«Настоящее решение является окончательным и не подлежит обжалованию ни в Суде, включая Большую палату, ни в каком-либо ином органе…

В соответствии с директивами Суда, Ваше досье будет уничтожено по истечении одного года с момента принятия данного решения…»

Такой ответ пришел в Харьков на имя депутата областного совета и народного депутата Украины двух созывов (1994 — 1998 гг. и 1998 — 2002 гг.) Владимира Алексеева после того, как в Европейском суде по правам человека было рассмотрено его исковое заявление.

Напомню читателю эту историю, поскольку после событий, вызвавших обращение Владимира Алексеева в Страсбургский суд, уже немало воды утекло. И нам придется вернуться в период избирательной кампании по выборам Верховной Рады Украины 2002 года. Тогда окружная избирательная комиссия своим решением лишила В. Алексеева права издать свой официальный информационный плакат на русском языке. Владимир Геннадьевич обжаловал это решение в Харьковском областном суде, и его требования были удовлетворены. Однако избирательная комиссия не подчинилась вердикту суда и не выполнила его. Мало того, ею от имени кандидата были самовольно изготовлены и вывешены на избирательных участках не согласованные с ним плакаты, в текст которых комиссия противозаконно внесла изменения, искажающие первоначальный смысл. По сути, избиратели были поставлены в условия, когда они должны были принимать решение исходя не из позиции кандидата, а фальшивки избирательной комиссии! Пожалуй, это до сих пор единственный случай в истории Украины, когда кандидат в депутаты не имел своего официального избирательного плаката.

— В итоге это во многом повлияло на исход выборов, — считает Владимир Геннадьевич, — ведь многие из избирателей, не обнаружив на участках моего официального плаката, который по решению Харьковского областного суда должен был быть напечатан на русском языке, начинали думать, что я либо отказался от отстаивания своих прав, либо снят с баллотирования. Особенно если учесть, что, кроме меня, в этом же избирательном округе были зарегистрированы еще два кандидата с такой же фамилией.

…Это известный механизм — так называемое «клонирование», когда в списке рядом с рейтинговым кандидатом появляется несколько его однофамильцев. Так, кроме собственно Владимира Алексеева, в списке кандидатов оказались еще два молодых парня — Алексеев-безработный и Алексеев-грузчик, которые с избирателями не встречались, от выступления по телевидению отказались, и практически никакой предвыборной работы в округе не вели. Но которые присутствовали в избирательном бюллетене и в сумме собрали почти 3000 голосов, тогда как Алексееву не хватило для победы всего лишь 1774 голоса...

— Мои киевские друзья мне сказали откровенно: совершенно очевидно, что тебя попросту «заказали», — продолжает Владимир Алексеев. — Кстати, это подтверждается и в отчете о мониторинге соблюдения прав человека в Украине, подготовленном тогда для Верховного Комиссара ОБСЕ по делам национальных меньшинств. Там была прямо отмечена закономерность украинских выборов 2002 года: «двойники» неизбежно появились у тех депутатов, которые во время своей парламентской работы отстаивали культурно-языковые права сограждан в соответствии с европейскими нормами — румына И. Попеску, венгра М. Ковача, русского В. Алексеева…

…Ну что ж, мы можем лишь предполагать, что заставило членов избирательной комиссии пойти на откровенное неподчинение суду. Но в любом случае окружная избирательная комиссия, сознательно уклонившись от выполнения решения суда, намеренно дезориентировала часть избирателей и тем самым воспрепятствовала переизбранию Владимира Алексеева в Верховную Раду.

Свое заявление в Европейский суд В. Алексеев основывал на положениях европейской Конвенции о защите прав человека и основополагающих свобод, которые гарантируют проведение свободных выборов, дают право каждому человеку на свободное выражение своего мнения. При этом статья 14 Конвенции запрещает дискриминацию по языковому признаку при реализации данных прав и свобод. Европейский суд принял эти материалы и начал их рассмотрение.

— Почему вы вынуждены были обратиться в Европейский суд?

— Потому что способы правовой защиты в Украине были полностью исчерпаны. Срок моего обращения в Верховный суд Украины истекал 1 мая 2002 года. Согласно почтовому уведомлению, Верховный суд получил мои документы 30 апреля. У меня есть это уведомление. А после того, как мое заявление подержали недельку под сукном, судья Петр Панталиенко объявил, что срок обращения, дескать, пропущен. И вынес решение, которое не подлежит обжалованию в Украине. И тогда я обратился в Европейский суд по правам человека, указав в том числе, что Верховный суд Украины отказал мне в праве на судебную защиту.

— В течение пяти лет Европейский суд рассматривал вашу жалобу. И, наконец, на шестом году рассмотрения вам прислали сообщение. О чем?

— О том, что моя жалоба рассмотрена быть не может, поскольку я не исчерпал все средства национальной защиты, а именно не обратился в Верховный суд Украины. Я был просто шокирован, получив такое решение, ведь в деле находилась копия моего обращения в Верховный суд Украины и ответ Верховного суда Украины.

Европейский суд, конечно, вправе по-разному оценивать доказательства, но, имея их в руках, цинично утверждать, что их на самом деле нет, — на такое неспособно даже насквозь коррумпированное украинское правосудие.

— В Украине в подобных случаях на вопрос: «А кто был судья?», все делают понимающее лицо и восклицают: «А-а-а…! Тот самый…». Кто был судьей-докладчиком по вашему делу?

— Райт Маристе, судья Европейского суда от Эстонии, страны, которая в своей государственной практике национального и языкового регулирования воспроизвела опыт южноафриканского апартеида и нюрнбергские законы Третьего рейха.

В гитлеровской Германии были приняты так называемые нюрнбергские законы, в соответствии с которыми немецкие евреи лишались германского гражданства. Почти по такому же принципу после развала Союза гражданства были лишены сотни тысяч этнических русских, украинцев в Эстонии, что, впрочем, не помешало ей быть принятой в семью европейских народов.

Думаю, господин Маристе не просто столь невнимательно листал мое дело, что не увидел ответа Верховного суда Украины и других очевидных вещей. Полагаю, здесь сыграла роль его политическая ориентация. Я посмотрел биографию господина Маристе. Бывший член Компартии Эстонии, бывший член бюро Тартуского горкома партии, имеющий юридическое образование и ученую степень, волею исторических перемен оказался членом Европейского суда, и, очевидно, перенес туда свое понимание верховенства политической целесообразности над юридическими нормами. И этим руководствуется.

И все же я рад, что обратился в Европейский суд по правам человека. Решил бы суд мое дело в соответствии с духом Европейской конвенции основных прав и свобод — хорошо, а раз не решил — ну, что ж, значит, это способствует избавлению от еще одной иллюзии. Оказывается, бывают не только евроремонт, евродороги, еврозаборы, но и евроложь.

— Почему свою книгу, недавно вышедшую в Харькове и посвященную злоключениям Европейской Хартии региональных языков или языков меньшинств в Украине, вы назвали «Бегом от Европы?»?

— А вы заметили, что в названии стоит вопросительный знак?

— То есть у вас имеются сомнения: бежать или… не бежать?

— Сомнений нет. Бежать надо в Европу, другой вопрос: бежим мы или не бежим?

Изучение причин культурно-языкового противостояния, которое с конца 80-х годов прошлого столетия разрывает наше общество, позволило прийти к выводу: борьба вокруг статуса языков — лишь внешнее проявление куда более глубинных процессов. Все дело в принципах, на которых создается украинская нация и формируется ее будущее.

Драматизм ситуации в том, что сегодня в этом вопросе столкнулись два взаимоисключающих подхода: современный европейский, рассматривающий нацию как политический организм, объединенный в единое целое мировоззренческими ценностями и общим видением будущего, и замшелый ретрохуторянский, базирующийся на средневековом представлении о нации как этническом сообществе.

Понятно, что в первом случае равноправие граждан вне зависимости от их языковых признаков, приоритет прав человека, расширение прав местного самоуправления и приверженность европейским стандартам жизни — само собой разумеющиеся понятия. Точно так же во втором случае само собой разумеющимися будут культурно-языковая дискриминация, насильственная ассимиляция нетитульных этносов, переходящая в их этноцид, подавление прав человека и пренебрежение европейскими правовыми нормами.

Если победит ретрохуторянская идеология, то, конечно, Украина побежит от Европы. А наша задача сделать так, чтобы мы могли вывести Украину к европейскому пониманию прав человека и европейским ценностям. И в этом случае, конечно же, можно будет поменять название. Ну а пока доминируют силы украинского национализма, они гонят Украину от Европы.

— Перефразируя известную поговорку «На Европу надейся, а сам не плошай…», что нужно делать в этой ситуации?

— Да, многие говорят: а зачем на Европу надеяться? Ведь она демонстрирует нам примеры двойных стандартов. Да, Европа тоже неоднородна. Среди европейской элиты немало таких людей, которые используют права человека, как отмычку для решения геополитических задач. Конечно, в Европе есть люди, которые действительно придерживаются основополагающих ценностей, являющихся фундаментом европейской демократии.

— И не факт, что мы воспроизведем у себя именно эти ценности, а не двойные стандарты и «отмычки»…

— К великому сожалению, есть множество фактов, которые говорят о том, что Украинское государство пытается лишь внешне имитировать свою «евроориентированность», в действительности выстраивая нечто тоталитарно-моноэтническое. Украина издавна является полиэтническим обществом, и поэтому такая политика просто не соответствует существующим реалиям, она — взрывоопасна. В такой ситуации грядущие политические кампании и, в первую очередь, президентские выборы 2009 года вызывают большую тревогу. Мировоззренческий конфликт по поводу статуса языков в многонациональной стране уже налицо — глашатаи государственного одноязычия и сторонники культурно-языкового равноправия определили свои позиции и готовы вести бескомпромиссную борьбу.

— Не возникает у вас ощущение, что в связи с глобализацией националистические тенденции и политическая целесообразность вопреки правам человека вообще начинают доминировать в мире?

— Ну, тогда это можно назвать разрушением базовых ценностей, на которых зиждется современный миропорядок. И мы входим в ситуацию мировой турбулентности, когда прогнозировать что-либо очень сложно. Но я хочу надеяться, что здоровые силы и в Украине, и в Европе возьмут верх. Однако было бы наивно рассчитывать на то, что Европа за нас будет решать наши проблемы.

Как мне представляется, «склеивать» страну нужно уже сейчас. Для этого необходимо вместо заклинаний о «европейском выборе» обеспечить реальную реализацию этого выбора, неукоснительно соблюдая те европейские правовые нормы, которые уже стали частью законодательства Украины. И, в первую очередь, действие Закона о ратификации Европейской хартии региональных языков или языков меньшинств, причем в редакции, которая должна находиться в строгом соответствии с Конституцией Украины.