На фоне практически полного игнорирования официальными СМИ проблемы русского языка и развития русской культуры «2000» постоянно пытаются вывести полемику по этому вопросу на уровень конструктивной дискуссии. В условиях, когда отсутствует полноценный диалог между востоком и западом, такого рода обсуждение помогает формировать русскоязычный менталитет в нашей стране.

Если обсуждать эти проблемы на «державній мові», то ничего не получится, поскольку русских в Украине нет, есть только «росіяни». В этом парадоксе скрывается одна из важных особенностей украиноязычной ментальной общности. У обывателя, пользующегося «державною мовою», нет средств, чтобы отличить россиянина — гражданина Российской Федерации от русского — коренного жителя Украины. Он может интуитивно чувствовать лингвистический подвох, но осознать подмену не в состоянии. Для украиноязычного сознания «руські» умерли вместе с последними Рюриковичами, все, кто остались после них, — «росіяни».

Таким образом оказывается психологическое давление на тех, кто отстаивает интересы русских и общегосударственный статус русского языка. Как только представители этнических русских позволяют называть себя россиянами, так сразу же превращаются в граждан другого государства, в пятую колонну. Неплохо бы украинским филологам учесть эти очевидные различия и в интересах межнационального согласия поправить манипулирующую общественным сознанием украиноязычную журналистику.

Политика дерусификации, на которой настаивают национал-демократы, направлена не столько на возрождение украинской нации, сколько на культурную деградацию восточных регионов.

На пространстве, очищенном от общерусской культуры, не появляются шедевры украинской, а действительно формируется культура «попсы и блатняка». Систематическое опускание культуры населения восточных регионов до ширпотребовского примитива с иезуитским коварством ставится ему в вину.

Пятнадцать лет ползучего административного, экономического и культурного давления, направленного на постепенное вытеснение русского языка из различных сфер общественной жизни, — это скрытая сторона декларативных заявлений о равноправии наций и государственной поддержки всех национальных культур.

Администрация Ющенко делает явным то, что до сих пор существовало в скрытом виде. Законодательное закрепление моноязычия украинских судов — это еще один шаг в правовом господстве «титульной нации», которое на практике обернется углублением раскола.

Дискуссии в суде тем и отличаются от научных, что заканчиваются реальным проигрышем одной из сторон, материальными потерями, утратой доброго имени, тюремным заключением и т. д. Филологические тонкости, на которые не обращают внимания в повседневной жизни, здесь могут стать роковыми. Фраза из зазеркалья «Помиловать нельзя, казнить!» постоянно витает над каждым судебным процессом. Достаточно переставить запятую, чтобы кардинально изменить приговор.

Уловка с участием в процессе переводчика помогает мало, но ощутимо бьет по карману иноязычных граждан. Юридические нововведения отсекают от полноценного участия в судебных процессах тех из них, которые либо не имеют постоянной языковой практики, либо не в состоянии заплатить украиноязычным адвокатам и переводчикам.

За 15 лет административного давления (вот откуда растут ноги пресловутого админресурса!) не только в Донецке, Харькове, но даже в Киеве не перешли на украинский язык. (Такова реальность. И игнорировать ее не только недальновидно, но часто и опасно). Он до сих пор остается для большинства населения государственным, читай: бюрократическим языком. Соловьиная «державная мова», с тех пор как значительная часть украинской политической элиты перешла с новополтавского на галицко-канадский языковой стандарт, напоминает воронье карканье.

Вытеснение русского языка из сферы юриспруденции привлекательно для нынешней власти еще и тем, что судопроизводство, судейство, адвокатура, прокуратура, все виды следствия будут вестись на украинском. Это не только ставит в «стесненное» положение русскоязычных граждан Украины, но и лишает возможности карьерного роста тех, кто мыслит на русском языке.

Язык — это не просто правила правописания. Каждое из них мы постигаем с помощью конкретных, характерных для него образов, формирующих моральные ориентиры, эстетические вкусы, идеологические установки.

Так, например, слово «Москва» у школьника, выучившего пушкинское: «Москва! Как много в этом звуке для сердца русского слилось!» вызовет совершенно иную реакцию, нежели у ученика, прочитавшего о «москалях» шевченковское:
 

В условиях судебного процесса общность ценностей судьи, прокурора адвоката и его подзащитного в значительной степени влияет на его ход и содержание приговора. Не случайно русскоязычные олигархи стали отдавать предпочтение украиноязычным адвокатам, последним гораздо легче договориться как со следственными органами, так и с судьями.

Бизнес-документация практически полностью ведется на русском языке. Вероятно, положение об украинизации судопроизводства рассчитано на то, что именно его представители раскошелятся на переводчиков в судах, которых они до сих пор содержали в своих офисах. Сторонники титульного языка мало заботятся о качестве преподавания языка в школах, практически нет курсов, позволяющих самостоятельно освоить украинский язык, как это происходит с английским, но огромный энтузиазм вызывают языковые ограничения, например, в рекламе, в СМИ.Собственник, учитывая языковые предпочтения своих читателей, должен сам определить, на каком языке ему давать рекламу.

Казалось бы, европейские ориентиры украинских националистов должны начинаться с почитания частной собственности и невмешательства государства в частное предпринимательство.

Но не тут-то было: как только дело касается «титульной нации», все громко декларируемые европейские ценности отодвигаются на задний план, а на передний выходят меркантильные интересы.

Это называется украинизацией за счет украинизируемых.

Такой способ приобщения к украинской культуре вызывает естественный протест большинства населения. Благо если бы титульный язык открывал европейские перспективы, как, например, французский или английский, но, кроме получения удовольствия от эмоциональных препирательств публичных политиков, незатейливых переводов художественных фильмов, иных преимуществ в восточных регионах у этого языка нет.

Современное цивилизованное общество тратит огромные средства на развитие языкового сознания населения. Язык — это колоссальная инфраструктура, требующие существенных затрат научные учреждения и учебные заведения, библиотеки и архивы, театры, производство теле- и кинопродукции. Если не вкладывать в нее средства, то язык деградирует в течение жизни одного поколения.

К сожалению, украинское государство практически ничего не делает в этом направлении. Это объясняется тем, что уровень развития русского языка в нашей стране превосходит тот, который полагается национальному меньшинству, так что и разговаривать не о чем.

Если мы согласны, что русскоязычное население Украины состоит из этнических русских, русифицированных малосознательных украинцев и небольшого количества иных нацменьшинств, то политика государства в отношении восточных регионов вполне понятна. Украинцев украинизировать, вернуть заблудших овец в родительский дом; «росіян» постепенно вытеснить из ключевых сфер общественной жизни, что прежде всего касается государственного строительства.

Политика игнорирования русского языка как государственного в конечном итоге приведет к тому, что страна и гражданское общество будут разговаривать на разных языках, а в таких условиях добиться взаимопонимания невозможно.

Принципиальная позиция в решении языковой проблемы заключается в признании незавершенности процесса формирования политической нации в Украине прежде всего в восточных и южных регионах. Признание русского языка как официального, с одной стороны, обеспечит наиболее благоприятные условия для формирования новой этнополитической общности на юго-востоке страны, с другой — подключит огромный потенциал этого региона к полноценному участию в государственном строительстве.

Попытки через языковое давление обеспечить доминирование запада над востоком вступают в вопиющее противоречие с процессом демократизации, они только усиливают раскол в обществе и приводят страну к стагнации.

"2000"