоевать
ея симпатiи или, по крайней мЪрЪ, лойяльность.
Казачье буйство, само по себЪ, ничего страшнаго не
представляло, с ним легко было справиться; опасным дЪ-
лала его близость Польши и Крыма. Каждый раз, когда
казаки приводили татар или поляков, москвичи терпЪли
неудачу. Так было под Конотопом, так было под Чудно-
вым. Казаки знали, что они страшны возможностью своего
сотрудничества с внЪшними врагами, и играли на этом.
Надо было уступать их прихотям, не раздражать без
особой нужды, смотрЪть сквозь пальцы на многiе про-
ступки и строго слЪдить за соблюденiем дарованных им
прав. ВсЪ первыя пятьдесят лЪт послЪ присоединенiя Ма-
лороссiи представляются старательным прирученiем степ-
ного звЪря. Многiе государственные люди в МосквЪ те-
ряли терпЪнiе в этой игрЪ и приходили к мысли отказать-
ся от Украины. Таков был знаменитый А. Л. Ордин-Нащо-
кин, вершитель внЪшней политики при АлексЪЪ Михайло-
вичЪ. Своими непрестанными измЪнами и путчами казаки
до того ему опротивЪли, что он открыто высказывался за
лишенiе Украины русскаго подданства. Только глубокая
религiозность царя АлексЪя Михайловича, приходившаго
в ужас при мысли об отдачЪ православнаго народа като-
ликам или магометанам, не позволяла распространенiя по-
добных тенденцiй при дворЪ.
|
Исследования 
