Введение

Мощный подъем национализма и национал-сепаратизма в конце XX века стал одним из величайших политических феноменов новейшей истории. Он захватил и “третий мир”, и страны бывшей “системы социализма”, и развитые индустриальные государства. Это выдвинуло национальные проблемы в центр политических и научных дискуссий.

Особенно серьезной “зоной риска” проявлений национализма стали страны СНГ, переживающие глубокий социально-экономический и политический кризис. Исторический опыт свидетельствует, что обострение межнациональных отношений всегда неразрывно связано с социально-экономическим и политическим содержанием. В сущности, националистическая идеология - дымовая завеса, под прикрытием которой идет перераспределение собственности, престижных рабочих мест, формирование новых правящих и интеллектуальных элит.

На Восточной Украине, входившей в состав Российской империи, отсутствовала серьезная социальная база национализма. Русских и украинцев сближали схожие языки, общая религия. Русские и украинские культурные традиции органично сосуществовали. В такой обстановке украинские общественные объединения, политические партии стояли на патриотических, украинофильских позициях, но на первый план выдвигали не культурно-этнические, а социально- экономические вопросы.

Идеология так называемого “украинского интегрального национализма” оформилась после первой мировой войны в Галиции - как специфическая галицкая идеология. Галичане - близкая к украинцам, но особая этническая группа, отличающаяся языком, религией, психологическим типом личности, физическими данными, исторической судьбой, - болезненно восприняли включение Галиции в состав Польши.

Галичане остро ощущали комплекс национальной неполноценности: Австро-Венгрия поддерживала здесь до войны видимость равновесия между галичанами и поляками, которые оказались теперь хозяевами положения, проводили политику национальной дискриминации. Кроме того, украинско-польскую конфронтацию провоцировала немецкая военная разведка - Абвер, что позволяло правительству Веймарской республики обвинять Польшу в угнетении национальных, меньшинств, в том числе немецкого.

В такой ситуации Д.Донцов - современные галицкие националисты провозглашают его “отцом украинского национализма” - сформулировал концепцию, за которой утвердилось название “интегральный национализм”. Этим подчеркивалось, что речь идет о целостном мировоззрении, охватывающем идеологическую, политическую, этическую сферы. Д.Донцов претендовал на оригинальность, но фактически скомпоновал теорию “украинской расы” М.Грушевского и С.Рудницкого с популярными в послевоенной Европе иррационалистскими, волюнтаристскими учениями.

Идеология интегрального национализма оказалась привлекательной для некоторых социальных групп галичан. Характерное для послевоенной Европы разочарование в классическом либерализме проявилось здесь особенно остро: с ним связывали неудачу борьбы за украинскую государственность в 1917-1920 годах. Положение обострялось национальной дискриминацией, которую наиболее остро ощущали галицкие крестьяне - в результате польской политики колонизации; интеллигенты, практически лишенные перспектив профессиональной карьеры. Это повышало социальную активность крестьянской и интеллигентской молодежи. В национализме ее привлекала возможность суверенной украинской государственности, обеспечивающей повышение социально-экономического и политического статуса этнических украинцев. Приносило удовлетворение декларирование превосходства “украинской расы” над другими народами. Интегральный национализм стал рационализацией, переводившей чувство социальной неполноценности в чувство неполноценности национальной.

Как все идеологии, основанные на приоритете групповых интересов над правами человека, интегральный национализм предполагал навязывание своих принципов обществу насильственными методами, поэтому тяготел к жесткому организационному оформлению. В 1929 году националистические кружки и группы объединились в Организацию украинских националистов (ОУН) с программой, основанной на донцовском интегральном национализме, с уставом структуры орденского типа, тотально контролирующей своих членов.

В 30-х годах ОУН предприняла попытку сочетать в Галиции функции политического движения и вооруженного подполья. Однако развернуть массовую политическую работу не позволила поверхностная, абстрактная, противоречивая программа, не дававшая ответа на вопрос: какую политическую, социально-экономическую систему предпочитают галицкие националисты.

Новая программа ОУН была принята только в августе 1939 года, разрабатывалась под впечатлением успехов Б.Муссолини и А.Гитлера и превратилась в синтез донцовского интегрального национализма, фашизма, национал-социализма.

ОУН не смогла распространить свою деятельность на Восточную Украину и даже в Галиции осталась малочисленной сектой, осуждаемой практически всеми легальными объединениями галичан, выступавшими с реалистических позиций поиска компромисса с поляками.

Но украинцы, в отличие от галичан, не страдали комплексом национальной неполноценности, государственность воспринимали как средство повышения качества жизни населения, отвергали характерные для интегрального национализма догматизм, аморализм, нетерпимость, приверженность к диктатуре. Стало ясно, что интегральный национализм - специфическая галицкая идеология, консолидировать на ее основе украинцев невозможно. Не увенчались успехом и попытки модернизировать интегральный национализм: не отказываясь от его основных постулатов, замаскировать их демократическими, либеральными лозунгами, призывами к борьбе “против всех оккупантов Украины” - и гитлеровских, и московских. Деятельность ОУН показала, что национализм, утверждающий приоритет групповых этнических интересов над правами личности, по сути своей не совместим с демократией, либерализмом.

На практике оуновцы сотрудничали с гитлеровцами, предали интересы украинского народа. Бандеровская Украинская повстанческая армия (УПА) проводила этническую чистку: уничтожала поляков, евреев, белорусов, цыган, лояльных к Советской власти украинцев, красноармейцев, бежавших из немецких концентрационных лагерей. Все это подтверждено документами, в том числе трофейными, гитлеровскими.

После второй мировой войны, приспосабливаясь к новой международной ситуации, оуновцы, за исключением небольшой группы сторонников С.Бандеры, попытались трансформировать свою идеологию: заявили, что отказываются от наиболее одиозных принципов интегрального национализма и, оставаясь в основе националистами, будут бороться за либерализм, демократию. Попытка “демократизации” ОУН завершилась в середине 50-х годов ее расколом на враждующие группировки, утратившие связь с Украиной, политическую роль в украинской диаспоре.

После распада СССР, по мере углубления социально-экономического кризиса в суверенном Украинском государстве, часть его правящей элиты сочла разыгрывание “националистической карты” удобным средством отвлечения внимания населения от обостряющихся внутренних проблем. В результате, легализирована ОУН, появились новые национал-экстремистские организации: Конгресс украинских националистов (КУН), Социал-националистическая партия Украины (СНПУ), Украинская национальная ассамблея (УНА), сформировавшая отряды боевиков, так называемую Украинскую национальную самооборону (УНСО), и многие другие. Эти малочисленные объединения, базирующиеся в западных областях, имеют богатых спонсоров как на Украине, так и за ее пределами, выделяющих средства на экипировку и обучение боевиков, издание большими тиражами газет и журналов, пропагандистские вояжи на Восточную Украину.