На фестиваль "Великое русское слово", который проходит в эти дни в Крыму, приехали несколько известных российских политиков, в том числе и Сергей Бабурин - лидер партии "Народный союз", ректор Российского государственного торгово-экономического университета, экс-вице-спикер Госдумы.

Сергей Бабурин - заметная личность в российской политике: в декабре 1991 года он был единственным депутатом Верховного Совета РФ, выступившим против ратификации Беловежских соглашений, активный сторонник создания Российского союза, который объединил бы Россию и Белоруссию, государственник, с восторгом воспринявший знаменитую мюнхенскую речь Путина.

С Сергеем Николаевичем мы беседовали на вечную тему - российско-украинские отношения.

- Почему вы приехали на фестиваль?

- Я и в этом году принимаю участие в фестивале "Великое русское слово", потому что для меня язык, на котором говорит народ Пушкина, Лермонтова, Мандельштама, Пастернака, Гоголя и других классиков нашей литературы, - это суть нашего сознания и нашей цивилизации.

- Вы имеете в виду русский народ, который проживает на Украине? А украинский народ к ней относится?

- Знаете, я - консерватор и считаю, что украинцы, великороссы и белорусы являются тремя частями единого русского народа. Более того, русский народ, то есть украинцы, великороссы и белорусы вместе взятые, объединившись с другими народами - татарами, башкирами, монголами и прочими вокруг русского языка и православия, создали русскую нацию. Русская нация - это не этническая характеристика, это характеристика цивилизации, где есть свой образ жизни, свой уклад. И в данном случае я считаю, что тот же Киев может больше претендовать на слово "Россия", чем Москва. Где родилось великое русское слово? В городах Львове и Вильно - там издавались первые словари русского языка. Поэтому не загоняйте русский язык к нам в Сибирь (а я - сибиряк).

- А как вы прокомментируете состояние российско-украинских отношений?

- Отношения напряжённые.

В 1991 году великая русская цивилизация распалась на несколько осколков, причём все осколки, начиная с самого большого - РСФСР, подверглись духовному тлению и, я бы сказал, сумеречному состоянию общественного сознания. Потому что каждый захотел жить отдельно, посчитав, что так он будет более счастлив.

- И чем это всё может закончиться?

- Надеюсь, что выздоровлением. Украина и Россия будут вместе, если мы будем прилагать к этому усилия, а не только риторически сотрясать воздух.

- Не кажется ли вам, что внешняя политика России по линии Украины сегодня беспомощна?

- На мой взгляд, российская политика ещё не до конца выбралась из трясины "козыревщины". Но потихоньку выбирается. Хотя в целом, подтягивая свою оценку российской внешней политики до уровня "удовлетворительно", я пока не готов говорить об оценке "хорошо".

- Вы сказали, выбирается, а что под этим подразумеваете?

- Прежде всего то, что Россия во внешней политике стала без дрожи в голосе произносить словосочетание "национальные интересы". Стала являть такие примеры, когда во время встречи лидеров США и России российская сторона говорила слово "нет".

В конце двадцатого века таких примеров не было. А когда в 2005 году в Москву приехала эта дамочка - Кондолиза Райс - и уехала, на все свои семь пунктов ультиматума получив вежливое "нет", этот год стал для меня праздничным. И самое главное, что наши политики, сидящие в Кремле, начали понимать, что на постсоветском пространстве надо работать, думая о будущем самостоятельно, а не читая конспекты, едва переведённые с английского.

- Когда Россия заявляет о своих национальных интересах - это хорошо, но как вы прокомментируете национальную политику Украины?

- До конца не могу понять, что означает национальная политика на Украине. Я не хочу сейчас критиковать братьев-украинцев, я даже не говорю: соседей, а именно братьев, но для меня совершенно потрясающим является отречение многих украинских политиков от того, что создано их предками - от русского языка. Ведь что такое Великороссия? Это то, что нарастили в Киевской Руси, вначале в Поволжье, потом присоединили Сибирь. Так вот я как представитель Сибири воспринимал нас всех, начиная с Урала и заканчивая Москвой и Крымом, как нечто сакральное, связанное с предками. И когда узнаёшь, что на родине предков отказываются от наследия предков, думаешь, что это то же самое, как если бы лондонскому школьнику сказали, что в связи с отделением США от Великобритании в Англии прекращается преподавание английского языка и будет кельтский. Политический интерес по расчленению единой нации, который решали в начале двадцатого века, причём решали Австро-Венгрия и Германия, политический интерес, который решали по той же схеме в середине двадцатого века уже гитлеровские стратеги, сегодня, к сожалению, во многом реализован. И когда к этому интересу присоединяются уже не агенты других цивилизаций, а политики, которые выросли в атмосфере православной традиции... Я уже не говорю о том, что многие из политиков Украины предлагают разорвать единое православное пространство и уйти в лоно западной системы ценностей. В чём была драма Европы второй половины двадцатого века? Цивилизационная граница восточной и западной цивилизации в результате победы СССР над объединённой Гитлером Европой сдвинулась резко на запад. И в зону восточно-христианской цивилизации вошли не только Польша, Чехия, Венгрия, а даже часть Германии и Австрия - то есть страны, представляющие действительно другую цивилизационую систему. И неизбежно должно было произойти то, что произошло: всё вернулось назад. Теперь у Запада возникает искушение сдвинуть западную цивилизацию на восток. И в эту зону уже вошли прибалтийские страны, туда уже пытаются включить Украину и Грузию. Но это закончится таким же обвалом для всей западной системы. Спрашивается: зачем нам ждать этих обвалов? Давайте жить без них.

- А Россия тем временем спокойненько отступает?

- Нет. Когда я в девяностом году вопил на сессии Верховного Совета, выступая против договора о дружбе между Украиной и Россией, я был против одной статьи, требуя, чтобы было записано, что этот договор закрепляется актом 1954 года о передаче Крыма. Тогда в Москве многие восприняли мою позицию с возмущением, мол, что за чудовищная нелепость? Козырев выступил с трибуны и сказал, что Украина и Россия навеки вместе, поэтому не надо рассказывать страшилки. Я же говорил, что если не записать эту норму в закон, то надо быть готовыми к тому, что Севастополь станет военно-морской базой НАТО. И не только Козырев, но и половина Верховного Совета стали хохотать.

И что? Напророчил, называется. Я и сейчас уверен, что Крым должен не разъединять, а соединять Украину и Россию. Но проблемы, связанные с вступлением Украины в НАТО и в ЕС, взорвут всю хрупкую архитектуру.

- По вашему мнению, Россия разорвёт договор о дружбе?

- Смотря в какой ситуации. Если Украина вступит в НАТО, что останется от этого договора?