За последние дни мне пришлось читать и слышать абсолютно полярные мнения о состоявшемся в Северодонецке съезде депутатов всех уровней.

Забудем на время истерику, которую «Северодонецк-2» вызвал у националистов и «оранжевых» — те испугались съезда задолго до его начала и продолжают пугать себя «духом сепаратизма» до сих пор. Гораздо более любопытны диаметрально противоположные (от восторга до полного разочарования) оценки съезда, звучащие из уст представителей другого лагеря, «другой Украины».

Что получилось

Ни в коем случае не хочу преувеличивать значение съезда. Я, как и многие нынешние его критики, хотел от него гораздо большего, о чем уже писал в «2000» ( «Северодонецк-2: повестка дня» 01.02.2008). Но хочу обратить внимание на то, что многие проблемы, которые поднимала газета, на съезде все-таки получили освещение, что подтверждает его итоговая резолюция.

Например, съезд поддержал идею создания комитетов «Полтава-300» и «Гоголь-200», а также обращения к России о совместном праздновании этих двух великих юбилеев в 2009 г. Принято решение о создании правозащитной организации, которая, по идее, должна бороться с нарушением этнических и языковых прав граждан. Мы предлагали инициировать создание «Черной книги насильственной украинизации» — съезд решил издать на эту тему «Белую книгу», что, как вы понимаете, суть идеи не меняет.

Фразу «глоток свежего воздуха» я слышал днем в Северодонецке от многих делегатов съезда из разных регионов Украины, вечером в Алчевске, когда общался с металлургами, и через несколько дней — от представителей интеллигенции Киева. Возможно, это тяжело понять читателям «2000» или постоянным посетителям некоторых интернет-форумов, где темы «Северодонецка-2» обсуждаются давно. Для них многие слова, звучавшие с трибун съезда, кажутся избитыми. Но мы должны понимать, что большинство населения Украины каждый день сталкивается с совершенно иным — с тотальной государственной пропагандой, которая с 2004 г. насаждает исключительно одну идеологию, одну точку зрения, единые трактовки истории, один язык. После выборов 2006 г. люди фактически не слышали ничего альтернативного. Поэтому съезд, транслировавшийся многими телеканалами, стал неким информационным откровением (хотя бы за это мы должны сказать «спасибо» его организаторам).

В связи с этим в очередной раз спрошу тех, кто сейчас критикует итоги Северодонецка-2: неужели ничего подобного проводить не надо было вообще? Неужели эти темы так и надо обсуждать на кухнях и интернет-форумах?

Давайте признаем честно: за два года после выборов-2006 ничего более масштабного в деле защиты прав жителей юго-востока Украины организовано не было. Конечно, хотелось бы услышать более четкие оценки деятельности нынешней власти, а заодно и признание ошибок из уст тех, кто недавно являлся властью исполнительной.

И, хотелось бы, чтобы 1 марта 2008 г. выступавшие не ограничивались упоминаниями о некоем «весеннем наступлении», а четко и недвусмысленно объявили о начале скоординированной кампании мирного гражданского сопротивления незаконным попыткам ограничить наши права и свободы. Я общался со многими делегатами съезда и уверяю, что они были готовы к гораздо более решительным действиям, чем просто принятие резолюции.

Но не надо забывать и о бешеной кампании шельмования и запугивания, организованной для того, чтобы сорвать проведение съезда в Северодонецке. То, что можно было увидеть, услышать или прочитать по этому поводу, — лишь вершина айсберга. Могу свидетельствовать, что организаторы съезда прошли через серьезные трудности и испытания. И в этой ситуации факт проведения съезда именно в Северодонецке, а не где-нибудь еще сам по себе является победой здравого смысла. Дай бог, чтобы те, кто критикует съезд, смогли провести что-то более значительное или хотя бы приближающееся по своим масштабам к «Северодонецку-2».

Алчевск как «военный трофей»

При этом хочу обратить внимание на то, что впервые прозвучало в северодонецком Дворце спорта. Например, озвученный Вадимом Колесниченко тезис о том, что нынешняя власть рассматривает русскоязычное население Украины «как военный трофей, как пленных на оккупированной территории». Раньше эта мысль высказывалась только на скромных по численности политтусовках. Теперь же слова Колесниченко активно цитируются. О них сразу вспомнили металлурги Алчевска, с которыми я встречался тем же вечером (это, кстати, лишнее подтверждение нужности этого мероприятия — они смотрели всю трансляцию съезда по телевизору и потом активно обсуждали увиденное).

Проехав по Алчевску, я воочию наблюдал результат этого «оккупационного» подхода. Город, в котором почти на полную мощность работает металлургический гигант, являющийся основой благополучия Индустриального Союза Донбасса, выглядит ужасно. А ведь, ИСД в первую очередь за счет Алчевского комбината стремительно распространяет свой бизнес на всю Европу. Но в самом городе, ставшем символом коммунальной трагедии, до сих пор не знают, что такое горячая вода, многие улицы не освещены с советских времен, дороги разбиты.

В то же время президент Ющенко чуть ли не со слезами на глазах благодарит Сергея Таруту (совладельца ИСД и, соответственно, Алчевского комбината) за финансирование строительства памятника «героям Крут». Деньги ИСД идут на колоссальный по затратам прожект Ющенко по восстановлению гетманской резиденции в Батурине. «Меня приятно удивляет этот человек. Дай Бог, чтобы мы могли клонировать таких Тарут», — заявил Виктор Андреевич в октябре прошлого года, благодаря ИСД за финансирование «батуринского проекта». Интересно, что когда зимой 2006 г. Ющенко с ужасом взирал на замерзший Алчевск, в своих речах он даже не вспомнил о Таруте и его градообразующем предприятии.

Вот они — результаты «культурно-исторической оккупации» в действии. Алчевск и его русскоязычные жители стали тем «трофеем», который самым активным образом эксплуатируют исключительно для перенаправления капиталов на Запад и финансирования проектов жестко насаждаемой новой государственной идеологии.

Поэтому кощунственно звучат заявления «оранжевых» политиков, только что плакавших вместе с Ющенко у памятника в Крутах, сооруженного на деньги, которые были заработаны алчевскими металлургами, что тех, мол, интересуют исключительно коммунальные проблемы, а не язык, культура и история. Так направили бы, эти деньги не в Круты или Батурин, а на переоборудование коммунального хозяйства «оккупированного» Алчевска!

Тот факт, что сами алчевцы заговорили об этом, посмотрев трансляцию Северодонецкого съезда, на мой взгляд, является подтверждением его необходимости и своевременности.

Они же, обсуждая со мной перипетии «Северодонецка-2», вспомнили и о решениях местных советов дотационных регионов Западной Украины о выплате надбавок ветеранам УПА. И задали вполне резонный вопрос: «Раз у местных советов Львовской области есть лишние деньги, то почему их кто-то вроде нас должен дотировать? Мы могли бы эти деньги выделить на дополнительные пособия ветеранам Великой Отечественной войны, которых считаем подлинными героями».

Можно перечислять и другие тезисы, которые на столь высоком уровне прозвучали впервые. Например, тезис Дмитрия Табачника о том, что последствием героизации фашистских коллаборационистов может стать закономерное требование компенсаций со стороны Украины республикам СНГ, пострадавшим от фашизма. Действительно, если командир фашистского батальона Шухевич является у нас героем, то значит, мы на уровне государства разделяем полную ответственность за действия и этого батальона, и всех других.

На мой взгляд, очень своевременно напоминание всей стране, прозвучавшее из уст Вадима Колесниченко, о конституционной норме, которая запрещает не только дискриминацию, но и привилегии по этническому и языковому признакам.

В то время, когда президент требует увеличить зарплату только учителям украинского языка, это напоминание более чем актуально.

Постоянные читатели «2000» практически все эти тезисы не раз видели на страницах газеты. Можно, конечно, спорить об авторстве этих идей. Я сам мог бы «скромно» претендовать на авторство некоторых из них, если бы не уверенность в том, что где-то кто-то наверняка озвучивал такие же идеи до меня. К примеру, на форуме «2000» один из читателей написал, что Корнилов через два-три дня озвучивает все то, что он говорит жене на кухне.

Конечно же, эти идеи давно витают в воздухе и требуют организованной реализации. Но именно съезд в Северодонецке донес их до значительного числа жителей Украины, многие из которых, к сожалению, пока еще «2000» не читают.

Я не знаю, дойдет ли дело до реализации всего того, к чему призывает итоговая резолюция съезда.

Если нет, то точно знаю, что, перехватив инициативу, за это возьмутся другие. Думаю, сторонники демократического, а не нациократического развития Украины в конечном счете поддержат именно тех, кто на практике начнет реализовывать лозунги Северодонецка, а не ограничится трибунными выступлениями.

Мне кажется, что главная заслуга этого съезда как раз в том, что он дал хороший импульс для начала практической реализации этих лозунгов.

Что не получилось

Конечно, многим (и автору этих строк тоже) хотелось, чтобы съезд завершился созданием постоянно действующей структуры, координирующей деятельность местных органов власти, которые приняли решение об участии в мероприятии, — своего рода постоянного «Северодонецка». И очень жаль, что организаторы съезда этого не сделали (хотя их сугубо партийные мотивы отчасти понять можно).

Очень жаль, что запугивание со стороны СБУ и других пропрезидентских структур в итоге вылилось в полное забвение слова «федерализм». Его произнесли только академик Петр Толочко, депутат Госдумы Константин Затулин и депутат ВР Дмитрий Табачник.

Хотя, конечно же, логично было услышать его, скажем, от главы оргкомитета съезда Виктора Тихонова, автора книги, которую он сам называл «ликбезом по федерализму». Еще более логично было бы увидеть это слово в конечном тексте резолюции съезда. А то получается, болезнь описали, а рецепт на лекарства, необходимые для ее лечения, не выдали.

Да, можно сетовать на громоздкость и неудобоваримость резолюции и ее некоторую противоречивость. Даже участники съезда признались, что осилить такой объем текста, собранного в одном документе, довольно сложно. Организаторам съезда рекомендовал бы на будущее брать пример с лаконичных и простых резолюций первых съездов РСДРП(б). Один съезд большевиков порождал десятки коротких обращений по различным темам, которые распространялись затем на людей, называемых ныне у маркетологов «целевой аудиторией». Об эффективности такой методики свидетельствует успех большевиков.

И если организаторы съезда рассчитывают найти отклик в душах и умах людей, то, конечно же, они должны избегать фраз вроде «принцип субсидарности» или «развитие регионов по программно-целевой методике». До сердца избирателя такими фразами точно не достучишься.

Конечно же, мне, как и многим, хотелось бы, чтобы этот съезд не ограничился тем, что нужно «предупредить руководителей органов власти об ответственности за антиконституционные действия, превышение полномочий и предоставление сознательно неправдивой информации, прежде всего, в отношении проблемы Голодомора, деятельности нацистских преступников и ОУН-УПА».

За антиконституционные действия нужно не предупреждать, а наказывать. На мой взгляд, логичнее было бы тут же раздать делегатам съезда типовые исковые заявления в суд — например, по поводу незаконности указа о присвоении звания Герой Украины Шухевичу или по поводу фальсификаций фотографий по Голодомору.

«Никакие съезды не пройдут»

Спорить о том, нужно или не нужно было проводить данный съезд, можно бесконечно. Но «Северодонецк-2» нужно было проводить хотя бы ради той истерии, которую устроили «оранжевые» вокруг съезда. И всем стало ясно, чего они по-настоящему боятся.

Еще очень жаль, что участники съезда не дали принципиальной оценки поведению своих северодонецких коллег, пытавшихся запретить это мероприятие, а особенно — мэра города Владимира Грицишина. 15 февраля на «5-м канале» тот открыто заявил: «Когда первоначально готовился этот съезд — это действительно готовился шабаш антиукраинский. Мы это понимали. И хочу сказать, что северодончане (хоть из нас сделали сепаратистов) — это очень умные, выдержанные люди. И они любят свой город, любят Украину, и поддерживать антиукраинские шабаши мы не намерены... И поэтому было проголосовано решение на сессии горсовета о запрете всяких политических акций в Ледовом дворце. И вы правильно сказали, что никакие съезды не пройдут».

Как в демократическом государстве расценивать подобные заявления и решения местных советов о запрете всяческих политических акций в своих городах? А если завтра все местные советы примут аналогичные решения? У нас тогда вообще политические акции будут под полным запретом? Кто дал право мэру города ограничивать свободу слова, свободу мысли, свободу собраний, закрепленные Конституцией? А если каждый мэр будет взамен требовать по миллиону долларов за дозволение помитинговать пару часов, то у нас только олигархи смогут собираться группами?

В этом случае я не исключаю, что отсутствие публичной критики Грицишина было результатом договоренностей по проведению съезда. Но я как гражданин считаю, что подобная позиция должна была быть открыто осуждена, вне зависимости от политических пристрастий и каких-то условностей.

Причем Грицишин не одинок в своих стремлениях что-то запретить. Некая Ирина Магрицкая, доцент Луганского университета им. В. Даля (почему-то считающая этого самого Даля «региональной мифологемой») уже после съезда написала в газете «День»: «А если бы в Украине была воля и единство у высших руководителей, то проведение таких съездов было бы невозможным в принципе».

Любопытно, как еще государство должно было проявить свою «волю» после того, как оно продемонстрировало ее в виде странных «предупреждений» от СБУ?

Я не понимаю, почему общество спокойно взирает на такие запретительные или «профилактические» меры по отношению к организаторам какого-либо собрания? Интересно, почему СБУ не предупреждает участников заседаний президентского «конституционного совета» о «возможных посягательствах на конституционный строй державы»? Ведь те (в отличие от организаторов Северодонецкого съезда) открыто заявляют, что собираются пересматривать этот конституционный строй!

А последует ли строгое предупреждение о возможных нарушениях закона в адрес участников Форума украинской интеллигенции, созыв которого инициировал Ющенко? Что-то мне подсказывает, что нет.

Но почему СБУ открыто берет на себя функции политического сыска, а мы не видим соответствующей реакции на это в судах?

«За граты» или в «нон-граты»?

«Оранжевые» пугали друг друга «антиукраинским шабашем» и «сепаратистами». А когда съезд состоялся, свои же страшилки стали выдавать за имевшее место событие. Например, лидеру фантомной «Поры» Владиславу Каськиву почудилось, судя по его заявлению на «Первом деловом канале», что депутат Госдумы РФ Константин Затулин на съезде якобы «провозглашал Луганскую область частью России». Это при том, что на самом деле Затулин несколько раз подчеркнул, что находится за границей, хотя и на своей Родине.

И уж совсем поразили меня комментарии Леонида Кравчука. Он, к примеру, заявил: «Плохо, конечно, что съезд шел только на русском языке... Если это официальное мероприятие, и оно открывалось и закрывалось гимном Украины, то вполне естественно, что оно должно было быть на украинском языке. Так записано в Конституции».

Поразительное толкование Основного Закона первым президентом страны! Я, как ни листал Конституцию Украины, нигде не нашел указаний на то, что мероприятия, на которых звучит гимн, должны проводиться на украинском. Например, форум «Европа — Украина», прошедший за день до Северодонецка, работал на трех языках — украинском, английском и русском. И это не вызвало ни у кого, включая европейцев, никакого удивления или возмущения. Стоило бы напомнить Леониду Макаровичу, под какими лозунгами всего-то два года назад он шел на выборы во главе блока «Не так!»: свободного использования русского языка наряду с украинским. Разве что-то изменилось с тех пор?

Не преминул Кравчук покритиковать и выступление Затулина, совершив еще одно открытие: «президента Ющенко избрал украинский народ, и только украинский народ, граждане Украины могут его критиковать».

Оказывается, украинского президента иностранцы критиковать не могут? Интересно, в каком законе Кравчук это вычитал? Комментируя выборы в России, фактически на всех украинских телеканалах представители различных националистических организаций и некоторые журналисты как только могли критиковали Путина.

Такого рода предвзятые комментарии дали зеленый свет призывам к новой кампании объявления российских граждан персонами нон-грата. При этом, заметьте, эти призывы, к примеру, базируются не на речи депутата Госдумы, а на ее трактовках отдельными СМИ и политиками.

Этим наши националисты вновь демонстрируют свою слабость — они не в состоянии оспорить неопровержимые аргументы, прозвучавшие в Северодонецке. Поэтому-то они так рвутся запретить, разогнать, загнать в подполье, объявить персонами нон-грата или отправить «за граты». И проявление этой животной боязни — еще одна немаловажная заслуга Северодонецка-2.

"2000"