Почему здесь, в статье, написанной на русском языке, я использую украинское слово незалежнiсть и производные от него, не в переводе – независимость ? Не ради «красного словца», не ради экзотики. По основному смыслу (ещё суверенность, самоуправление ) эти понятия идентичны. Но первое, по сравнению со вторым, в некоторых сферах звучания и практической деятельности на исконной территории «сознательного украинства» обретает дополнительный смысл: независимость от здравого смысла, правды, элементарной порядочности, наконец. В подтверждение этой мысли и написана настоящая статья.

Владеющий двумя языками, подлинник предпочтет переводу. Иностранцы, читающие по-русски, в один голос утверждают: Пушкин на английском, например, или на французском «не звучит», более того — вызывает удивление, почему его считают гением. Байрон даже в лучших русских переводах утомительно скучен. Прозаикам повезло больше, да и то в первую очередь тем, кто не в ладу со стилистикой. А возьмите Тургенева или Бунина, или Гоголя, чьи прозаические произведения — высокая поэзия... Здесь переводчику необходимо подняться до высоты творца, чтобы звуками иной речи донести до читателя все своеобразие подлинника.

Кстати о Гоголе. В новой Украине он едва ли не один из первых классиков удостоился перевода на новейший украинский язык (началось в 1998 году повестью «Тарас Бульба», киевским издательством Ивана Малковича; к сегодняшнему дню переводов добавилось). Изначально в украинском самостийном сознании Николай Васильевич, писавший по-русски, писатель, как бы ни твердили москали обратное, украинский (в виде исключения из правила, так как, по правилам, национальность творца определяется языком его творчества). Причина не в этнических корнях полтавчанина. Не в обильных языковых малороссизмах, придающих гоголевской прозе южную изысканность, неповторимость. Причина в самой фигуре — ее размерах, вековой прочности, той властью над умами и сердцами, в чем Гоголь истинно бессмертен. Но и Гоголь, будем справедливы, «подложил свинью» землякам, признавшись, что сам не знает, чего в нем больше — малороссийского или великорусского. Более того, он непродуманно, где только мог, писал о Руси, русском человеке, Русской земле, русской душе и духе. Даже в таком гимне Украине, как повесть «Тарас Бульба». Простите Гоголю. Видимо, русское вырывалось в нем обильно и периодически, как естественный выдох переполненной чувствами и образами души.

Издатели названной выше книги уже простили. А чтобы облегчить сей процесс иным «национально сознательным» землякам и уберечь подрастающие поколения от разочарований при соприкосновении с Великим Украинцем, они его решительно подправили. Благо, Гоголь из гроба не встанет и о нарушении авторских прав не заявит, за ложь и косноязычие переводчиков в суд не потянет. Не буду утомлять читателя цитированием. Замахнувшись на Гоголя, переводчик продемонстрировал стилистическую беспомощность, неспособность справиться с филологическими нюансами подлинника, отсутствие профессиональной культуры и просто хамство по отношению к автору. Что же неискушенный читатель подумает о таком Гоголе?! Более того, из классического текста «Тараса Бульбы» удалено все, что содержит корень рус - русские: земля, человек, дух... Подлог оформлен с немалой фантазией: «Козацька Земля», «Україна», «наша земля», «козацька душа»; «Новороссия» трансформировалась в «увесь той простор», «русская сила» — в «козацьку силу», «князья русского рода» превратились в «князiв нашего роду», «православная русская вера» переводчиком вообще опущена, так как ошибался слабохарактерный Николай Васильевич, не учитывая в будущем нюансов целенаправленного перевода, политического заказа.

А. Яровой, известный украинский публицист, сетуя, что русская литература, одна из наибольших литератур мира, включена на Украине в зарубежную, поставлена рядом с персидскими поэмами и японскими хокку, задаётся вопросом, может, нам, украинцам, ближе Гоголь? И сам отвечает: да где уж там, нам более близок не Гоголь, великий мыслитель, предтеча Достоевского, нет! Нам приносит болезненное удовлетворение расчесывания искусственной болячки под названием «национальность Гоголя», хотя он сам считал себя деятелем двух народов и двух культур. Нам радоваться надо, как радовался Кулиш этой «счастливой звезде» нашего писательства. Николай Гоголь – православный, большой славянин, лишенный хуторянской ограниченности.

Согласимся, это лишь частный эпизод. Но вот вам другие «сорняки» в «поле ущербного, неполноценного сознания»: некто Виталий Сарбей, доктор исторических наук (!), в учебнике по истории Украины для 9-го класса одной из глав дал заголовок «Подготовка Украины к отражению наполеоновского нашествия», другой (об изгнании французов) — «Преследование противника украинскими полками». Читаем: «Встретив самоотверженный отпор украинского народа, захватчики были вынуждены отказаться от продвижения в глубь Украины». Если доктор Сарбей безумен, как же допускать, чтобы он заражал безумием юные умы? Нет, здесь нечто иное. Здесь некая эпидемия, происходящая от ущербности сознания. Явление застарелое. Вот, например, изданная во Львове в начале свалившейся на голову незалежност i издательским центром «Фенiкс» «Iсторiя Україны для дiтей». Составители в вводном слове заверяют читателя, что произведение А. Лотоцкого «захватывает искренностью и правдой». И на 17-й странице наш «искренний правдолюб» буквально делает переворот в истории, поведав нам о договоре князя Олега с греками: «Под договором подписался тогда князь Олег так: «Олег, великий князь украинский»». Подобными перлами книга перенасыщена. А ведь написана она почти 70 лет назад, когда была в самом разгаре борьба самостийников с законными этнонимами жителей нынешней Западной Украины — «руськы», «русыны». Теперь эти этнонимы в новой державе не употребляются, а «новые украинцы» ведут свое «новое самоназвание» аж с досанкритовых времен, от неких укров, о которых ни одна хроника мира не оставила никаких сведений.

Но может ли быть, чтобы в глубине 50-миллионной украинской нации сегодня не раздавались голоса, ратующие за правду? Раздаются. И успешно заглушаются. Вся Большая Украина, от Донбасса до реки Збруч, с безразличным покорством пребывает под идеологическим игом Галицкого этноса, который в своем большинстве и украинским стал постольку, поскольку сумели принудить его к этому большевики, превзошедшие в принуждении и «герров» из франц-иосифовского окружения, и польских «панов». Русины Предкарпатья (отличайте от закарпатских, называющих свой край Подкарпатская Русь), превратившиеся через послевоенную замену паспортов в украинцев, по-своему поняли выгоду соборности. После 600-летнего пребывания в «систематической подавленности убожеством в последних рядах славянского мира», по П. Кулишу («Крашанка», Львов, 1882 г.), приобщившись массово к городской цивилизации, образовав простым почкованием от селян многочисленный и бойкий класс псевдоинтеллигенции, получили после 1991 года нежданную возможность «пассионарного взрыва» (по Л. Гумилеву). Не имея за душой ничего, кроме далеко не массового добровольного участия в «цисарських вiйсках», «сiчовых» и бандеровских традиций, они всю энергию этого «взрыва» направили на разрушение всего, что является препятствием их господству на территории сегодняшней Украины, на всех ее 604 тысячах квадратных километрах, собранных воедино вековыми усилиями общерусских вооруженных сил и дипломатии. И главным препятствием для своего идеологического господства лидеры «национально сознательного» украинства назвали русский язык.

Доктор Яворивский в «Свободном слове Карпатской Руси» (№11-12, 1977) предвидел сегодняшнюю борьбу с русскостью на культурном поле Украины: « Кто из нас, постигший мир Толстого, Достоевского и Чехова, добровольно откажется от умения читать этих творцов в подлиннике? Только коллективное безумие, вызванное шаманской пляской политиков от культуры и образования, способно отвратить миллионные этносы от одного из прекраснейших творений человеческого гения — от русской литературной речи ». Имя Гоголя не было произнесено, но кто же усомнится, что оно достойно быть в названном ряду? Один из создателей русской современной прозы не подозревал, какой подстилкой для самостийных ног станет его «Тарас Бульба». Кто следующий? Подозреваю, Короленко. Тоже украинец, но писатель-то русский. И таких немало. А там и до «чистокровных москалей» доберутся переводчики на «незамутненную» мову, если будет дана установка на расширение переводной зарубежной литературы за счет русских писателей. Именно так! Мы свидетели редчайшего явления в мировой литературе, когда народ, глубоко усвоивший какое-то знание, волевым решением его духовных лидеров приговорен к лишению этого знания. Я имею в виду русский язык на Украине. Теперь он, природное средство общения десятков миллионов граждан Украины, вытесняется в разряд иностранных. И чтоб ни-ни, никаких русизмов. И вообще негласно рекомендуется всеми извивами «мовной политики» избегать слова с корнем рус . Только укр . Иначе незалежний читатель действительно поверит, что есть какое-то Лукоморье, где живёт русский дух и где Русью пахнет, или подумает, что киевлянин Руслан был москалем. А это ох как опасно для молодого государства! Спасти можно, изменив в переводе название знаменитой поэмы: «Укролан и Людмила»!!! Правда, ритм строки нарушается, да это мелочь по сравнению с идеологической пользой.

«Свидомое украинство», потеряв в лице русских коллективного политического врага и не имея ничего под рукой объяснить свою культурную импотенцию, нашла ещё более опасного врага в русском языке, который, в отличие от властной Москвы, из Украины с обретением независимости не ушёл. Но (опять сошлюсь на мысли А. Ярового, в которых я читаю и мысли свои), ведь если гигантская империя и СССР (как форма русской империи) направляла чуть ли не все свои силы на подавление украинского языка, то что же тогда изучают в школе по программе украинской литературы более чем трех веков – от эпохи украинского барокко до творчества поэтов 1970–1980-х? Получается, пока «душили» и «запрещали», была культура, были талантливые книги, были открытия, культурные события. А теперь пиши, что хочешь, вплоть до площадной ругани, да мало что видно в современной украинской словесности. Вообще, пустыня и немота, ни яркой краски, ни западающего в душу образа.

Напомню, если в советское время произведения украинских писателей на мове , занимали 50% книжной продукции республики в жанре художественной литературы, то сегодня этот объём сжался, как шагреневая кожа, до… не поверите… 3%. Таковы обретения украинских литераторов незалежной державы. Но ведь страдают не только литераторы – они смертны, им придёт смена. Страдает бессмертная национальная литература, запетая несравненным Котляревским, и вместе с ней - переводная на украинской язык.

Царские дары

Зуд дарения присущ властителям Земли Русской. Вспомним ходя бы Александра I, который время от времени маялся побуждением восстановить Царство Польское в «исторических границах», то есть передать Речи Посполитой, если она появится вновь на карте Европы, Правобережную Украину и большую часть Белоруссии, также некоторые литовские районы с Вильно. Подарок не состоялся. Немое и грозное неприятие этой дикой мысли активной частью русского общества всегда расстраивало хрупкий план императора, который таким жестом думал заполучить вечно благодарного соседа, союзника «по гроб» в европейских катаклизмах.

Не будем винить в отсутствии патриотизма, вообще здравого ума лукавого и коварного внука Екатерины Великой. Психика Александра Павловича с детства была изломана насилием утопического учения Руссо над естественными, живыми ощущениями наследника русских (с русским понятием абсолютизма) императоров. Образование он получил основательно гуманитарное из уст неукротимого республиканца, а там этики (в том числе международной) хоть отбавляй. Не мог победитель Наполеона в первые годы после освобождения Европы знать, что заклятейших врагов порождает именно добро, им сделанное, ибо «одариваемый», во-первых, не хочет ходить в должниках; во-вторых, самолюбие страдает; в-третьих, не исключено, что в изменчивом мире придётся «благодетелю» пакостить ради соблюдения собственных интересов. Правда, непостижимые умом мерзости «должников» - Талейрана, представлявшего возвращённого русским императором на французский трон Людовика XVIII, и австрийского канцлера Меттерниха - в конце концов повернули Александра Благословенного лицом к реальности. Его наследники на русском престоле эту реальность прочувствовали на собственной шкуре. Брат Николай, спасший Вену от восставших мадьяр, получил от «благодарного» Франца-Иосифа «враждебный нейтралитет» в Крымскую войну, царствовавшие наследники «Палкина» познали «благодарность» братушек , вызволенных из 500-летнего турецкого плена (уточним: вначале болгары приняли на престол представителя немецкой династии, в 1914 году приняли сторону Германии в войне с Россией; история повторится в 1941 году, а в конце XX века братушки напросятся в НАТО, но это уже другая глава). Возможно, охлаждающее влияние на государей оказал проницательный Достоевский, которого венценосцы конечно же читали; во всяком случае зуд дарения , приступы которого мучили освободителя Европы, эпидемией в Зимнем дворце не стали. Русские земли за просто так - за абстрактную «дружбу» не раздавали, свободу соседей оплачивали русской кровью, она всегда была значительно дешевле землицы.

Властителям империи, перекрашенной в красный цвет и сменившей вывеску «Россия» на «СССР», не были свойственны изломы психики, вызываемые образованием и традициями. Ибо долгое время для правящей элиты образование, за редким исключением, было начальное, а традиции сразу не устанавливаются. При этом Достоевского, к тому же опального, не читали. Властью же новые правители обладали столь абсолютной, что самодержавие даже Грозного, Петра и Палкина (не говоря уже о двух «вторых» - Александре и Николае), в сравнении с их самовластью, выглядит безупречно конституционным. Хочу - отбираю! Хочу - дарю! Народ (это вам не немые грозные подданные императоров) с пониманием безмолвствует : Партия и без него мудра.

Раздаривание Русской земли началось с первого вождя передачей возрождённой таки Польше западных районов Украины и Белоруссии. Здесь разговор о землях восточных славян, создавших единую Русь с центром в Киеве, затем, после вековых исторических катаклизмов, разрушивших древнее государственное образование - Россию, Владимира, Москвы, Петербурга, вновь Москвы. Исконными русскими землями также вправе назвать территории, на которых к моменту вхождения в состав России путём крестьянской и казацкой колонизации не сложилось государственных образований. Из соображений модной теперь политкорректности не будем говорить о Молдавии, трёх республиках Прибалтики и Финляндии, хотя место для разговора в рамках нашей темы есть: все эти страны были Россией не завоёваны, а отняты у вековых их владельцев - Порты, Польши и Швеции. Также умолчим пока о христианском Закавказье, буквально «прибежавшем» под надёжную царскую руку. Разговор о них особый, не короткий, к нему мы придём позже.

Итак, наши исконные земли…

Уже перекройка губерний и других административных территорий с выделением «союзных» и «автономных» образований (республик, округов, областей), часто с весьма спорным национальным обоснованием, стала массовым «царским» раздариванием земельного фонда народа; оно сразу породило проблемы, которые будут только нарастать, это очевидно: где гарантия, что передел России по административным границам закончился с распадом СССР? Повторяем, тема эта обширная, достойная монографии. Для подтверждения вышесказанного на одном примере давайте склонимся над картой нынешней Украины.

Территория сегодняшней Украины, нечаянно суверенной по самодержавному капризу Бориса II (не путать с Годуновым!), - 604 тысяч кв. км. Говорить об исконно украинской территори и, мягко говоря, безграмотно, так как украинского государства никогда не существовало (не считать же государствами «бабочек-однодневок», вроде УНР, ЗУНР и т. п.). В нынешних незалежных кордонах издавна проживали неславяне и этнические группы восточных славян, столетиям поделенные между соседними державами. К ХХ веку украинцы-малороссы плохо понимали язык русинов Прикарпатья (Галиции) и Закарпатья (Подкарпатской Руси), а русины по обе стороны Карпат - друг друга. Тем, другим и третьим необходим был переводчик речи жителей Буковины. О ментальности и говорить нечего - разные миры! Задорный младоукраинский сепаратизм, возникший в Галиции и дальновидно поддержанный австро-венгерской властью, как противовес местному москвофильству, остался бы головной болью Польши, а балаганное самостийничество горстки казакоманов Поднепровья - темой наших анекдотов, если бы большевики с их разрушительной идеей «семьи единой» не собрали бы в границах УССР перечисленные этносы и русскоговорящих потомков тех, кто массово заселял Новороссию, Крым, Донбасс, Слобожанщину. В братской украинской республике замыслили один братский язык. Буквально за послевоенные десятилетия его «сделали» посредством школ, СМИ, централизованных книгоиздательств на основе польско-немецко-русинского языка Ивана Франко, чуточку оставив от очень уж «русифицированных», по мнению мовотворцев, Котляревского, Шевченко и Марко Вовчка и выкорчевав другие самостоятельные наречия. Так получился один народ. А вскоре случилось совсем немыслимое, в истории небывалое: «старший брат» взял да покинул «младшего» с наскоро, на живую нитку сляпанной мовой, на которой едва треть населения с трудом общается, с подаренной фантастической территорией. Вот мы и подошли к ней.

Сколько в тех 604-х тысячах «квадратах» украинско-малоросского? Когда Хмельницкий запросил Москву о помощи и выразил желание передать под руку царя контролируемую его войском территорию, гетману номинально (на правах автономии в составе Польше), согласно Белоцерковскому договору, принадлежал регион по среднему течению Днепра в 125 тысяч кв. км, то есть пятая часть современной Украины. Вот эту «автономную», отнюдь не незалежную державу он передал Москве. Но России пришлось ещё долго в сражениях с сильной Польшей переводить «автономию» в состояние неотъемлемой части царства. Что-то потеряли, что-то приобрели; в целом тот Богданов клочок древней киевской державы вернулся домой из польского плена. Большую же часть остальных полмиллиона «квадратов» Россия, белая и красная, приобрела военными и дипломатическими усилиями в течение трёх последующих после Переяславской Рады веков. И потому «большую часть», что значительная территория, отошедшая УССР по воле вождей, задолго до 1654 года юридически принадлежала России и была предоставлена правительством Романовых для поселения беженцев из Малороссии. Это Слобожанщина, сегодняшние Харьковская и Сумская области. Их общая площадь 55,2 тысячи кв. км, более 9% площади Украины (далее п. У.) Приписали также «братской республике» земли, которые издревле назывались Диким полем, где под боком у кочевников время от времени появлялись и исчезали редкие поселения восточных славян (некоторые из них до «административного передела» в советскую эпоху входили в состав Всевеликого Войска Донского). Историческое Дикое поле - это полностью или частично нынешние Донецкая, Луганская, Николаевская, Херсонская, Запорожская, Одесская области - Приазовье и Причерноморье (без Крыма), именуемые в разное время и в изменяемых границах сначала Новой Сербией, затем Новороссией. По минимальному, щадящему наших «стратегических партнёров» счёту, вместе с Крымом получается около 166 тысяч кв. км (более 27% п. У.). Прибавим сюда территории Закарпатья и Буковины, что входили периодически, на короткое время, в состав Киевской Руси, которая, напоминаем, была не украинской державой, а государством восточных славян, руссов; жители этих регионов о принадлежности своей Украине были поставлены в известность только после 1944 года, а от древнего «общежития» сохранили тёплое чувство к общему отечеству - Руси. Общая площадь тех западных областей 20,9 тысяч кв. км (3,4% п. У.)

Таким образом почти 40% площади суверенной с 1991 года Украины - это четырёхвековые дары центрального правительства единой державы, которое находилось в Москве, затем в Петербурге, вновь в Москве, контролируя царство и империю, затем псевдосоюз социалистических республик, по всем атрибутам власти и влияния - российский.

Имеют ли право те, кто сегодня называет себя украинцами, на эту дарственную территорию? Безусловно, имеют. Ведь украинцы, как собственно русские (великороссы, по старой терминологии) и белорусы - державообразующая нация. Мы вместе строили великое государство долгими веками. Значит, и владеть им всем нам сообща. Да, сообща, или пребывая в одном государстве, в названии которого корень «рус-русь» (например, Федерация Русь), или в крепком, не двусмысленном содружестве государств. Необходимо смириться, как с объективной реальностью, с тем фактом, что жители Поднепровья и Подолии, также Волыни (то есть природные украинцы) составили в ХХ веке с галичанами один этнос при политическом и идеологическом лидерстве последних. И этот этнос начал ускоренное движение не только от России, но и от нашей общей истории, наших обязательств перед общими предками, заглушая лживыми лозунгами историческую память. Обворовывающих себя можно только пожалеть. Но почему мы должны смириться с тем, что беглецы в сторону натовской миски уносят с собой наши Крым, Новороссию, отданную для заселения (не для продажи в чужие руки) Слобожанщину; не их Подкарпатскую Русь и Буковину, все 241 тысячу км кв. нашей общей (только общей!) территории, общей с теми, кто не хочет бежать «львовским путём»?

Приведенные выкладки свидетельствуют о легкомысленной и неосмотрительной щедрости русских правящих элит. Добро бы отдали часть страны истинно братскому народу, значительной по количеству живых побегов ветви восточных славян, сотворцам нашей общей истории, раз уж «цивилизованный развод» был неизбежен. Так нет, с изощрённой безответственностью перед собой, ныне живущими, перед ушедшими отцами и не родившимися потомками, отдали наследие предков чуждому нам племени галичан, 600 лет пребывавшему в полном политическом ничтожестве в глухом углу Европы, у Карпат, на менее чем 50 тысячах кв. км территории, что составляет всего 8,3% от площади потерянной нами Украины…