...Виктор Ющенко — человек интуитивного склада ума. Зачастую он чувствует, что надо сделать, но абсолютно не представляет — как. Хотя попытки осуществляет, причем — агрессивно-активные. Скажем, он вполне верно полагает, что украинская нация, имеющая «лоскутный» менталитет в силу исторических особенностей ее формирования, нуждается в объединительных идеях и персоналиях, однако выбирает совершенно неподходящие для этой цели исторические события и фигуры.

Нация без авторитетов

Взять хотя бы голодомор и Романа Шухевича — темы, которыми в последнее время Виктор Андреевич крайне обеспокоен, пытаясь навязать обществу свое видение.

В первом случае событие понятно и близко восточным и центральным украинцам, которые и/или предки которых пропустили эту трагедию через себя, но совершенно умозрительно для жителей запада страны, который в 30-х годах находился под властью Польши, Венгрии и Румынии, где никакого голода не было.

С Шухевичем ситуация с точностью до наоборот — он почитаем в Западной Украине (да и то не во всей — преимущественно на Галичине и Волыни, в то время как Буковине и Закарпатью он куда менее близок), но абсолютно неприемлем на остальной территории государства.

Да и в целом для Украины — опять-таки в силу специфики развития территорий и нации — непросто (если не сказать — невозможно) найти в истории объединяющие идеи и соответственно людей, их воплощавших. Если вдуматься, то в конечном итоге все сводится к неудачам в борьбе за независимость. Более-менее воспринимаем всеми частями страны в этом контексте разве что Богдан Хмельницкий, но и он — фигура весьма неоднозначная.

Во-первых, из-за своего отношения к «национальному вопросу» (в израильской публицистике даже попадаются определения Богдана Михайловича как «Гитлера Средневековья»). Во-вторых, из-за того, что оказался не способен организовать эффективную систему управления, а это в свою очередь вылилось после смерти Хмельницкого в потерю почти всех завоеваний освободительной войны под его руководством, особенно — зачатков украинской государственности. В-третьих, над гетманом довлеет его главное историческое наследие — союз с Россией (для широкого общественного мнения важен не истинный характер Переяславского соглашения, а сам факт) и как следствие — определение «восточного пути развития» нации на столетия вперед, чего Богдану Хмельницкому никогда не простят национал-патриотически настроенные граждане.

Безусловно, имеется еще «наше все» — Тарас Шевченко, который продолжает оставаться объединяющим фактором украинства. Однако он (вернее — его творчество) — как бы основа национального самосознания, которое должно развиваться в процессе всей жизни человека. В противном случае получаем закостенелость мышления, что, впрочем, зачастую и случается с записными ревнителями национальной идеи, которые, усвоив в школьные годы в качестве аксиомы тезис «Тарас Григорович — геній українського народу», не идут дальше этой констатации, поскольку, кроме «Заповіта», ничего не сумели усвоить из наследия Кобзаря.

Многих людей из упомянутой категории шокирует, когда они случайно узнают о русскоязычном наследии Шевченко, прежде всего — о его прозе, где человек, известный всем как поэт, выступает блестящим стилистом, и даже сегодня его «Варнак» или «Прогулка с удовольствием и не без морали» не выглядят архаикой в своем изложении. Хотя речь, собственно, не об этом.

Начатый каналом «Интер» проект «Великие украинцы» тоже четко ложится в канву чаяний Виктора Ющенко — несмотря на то что в перечне потенциально «великих» присутствуют и ныне здравствующие люди, он все-таки более направлен «в глубь веков». Да и довольно-таки схоластичен — в конечном итоге все сведется к констатации: вот это — великий украинец № 1, это — № 38, а этот вообще в топ-список не попал, хотя и претендовал.

В глубину рассматриваемых личностей, их жизненного пути и деятельности Шустер и компания вникать не будут — для этого необходимо нечто большее, нежели красиво оформить студию, посадить в нее сотню-другую зрителей-статистов и модерировать разговор экспертов (причем по отношению к некоторым персонам это определение следовало бы закавычить).

Поэтому об авторитете (тем более — моральном) рассматриваемых претендентов на «интеровскую булаву» речь не идет — очередной банальный рейтинг, который составляется ради себя самого...

Ющенко — не Гавел и даже не половина Гавела

Теперь перейдем к живым. Моральными авторитетами нации в Украине обычно принято считать не деятелей культуры (и тем более масс-культуры), а политиков. Именно их слова, позиции, взгляды зачастую воспринимаются обществом как некое откровение, а в отдельных случаях в лучших традициях народной мифологии даже передаются из уст в уста. Вопрос: может ли действующий политик в принципе быть светочем для своего народа?

Думается, таковым статусом может обладать лишь состоявшийся государственный деятель, уже отошедший от дел. Хорошо знакомый с современной политикой читатель, конечно же, укажет на Вацлава Гавела, который стал президентом Чехии, уже пребывая в статусе «совести нации», но это как раз тот редкий случай, когда на практике была воплощена толика «идеального государства» Платона, который считал, что страной должны управлять мыслители. Гавел по сути был не руководителем государства, а символом начала нового времени в истории своего народа. «Чистым» политиком он так и не стал и, выполнив свой консолидирующий долг перед нацией, спокойно вернулся к своей излюбленной драматургии.

В нашей стране авторитетными государственными деятелями можно назвать, например, Леонида Кравчука и Леонида Кучму — как бы кто ни относился к этим людям, но они уже часть украинской истории, в прямом смысле пионеры нашей независимости. И в то же время де-факто они не принадлежат к какому-то определенному общественно-политическому лагерю, зато имеют жизненный и государственный опыт такого уровня, до которого нынешним руководителям державы еще расти и расти, а потому их слово должно восприниматься не только как оценка текущей ситуации, но и как руководство к действию. Должно, но не воспринимается.

И тут мы вновь должны обратиться к пресловутому национальному менталитету. Украинец в основе своей ужасный индивидуалист, а потому — ниспровергатель авторитетов, он знает все и обо всем, ему нет необходимости сверять свои действия с кем бы то ни было.

С другой стороны, он способен выступать в роли «общественной молекулы», как это случилось, скажем, в 2004 г. Но это происходит только тогда, когда украинец чувствует угрозу своему индивидуализму, когда его пытаются сделать частью единого или государственного, или экономического организма, или и того и другого одновременно.

То есть налицо характерный парадокс — спасая свою индивидуальность, наши соотечественники проявляют редкостную способность к объединению и единению, но как только им кажется, что они достигли желаемого — сразу же начинается центробежный процесс и все возвращаются в свои «хати».

В этом, собственно, и состоит феномен т. н. оранжевой революции, которая закончилась, не успев начаться, что, кстати, очень ярко демонстрирует слабость национального авторитета Виктора Ющенко и его команды.

К Виктору Андреевичу прислушивались, когда его мысли, слова, поступки попадали в унисон с индивидуалистическими чаяниями значительной части народа — ведь он является типичным носителем хуторянского, т. е. обособленного мировоззрения, поэтому лично для него среди живущих людей авторитетов тоже не существует.

Отсюда — его привычка обращаться к авторитетам прошлого, поскольку они не могут посягнуть на его авторитет в настоящем.

Такая позиция бумерангом возвращается к самому Ющенко, который, поднявшись по государственной иерархической лестнице на самую высшую ступень и став, по емкому выражению Дмитрия Корчинского, «частью мирового бюрократического сообщества», одновременно перестал быть для народа олицетворением «своего парня». Сейчас этот путь пытается пройти еще и Юлия Тимошенко, результат которой будет таким же: всплеск народной любви сменится безразличием, холодностью, отчужденностью относительно объекта вчерашнего обожания.

А все потому, что и Ющенко, и Тимошенко, и Янукович, в отличие от упоминавшихся Кравчука или Кучмы, — это еще не состоявшиеся политики. Они пребывают в перманентном процессе формирования и развития своих публичных образов, которые имеют мало общего с их настоящей человеческой сущностью. Общество просто не знает, какие мировоззренческие установки у ВА, ЮВ или ВФ будут завтра — как оно в таком случае может ориентироваться на этих людей? Но ведь ориентируется же — наверное, за неимением лучших «дорожных указателей»...

Кумиров — на службу обществу

Кажется, Гейне сказал, что народ никогда не стареет — он всегда остается ребенком. Фактически на этом и базируются процедуры, которые принято называть пиар-технологиями, хотя более правильное определение здесь было бы — кумиротворчество.

Современный мир — скопище кумиров и их поклонников, это — основа нашего существования. Кумиры могут быть как живые, так и неодушевленные (престижные бренды, например). В любом случае речь идет не о формировании, а о тотальном навязывании вкусов, предпочтений, взглядов. Или, перефразируя одного из персонажей довольно посредственного в плане режиссуры (несмотря на то, что снимал «сам» Кончаловский) и актерской игры, но весьма богатого на афоризмы фильма «Глянец»:

«Все люди делятся на три категории: на тех, которые продаются, тех, которые продают, и тех, которые покупаются».

По большому счету звезды политики, шоу-бизнеса да и культуры (вспомним хотя бы Джоан Роулинг с ее Гарри Поттером или Дэна Брауна с «Кодом да Винчи»), или, вернее, ее массового аналога, принадлежат к первой категории: они продаются (и снова вспомнился «Глянец»: «Умные люди глянцевые журналы не читают — они их издают»). Те, кто формирует их имидж, продвигает «живой товар» на рынке — «продавцы» (из «Глянца»: «Что продается — то и искусство»; можно сказать и по-другому: «Что продается — то и элита»). Все же остальные — «покупатели», в смысле — не покупают, а покупаются на это.

Вполне очевидно, что делается это ради денег, с той лишь разницей, что первые две категории их зарабатывают, третья — тратит (собственно, тратят и первые две, но они получают от этих вложений вполне материальную прибыль).

В то же время кумиротворчество при определенном подходе может служить мощным идеологическим инструментом, используемым во благо общества и государства. Т. е. чем-то сродни социальной рекламе, которая вроде как несет в себе не предложение товаров или услуг, а направлена на то, что принято называть «общечеловеческими ценностями», но применительно к отдельно взятой стране и исходя из ее реалий (вспомним посторанжевые бигборды «Кохаймося!» или последние образцы этого жанра, замеченные на киевских улицах, — «Новая парфюмерная линия для мужчин — PEREGAR от ALCOHOL»).
В странах-гигантах вроде США или России это уже осознали, а потому там создают не просто «звезд» ради самих «звезд», но — образцы для подражания, а иногда и целые идеологические проекты, социальный (государственный) заказ на которые особо не афишируется — все подается в контексте той же масс-культуры.

К таковым образцам можно отнести, скажем, российские телесериалы «Солдаты», «Офицеры», «Кадеты» — это классическое игровое кино, которое тем не менее формирует в обществе позитивный имидж армии во всех ее персонифицированных выражениях — от будущих офицеров до простых солдат. Ту же самую социальную функцию несут «милицейские» сериалы — здесь прямая идеологическая калька с американских аналогов, поскольку в США уважение населения к правоохранительным органам в значительной степени зиждется на психологическом базисе, заложенном кино- и телеиндустриями...

В сентябре журнал «Русский репортер» в одном из материалов попытался разобраться в социальной функции кумиров, акцентируя внимание на представителях шоу-бизнеса. Один из опрошенных изданием — главный редактор таблоида «Твой день», специализирующегося как раз на «звездной жизни», — Тимур Мардер высказал, в частности, такие мысли:

«Актеры и певцы — это лицо страны, лицо государства, лицо каждого из нас. И я думаю, мало кому понравится, если представляющая нас звезда будет дебоширить, бросать жен и детей. Газета об этом просто пишет, а читатели решают, быть ли этому человеку звездой, ходить ли на его концерты и давать ли ему зарабатывать на себе такие огромные деньги.

...Сменяемость звезд на страницах западных изданий гораздо выше. Там СМИ производят большое количество звезд. Например, в Англии шоу Big Brother пользуется бешеной популярностью, каждый его выпуск — это скандал, а производство звезд давно поставлено на поток. У нас есть аналог — «Фабрика звезд». Но в России этот процесс начался сравнительно недавно, поэтому звезд действительно не хватает и термин «звезда» немного обесценился».

Если даже в России с ее численностью населения дефицит звезд, то что уж тогда говорить об Украине, в которой по большому счету и «желтой» прессы-то нет — просто потому, что заполнять страницы не будет кем и чем. Единственное СМИ, специализирующееся на отечественных публичных людях более-менее разнопланово (т. е. представляющее их не только в «глянце», но и без оного), — это интернет-ресурс «ТаблоID». Да и там — десятка два-три персон, которые переходят из сюжета в сюжет и уже в прямом смысле порядком обрыдли.

2000